Одержимость

Б Е С

Смотрю на Варю, разместившись в кресле. Она крутится у зеркала, проверяя, всё ли идеально сидит. Вместо зеркала могу ответить: да, охренительно сидит это платье. Длинное, до самых щиколоток, оно струилось вокруг неё. Ткань лёгкая и невесомая. Рукава были пышными, как два белоснежных фонарика, расцветающих на её плечах. Вырез платья был овальным, открывая вид на изящную шею и ключицы, а на талии оно было слегка приталено, подчёркивая хрупкость её фигуры.

— Ты прекрасно выглядишь, маленькая моя, – произнес я, поднимаясь и подходя к Варе, сжимая в руках ее осиную талию. Она была такой хрупкой, что казалось, я могу сломать ее, если только чуть сильнее сожму. Надо откормить. Ее глаза были полны волнения, нервно метались по комнате. Улыбнувшись, я нежно провел губами дорожку от ее шеи к ключицам, ощущая тепло ее кожи.

— Обещай, что весь вечер будешь держать меня за руку, – произнесла она, поворачиваясь ко мне лицом.

— Обещаю, – кивнул я, беря ее за руку. Моя ладонь надежно охватила ее тонкие пальцы, и я почувствовал, как она крепче сжимает мою руку, когда мы вместе вышли из комнаты и начали спускаться по лестнице.

Вошли в столовую, отец, как обычно, сидел во главе стола, его лицо было сосредоточено. Рядом с ним находился Демьян, который был полностью погружен в свои мысли, не обращая внимания на происходящее вокруг.

— Присаживайтесь, – подаёт голос отец, а затем кивает Илоне, чтобы заносила ужин. Подходим к столу и, прежде чем занять своё место, отодвигаю стул для Вари. Только после этого присаживаюсь на своё место, сразу же ловлю едва дрожащую ладонь девушки под столом.

Илона вместе со своей племянницей расставляла блюда на длинном столе, накрытом белоснежной скатертью. В воздухе витал аромат свежеприготовленной еды.

Чувствую прикосновение к себе: рука Татьяны едва заметно коснулась меня, когда она поставила тарелку передо мной. Скрывать не буду, пару раз между нами был секс, но ничего больше. После тяжелого дня нужно было спустить пар, и хороший трах был как нельзя кстати. Специальных девушек было некогда вызывать, пришлось воспользоваться помощью горничной.

Брови сами по себе сходятся к переносице. Чужие касания, чужих девушек стали ненавистны. Поворачиваюсь к Варе: она была не в состоянии замечать хоть что-то, смотрела перед собой и сжимала мою ладонь. Подношу её кисть к губам и демонстративно оставляю поцелуй, дарю своей девушке самый мягкий взгляд, на который только способен, чтобы передать ей хоть немного своей уверенности.

Чувствую недовольный взгляд Татьяны. Очень надеюсь, что эта идиотка не создаст проблем, в противном случае мне придётся принять меры.

— Всем приятного аппетита, – проговорил отец, взял вилку и приступил к трапезе.

— То есть ты думаешь, что мы всё забудем и спокойно будем ужинать? – голос звучит ледяным металлом. Откидываюсь на спинку стула, смотрю на отца. Мне нужно, чтобы он извинился перед Варей.

Отец медленно поднимает на меня взгляд.

— Влад, не нужно, – шепчет мне Варя, схватив за предплечье.

— Ты чем-то недоволен, Влад? – спрашивает отец. Широко улыбаюсь, потому что он ещё и спрашивает. Я пиздец как недоволен.

— Извинись перед блондинкой, – лениво протянул Демьян, не отрываясь от тарелки. Единственный, кто, казалось, не замечал нарастающего скандала, он продолжал ужинать с невозмутимостью сфинкса. Мне бы его спокойствие. Но меня больше поразило, что он заступился за Варю, к которой всегда относился с пренебрежением.

— Что я должен сделать? – процедил отец сквозь зубы, его лицо побагровело от ярости. Он с такой силой сжал вилку, что костяшки пальцев побелели. Не привык, что ему указывают.

— Извиниться, – повторил Демьян, с деланным безразличием пожав своими широкими плечами. В его голосе сквозила едва уловимая насмешка. — Она не заслужила такого отношения. Ты её, по сути, вышвырнул на улицу.

— Ты совсем страх потерял, сопляк?! – взревел отец, отшвыривая салфетку на стол и резко поднялся на ноги.

Мы с Демьяном как по сигналу вскочили со своих мест. Стулья с оглушительным грохотом перевернулись.

— Чтобы я перед чужой бабой извинялся?

— Варя не баба, она моя будущая жена, такой же член семьи, – ответил я отцу в том же тоне, что и он. — Я требую к ней такого же уважения.

— Влад... – тихо шепчет Варя, одергивая меня за руку.

Отец бросил на нее быстрый, пронзительный взгляд. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое — боль и сожаление. Затем его плечи опустились, а лицо все-таки смягчилось. Он закрыл глаза на секунду и молча опустился на стул.

— Вы молодые, – его голос звучал глухо. — Вы не знаете, что такое терять любовь всей своей жизни навсегда. Остаться отцом-одиночкой. – Он прикрыл глаза рукой, и я заметил, как дрожат его пальцы. Впервые вижу отца таким, даже после смерти мамы он держал маску безразличия. — Все эти девять лет... девять долгих лет винить себя в смерти любимой, искать заказчика... – Он тяжело вздохнул, так, как будто вырвал из себя последние силы. Он убрал руку от лица и вновь посмотрел на нее.

— Я думал, что, смотря в твои глаза, буду видеть глаза убийцы своей жены. — Отец сделал паузу, словно собираясь с мыслями, пытаясь подобрать слова. — Я видел в тебе лишь отражение того, кто забрал у меня все. Но сейчас... сейчас я вижу не дочь убийцы. Я вижу просто ребенка. Бедного ребенка, которому не повезло в этой жизни. Ребенка, который, как и мои дети, стал жертвой обстоятельств. – Его взгляд скользнул по Варе, затем снова вернулся ко мне. — Поэтому... поэтому я хочу извиниться. Прости меня, дурака старого. Прости за все, что я наговорил, за все, что я сделал.

Мы переглянулись с братом, обоим стало неуютно. Отец никогда не извинялся. Ни перед кем. Подняли стулья и сели обратно за стол.

— Я всегда гордилась тем, кто мой отец. Он был военным, мама всегда рассказывала, что он защищает нашу страну, что он герой. Но он сделал ужасное — убил невинную женщину. Мне бы хотелось понять, почему он это сделал, – спустя несколько секунд тишины подала голос Варя. — Но спустя столько лет я почувствовала еще раз эту особую любовь отца к дочери благодаря вам, Роман Андреевич. – Я смотрел на нее, и до жути хотелось обнять. На глазах Вари застыли слезы, она с такой тоской смотрела на моего отца, что некоторым могло показаться, что она и правда его родная дочь. — Я бы очень хотела, если это возможно, конечно, продолжать называть вас папой. Но если...

Договорить ей не дал отец.

— Никаких «если», – строго ответил он. — Мы теперь одна семья, дочка.

Улыбнулся он, наконец отпуская весь негатив с гостиной.

— Может теперь мы поужинаем? – тяжело вздохнул брат, смотря то на отца, то на меня, то на Варю.

— А ты когда в дом невесту приведешь? – наклонив голову, спросил у него отец.

— А что? Одной дочери плохо? Нужна ещё одна? – ухмыльнулся Демьян, а потом вдруг повернулся к Варе. — Но вопрос меня тоже интересует: когда вернётся Каролина и включит свой долбаный телефон?

— И кто такая Каролина? – спросил отец, единственный, кто не знал о существовании Черновой.

— Моя подруга, она с семьёй путешествует, – промямлила Варя, ковыряясь в тарелке. — Я думаю, скоро. Они обычно возвращаются к декабрю.

Сейчас ноябрь, брату действительно ждать осталось совсем немного.

Телефон в моём кармане завибрировал. Аккуратно достаю его, чтобы не привлекать лишнего внимания, и смотрю под столом. Руслан. Извинившись, выхожу из гостиной.

— Внимательно, – отвечаю на звонок и подхожу к окну. Смотрю на Даркана, который, будто почувствовав мой взгляд, резко поворачивает голову в мою сторону.

— Никита нашёлся, оба сейчас в моём кабинете, – отвечает Руслан без приветствия. Сразу понимаю, о ком идёт речь. Кулаки сжимаются до боли в костяшках. Как я мог забыть о самом важном? После этого дела точно покончу с этой чёртовой криминальной жизнью.

— Сейчас мои ребята приедут, посади этих двоих в мою машину, – отвечаю Руслану и, не дождавшись ответа, сбрасываю вызов. И тут же набираю начальника охраны: «Пришли машину к больнице. Привези двоих отморозков на старый сгоревший склад». Злость бурлит во мне, обжигая изнутри. Пиздец сученкам.

— Мне нужно отъехать по одному делу, – говорю всем. Подхожу к Варе и целую ее в макушку. Она заинтересованно поднимает голову, с любопытством разглядывая меня.

— Куда ты? – спрашивает она, но отвечать ей, конечно, не буду. Я обещал никаких смертей. Прости, Варюш, но такой вот я.

— Скоро буду, – провожу подушечкой пальца по ее бархатной щеке и выхожу из дома. Слышу за собой шаги. Обернувшись, наталкиваюсь взглядом на Демьяна.

— Опять на встречу опасности? – ухмыльнулся брат. — Отец сегодня намекнул Черепу, что его племянница у нас, поэтому раздельно находиться опасно. Я еду с тобой.

Тяжело вздыхаю, но соглашаюсь. Садимся в автомобиль и выезжаем за территорию нашего дома.

— Отец разговаривал с Виолой? – спрашиваю я, пытаясь отвлечь свои мысли от той хуйни, что двое долбоебов сделали с моей женщиной. Руки чешутся, как придушить их хочется.

— Ага, – кивнул Демьян и, ухмыльнувшись, задрал рукав своей толстовки. На руке виднелся уже посиневший вокруг отпечаток зубов. — Ебанутая, но смешная.

— Не вижу смысла нам ее похищать. Я думаю, Черепу плевать на нее, она как бастард, незаконнорожденная, – отвечаю я, хмурю брови. Вся эта идея мне с самого начала не нравилась. — Плохое предчувствие у меня с этой москвичкой.

— Она все говорила про своего хахаля, угрожала, что он нас всех перестреляет, – сказал брат, осматривая окрестности дороги, по которой мы едем. — Я на всякий случай сделал запрос, но когда наводил справки по ней, никакого парня там не было.

— Если какой-то бизнесмен, то плевать. Если кто-то из московской братвы, то пиздец, – говорю я, сворачиваю вправо, прямо в лес. За деревьями находится наш старый сгоревший склад.

***

Выходим с братом из машины. Он достает из кармана сигареты и предлагает мне одну. Сейчас мне это необходимо. Беру сигарету, и вместе закуриваем. Выпускаю клубы дыма в небо, стараюсь остыть хоть немного, снять напряжение.

— Так зачем мы тут? – спросил Демьян, осматривая сгоревшее, почерневшее здание. Раньше это был наш склад оружия, но два года назад кто-то поджег его. Много тогда наших парней погибло, пытались спасти оружие.

Молчу. Не отвечаю на его вопрос, потому что выговорить даже не могу, что эти ублюдки сделали с моей Варей. Из леса выезжает черный бронированный автомобиль. Из него выходят наши люди, у каждого висит автомат и бронежилет. С заднего сиденья они вытаскивают двух сопляков, что наивно думали, что их блядские проделки окажутся безнаказанными

— Владислав Романович, ребята оказались шустрыми. Попытались сбежать, пришлось немного их усмирить, – доложил один из охранников. Сжимаю кулаки, представляя зачем-то в голове, как Варя тоже пыталась сбежать от них.

— Внутрь их, – киваю своим парням, докуривая сигарету. Смотрю на звездное небо. Ну, начинаем. Демьян молча идет за мной, заходим на склад.

В центре огромного, пропахшего машинным маслом и пылью, на бетонном полу, сидели на коленях двое молодых парней. Головы их были опущены, плечи вздрагивали от сдерживаемых рыданий. Боятся, суки. Она тоже боялась. Она умоляла ничего не делать. Вокруг них выстроились мои люди. Каждый из них держал в руках оружие, и их взгляды контролировали каждый вдох пленников.

За спиной удивительно присвистнул Демьян. Подхожу ближе к врачам. За их спинами присел брат, накинув руки на их плечи.

— И кто это у нас тут? – наклонил голову набок.

— Что натворили?

— Не знаем, – замахал головой Никита, осмелившись посмотреть на меня. Смотрю в блядские глаза, и хочется вырвать их голыми руками. — Я вообще не понимаю, что тут делаю. Вы хоть знаете, с кем связались? Вы даже представить себе не можете, кто моя мать!

Безумно растягиваюсь в улыбке. За бабской юбкой прятаться будет. Другого от мажора и не ожидалось.

— Это ты не понимаешь, с кем связался, – растягиваю слова, медленно. — И кто же твоя мать? Идиотка, которая не смогла вырастить нормального сына? Вместо этого она вырастила педофила.

— Ты о чем? – нахмурился он, но в его глазах мелькнул тот самый огонек понимания, который и нужен мне был. Он притворялся, я чувствовал, что он понял всё. Киваю охране, и те мгновенно реагируют. Через несколько секунд по гулкому пространству склада разносится тяжелый стук, и на бетонный пол перед нами опускается большая металлическая бочка.

— А вот это уже интересно, – ухмыльнулся брат, заглядывая в содержимое бочки.

— Сейчас я освежу тебе память, – говорю я. В голосе звучит сталь. Хватаю его руки крепко, не давая вырваться, окунаю их в едкий, шипящий раствор. Оглушительный, полный невыносимой боли крик Никиты проносится по всему складу. Вытаскиваю его руки, делая это аккуратно, с предельной осторожностью, чтобы самому не вляпаться, не получить этот проклятый химический ожог.

Руки ублюдка стали ярко-красными, на некоторых участках уже начала слезать кожа, обнажая болезненную розовую плоть. Зрелище было отвратительным, но необходимым. Чтобы поняли. Чтобы запомнили, мать твою, что значит трогать мою женщину.

— Ты псих! На голову пришибленный! Из-за какой-то девки, тебе лечиться надо! – кричит Никита, держась за свою обожжённую руку. — Моя мать тебя посадит, у неё дохрена связей, сдохнешь на зоне.

— Ник, захлопнись! – прошипел Кирилл. Он был более спокойным, надеялся, что за хорошее поведение его отпустят. Ну да, конечно.

— А ты уверен, что тебя найдут? – улыбаюсь, обнажая белоснежные зубы.

Обхожу парней, которые замерли как статуи, кажется, даже дышать боятся. Беру обоих за руки и подношу их к бочке. Никита дёргается, пытаясь вырваться, но Демьян приходит на помощь, крепко удерживая его за плечи.

— П-пожалуйста, не надо, мне ведь оперировать людей, – хнычет Кирилл, его голос дрожит от страха.

— Ты не понял? – наклоняюсь к его уху и шепчу с безумной, торжествующей улыбкой. — Это последние часы, когда вы в принципе живёте.

С этими словами я снова опускаю их руки в раствор, и оба начинают истошно орать.

— Но не думайте, я вас не убью, это слишком просто. Вы будете жить. Долго будете. Но каждый день, смотря в зеркало, будете вспоминать, как испортили психику ребёнку.

Вытаскиваю их руки, давая им минуту передышки, чтобы они могли осознать всю глубину своего падения и всю тяжесть своего наказания.

В кармане завибрировал телефон. Отхожу в сторону, кивнув Демьяну, чтобы проследил. На дисплее высвечивается моя улыбающаяся девочка. Фотография Вари стоит у меня на экране блокировки, её дата рождения, которая полностью совпадает с моей, находится на пароле моего телефона.

— Соскучилась? – настоящая улыбка растягивается на лице, когда отвечаю ей. На той стороне слышу хихиканье.

— Конечно, ты скоро вернёшься? – спросила самым нежным тоном Варя. Смотрю на Кирилла и Никиту: я с ними ещё не закончил.

— Как только, так сразу, но лучше ложись без меня, – отвечаю ей. Слышу тихий вздох.

— Влад, а ты можешь кое-что сделать для меня? – спрашивает она тихо и очень неуверенно.

— Всё что угодно, моя радость, – уверенно отвечаю ей.

— Ты можешь мне, пожалуйста, купить тушёнку и ванильное мороженое? – невинно просит она, застывая на пару секунд, а потом едва удерживаюсь от смеха.

— Ты беременная? Очень странный набор, – отвечаю ей, смотря на звездное небо. Варя невероятная.

— Не может быть, у меня недавно были месячные. В общем, купишь? Очень-очень хочется, – я прямо вижу эти ее умоляющие глаза.

— Куда я денусь, буду через час.

— Спасибо, буду ждать!

Все еще улыбаясь, смотрю на ее фотографию на заставке. В голове заиграла мысль о ее беременности. Я буду счастлив, если это так. Разворачиваюсь и подхожу к брату.

— Планы изменились, с вами долго оставаться не могу, семья ждет, – говорю врачам. Подхожу к Кириллу и поднимаю за шкирку. — Будем действовать оперативно. – Подхожу к бочке и резко опускаю правой стороной лица в химикаты. Кирилл кричит, верещит как девчонка, пытается отскочить. Через минуту отшвыриваю ублюдка в сторону. Он падает на холодный пол и кричит, держась за обожженное лицо.

Никита хотел убежать, но Демьян вовремя уложил его на лопатки одним ударом. Схватив слишком разговорчивого мажора за волосы, волоку к бочке, проделывая с его лицом то же самое.

Откидываю жалкое подобие человека к его сообщнику. Забираю у рук охраны влажные салфетки, промываю руки.

— Узнаю, что как-то связаны с медициной, найду и закопаю, – говорю им, медленно подхожу ближе, рассматривая разъедающие ткани лица. — А это, чтобы не плодились, хотя кто на таких уродов посмотрит.

Ухмыляюсь и, достав пистолет из-за спины, выстреливаю обоим между ног. Под оглушительный крик выхожу со склада. Чувствую облегчение. Неужели конец?

***

Захожу в комнату и нахожу Варю на кровати. От мысли, что мы живем вместе, растекается приятное тепло. Она свернулась калачиком, обнимая подушку. В руках держу ее странный съедобный набор: мороженое и банку тушенки.

— Влад? – вздрагивает девочка, едва подо мной прогнулся матрас.

— Извини, разбудил, – виновато улыбаюсь, протягиваю ее заказ. Глаза Вари начинают светиться. Как оказывается, мало нужно девушкам для счастья: лоток мороженого и банка тушенки.

____________
приветствую Вас! спасибо, что прочитали новую главу и оставили своё мнение о ней)

большое спасибо моим редакторам-волшебницам Кристине и Алине, без них ничего бы не получилось!!!

приглашаю Вас в свой телеграмм канал, где о выходе новой главы вы узнаете раньше других!

тгк — Мира Любятова

ссылка в шапке профиля!

в телеграмм канале будет много интересного, не пропусти возможность быть со мной рядом.
• небольшие спойлеры
• визуализация героев
• новости о новых историях
не стесняйся, переходи! люблю!