***
Дорогая Глория,
Когда-то я считал, что моя жизнь ничто. Я не достоин. Я ни на что не способен. Моя жизнь была темной и устрашающей. Меня поглотила депрессия. Все было очень плохо.
О, да, я начинаю свое любовное письмо прекрасной тебе так. Но что поделать. Таков мой рассказ. Тебе все еще интересно? Тогда продолжим.
Когда-то давно я любил сочинять. Помнишь мою рукопись, которую ты однажды нашла среди старого хлама в гараже? Мне было так стыдно, что ты ее прочитала, что я сжег все. И я не жалею. На самом деле это не просто история какого-то выдуманного мной персонажа. Это страшная история, которая описывала мою жизнь. Не внешнюю, а внутреннюю. Все мои отвратительные черты характера я описывал на тех пожелтевших листах. Тебе всегда нравилось что-то странное, поэтому я не удивился, что моя рукопись тебе понравилась. Да, тот факт, что моя персона смогла понравиться тебе, делает тебя действительно странной.
Не обижайся. Хотя, ты никогда не обижалась на меня.
Я причинил тебе много боли. Помню, как ты плакала в темной комнате, где располагалась наша общая кровать. Прости. Я так и не сказал этого тогда.
А помнишь тот момент, когда я познакомил тебя со своей бабушкой. Она была так против тебя. Эта старая леди все время говорила мне, что я достоин лучшей из лучших. Но как хорошо, что после твоего отменного яблочного пирога и вечера фильмов с Одри Хепберн, она поняла, что тот человек, который достоин лучшего, это именно ты. Бабушка очень сильно тебя полюбила. В своей палате незадолго до смерти она сказала, что, если я хоть раз доведу тебя до слез, она заберет меня с собой в ад.
На тот момент я был уверен, что никогда не заставлю тебя плакать. Я был слишком самоуверен.
Как поживает наш мистер Биц? Меня до сих пор смешит то, как он, будучи еще совсем маленьким, сломал лапу, когда пытался спрыгнуть с дивана. Он до сих пор не любит купаться?
Знаешь, я не люблю собак. Но, когда ты привела в дом мистера Бица, я понял, что лучше я буду жить с собакой, чем лишусь самой прекрасной в мире улыбки. Честно, я даже ревновал, потому что мне ты никогда так не улыбалась. Лишь спустя время я понял, что улыбка для меня и улыбка для мистера Бица – это совсем разные улыбки. Но я все равно ревновал. Хотел забрать все себе.
Тебе прекрасно известно о моем эгоизме. Мне стыдно за него, но я рад, что такой я смог почувствовать твою любовь.
Я люблю...
Я люблю все, что касается тебя. Твою неуклюжесть. Твою отвратительную на вкус стряпню. Я люблю то, как ты заправляешь свои длинные русые волосы за ухо. Люблю твои глаза, которые напоминают мне два огромных сапфира. Люблю твои родинки. Люблю короткие ресницы и то место на твоей брови, где не росли волосы из-за шрама, что остался после нашего безудержного путешествия по Южной Америке.
Мне нравится твой звонкий голос. Я трепетно храню его в своем сердце. А твой смех. Это что-то с чем-то. Как ты там его называла? Звуки умирающей чайки? Да, у тебя странный смех, но я все равно его люблю.
Я люблю твой запах. Мятный запах твоих волос незабываем. Мне он так сильно нравился, что я специально каждый раз покупал один и тот же шампунь. Этот запах не подходит никому так хорошо как тебе. Уверен, ты и сама об этом знаешь, потому что недавно видел, как ты покупаешь тот самый шампунь.
А еще я люблю твое тепло. Мне так тяжело заснуть без него. Я до сих пор помню тепло твоих пальцев, которые вырисовывали что-то непонятное на моем животе. Тепло твоих губ. Как же мне его забыть? Все твои поцелуи отпечатались на моем теле. Сейчас они отдают жаром. Тем самым жаром, что преследовал нас в тот день в Испании. Я так сильно хотел тебя тогда, что думал, что умру, если мы не помиримся после моего жадного поцелуя.
Веришь ты или нет, но я помню каждую нашу ночь. И не только ночь. Самое прекрасное утро я встретил тогда, в Париже. То был самый прекрасный завтрак в моей жизни. Но больше всего нравится вспоминать нашу первую ночь в новой квартире, куда мы переехали, когда решили обосноваться в Англии. Это было очень интимно и прекрасно. Хочу снова оказаться там.
Понимаю, после всего, что тебе пришлось пережить из-за меня, мое "люблю" выглядит жалко. Но мне не стыдно предстать перед тобой во всей своей пелене грязи и мерзости. Я готов предстать перед тобой во всей своей униженности. Я готов на все лишь бы ты запомнила, что я тебя люблю. Навечно. Навсегда...
Я даю свое благословение на вашу будущую свадьбу. Желаю, чтобы Джон вместе с тобой сделал все то, что не смог или не успел сделать я. Он хороший человек. Я в нем уверен. И ты, пожалуйста, будь уверенна в нем тоже. Он сможет сделать тебя счастливой. У него это получится лучше, чем у меня. И он уж точно никогда тебя не бросит.
Живите долго и счастливо.
С любовью,
Адам
Тонкие пальцы держали белоснежную бумагу, на которой черными чернилами записаны предсмертные слова. Девушка встала с кровати и подошла к окну. Она посмотрела на соседний дом, рядом с которым уже толпились люди, что были одеты в черную одежду.
— Дорогой, я не смогу.
— Тебе надо. — произнес мужчина, что обнял ее со спины.
— Он такой бессердечный, Джон. Как он мог написать все это, а после просто дать свое благословение. Это так больно. — она повернулась, уткнулась ему в грудь и перестала сдерживать слезы.
— Уверен, брат не хотел причинить тебе боль.
— А что он хотел тогда? Зачем нужны были все эти слова? Живите долго и счастливо? Как после такого...
— Адам написал это, чтобы мы смогли с тобой жить без чувства стыда перед ним. Не злись на него, милая.
— Джон, я не могу спуститься туда. Я просто не выдержу. Давай просто останемся здесь.
— Хорошо, дорогая. Все, что хочешь, лишь бы наш малыш и его мама были рады.
— Наш Адам.
— Да, наш Адам.