Одержимость

В А Р В А Р А

Заходим в просторную гостиную, наполненную мягким утренним светом. На креслах, обитых мягким текстилем, разместились двое мужчин. Оба мне знакомы. Один из них – Руслан, семейный врач семьи Влада, с доброй улыбкой и внимательным взглядом. Второй – мой лечащий врач – Сергей Николаевич, тот самый, который поставил мне диагноз и с которым у меня связаны сложные воспоминания.

В голове все еще крутились слова Влада. Ты здорова. Это какое-то безумие! Я не могла избавиться от ощущения, что все это лишь мое воображение, что это не по-настоящему. Что я все же больна.

— Здравствуй, Варя. – первым меня приветствует Сергей Николаевич. Его голос звучит тепло и ободряюще, как обычно. Мы давно не виделись. Я прекратила посещать его сразу после того, как выпустилась из детдома. С тех пор прошли годы, но он все так же носил свои круглые оправы.

Сергей Николаевич знал о моем страхе перед врачами, но не знал, почему он появился. Он принимал меня в своем доме. К тому же Сергей Николаевич оказался мужем той самой соседки, которая в ту ночь, когда я потеряла родителей, осталась присмотреть за мной.

Воспоминания о том страшном вечере до сих пор преследуют меня. Каждый раз, проходя мимо того двора, где я видела тела мамы и папы, я испытывала острое чувство страха и тоски по ним. Но в то же время это было лучше, чем встречаться с врачами в больнице. От их вида ноги подкашивались, а сердце замирало в панике.

— Здравствуйте, Сергей Николаевич! Как вы? Как ваша жена? – с улыбкой произношу я, стараясь скрыть волнение. В ответ на мою любезность он тепло кивает, и в его глазах мелькает искорка радости от нашей встречи.

Влад не позволяет мне подойти к Сергею Николаевичу, вместо этого усаживается на диван и тянет меня за собой, заставляя занять место рядом. Его горячая ладонь обвивает мою талию, словно защищая от всего внешнего мира. Его крепкое прикосновение придает уверенности, но в то же время вызывает легкое смущение.

Бесов выглядит сурово. Его брови нахмурены, а взгляд с легкостью может убить. Он в упор смотрит на Сергея Николаевича, а тот упорно игнорирует его.

— Как ты себя чувствуешь? – наконец спрашивает Сергей Николаевич. Его голос звучит спокойно. Влад чуть сильнее сжимает мою талию, тем самым подбадривая.

— Все хорошо. – начинаю я, но слова застревают в горле.

— Я очень рад. - добавляет он с легкой улыбкой.

— Достаточно этого! – раздался довольно грубый голос Влада. Он хмуро смотрел на Сергея Николаевича, как будто тот ему испортил весь день. — Вы сюда пришли, чтобы рассказать ей всю правду, а не любезностями обмениваться.

Заинтересованно смотрю на Влада. Он был раздражен. Мне кажется, если бы он не держал меня в своих руках, то уже помчался бы в драку. В голове вновь и вновь всплывают его слова о том, что я здорова.

— Я здорова? – тихо спрашиваю, вынуждая всех присутствующих обратить на меня внимание. Влад прижал меня к себе еще плотнее, хотя казалось, куда еще-то? Ведь теснее некуда.

— Да. Я соврал тебе о твоем диагнозе. – подтвердил Сергей Николаевич.

На мгновение становится не по себе от этих слов. Сердце замирает, а в голове словно проносится вихрь мыслей. Я не могу поверить в то, что только что услышала. Сначала охватывает волна облегчения: я здорова! Но затем мигом появляется вопрос, почему Сергей Николаевич солгал? Подумать только, девять лет. Господи, девять лет я считала себя больной! Жила в вечных ограничениях.

— Как он спокойно об этом говорит. – хмыкнул Влад, закатывая глаза в раздражении.

Мои ладони начинают потеть, а дыхание становится учащенным. Бросаю взгляд на Влада. Его крепкие объятия, казалось бы, должны были успокаивать, но теперь они лишь усиливают мое замешательство. Я даже не знаю, что сказать.

— Почему? – мой голос предательски дрожит,но я, наконец, выдавливаю из себя, ощущая, как к горлу подступает ком. Во мне метаются разные чувства: облегчение от того, что мой кардионевроз не имел места быть, и гнев на Сергея Николаевича за его ложь.

Сердце наполняется страхом и непониманием. Чувствую себя уязвимой, как будто вся моя жизнь перевернулась с ног на голову. Хотя погодите, так и есть! В этот момент мне хочется убежать и спрятаться от всех этих эмоций, людей, но Влад все еще держит меня рядом, и это придает мне немного сил.

— Пойми, мне пришлось тебе соврать, чтобы сохранить тебе жизнь. Пришлось переступить через свои принципы и забыть про клятву, которую дал в юношеском возрасте, когда окончил университет. – начал рассказывать Сергей Николаевич.

— Соврали о неизлечимой болезни, чтобы жизнь спасти? – спрашиваю у него и нервно усмехаюсь. Беру Влада за свободную руку и сжимаю. Я благодарна, что он тут, со мной. Его присутствие придавало мне сил. — Пришлось вам, как же!

— Убийца твоих родителей хотел избавиться и от тебя! – резко произнес мужчина. Я вздрогнула не от его тона, а от самой информации. Убийца родителей хотел и меня убить?

В глазах начинает мутнеть, и я ощущаю, как сердце колотится в груди. Это происходило и раньше, от нервов начиналась тахикардия. Я жмурюсь и начинаю считать про себя до пяти. Я не больна, но все равно теряю сознание. Это замкнутый порочный круг.

— Как только ты попала в мое отделение, на меня сразу вышли неизвестные люди. Они интересовались, в какой палате ты находишься, предлагали деньги за молчание, угрожали. – доктор продолжает свой рассказ. В его голосе слышалось искреннее беспокойство. — Я знал твоего отца. Мы ведь соседями были. Не мог я взять на себя такой грех – продать ребенка и знать, что тебя просто убьют.

— Вы знаете, кто убил моих родителей? – спрашиваю я, стараясь сдержать дрожь в голосе.

Сергей Николаевич отрицательно покачал головой.

— Я попросил связаться с их главой. – продолжал он. Его грустный взгляд был устремлен вниз, как будто там он искал ответы на ковре. — Думал, смогу переговорить и убедить в том, что убийство ребенка – это страшный грех. Мне позволили лишь один телефонный разговор. Идея о твоем диагнозе пришла внезапно. Человек на том конце провода предлагал большие деньги, а когда понял, что я не собираюсь продаваться, перешел к запугиваниям. Угрожал, что не дойду до дома, что своим решением защитить чужого ребенка я не думаю о своих детях и семье. Тогда я сказал ему, что ты смертельно больна и вряд ли доживешь до восемнадцати.

— Почему они хотели убить меня? – дрожащим голосом спросила я, ощущая, как сердце колотится в груди.

Сергей Николаевич поднял на меня сочувствующий взгляд, в котором читалась печаль и тревога.

— Они хотели полностью убрать вашу семью с лица земли. – ответил он с тяжелым вздохом. Эти слова пронзили меня, как холодный острый нож. От них руки вновь начали дрожать. Влад крепче сжал мою талию. Его хватка была настолько сильной, что мне кажется, завтра там появятся синяки. А сейчас мне было все равно. Внутри меня бушевали эмоции, и я пыталась собрать мысли в единое целое. — Прости меня, прошу, прости! Ты девять лет травилась таблетками, но если эти люди узнают, что ты все еще жива, то, боюсь, придут завершить начатое.

— Пойдут на хрен! – рявкнул Влад так резко и неожиданно, что все в комнате подскочили. Он повернул ко мне лицо. Его глаза горели решимостью, обещали защитить меня любой ценой. И я ему верю. — Сначала им придется пройти через меня, чтобы добраться до тебя. Ты в безопасности, веришь мне?

Я молча кивнула. Слова застряли в горле, не находя выхода. Мысли путались, не давая покоя. Все девять лет я была уверена, что серьезно больна. Ограничивала себя во всем, потому что врачи твердили: любая неправильная эмоция и мое сердце может остановиться. Страх смерти сжимал меня в своих объятиях, а я очень сильно хотела жить.

— Не думайте, что так просто отделаетесь! Пришли к девчонке, прощения попросили и все? Совесть чиста? Хрен вам! – он перевел взгляд на Сергея Николаевича, который стал уже бледнее меня. Хватаю Влада за руку, и он мгновенно оборачивается ко мне.

— Влад, не надо! – шепчу, умоляя его. Глаза полны мольбы.  Да, он солгал о диагнозе, но благодаря ему я жива. Меня не убили!

— Надо! – Влад не унимается, резко разворачивается к врачам. — Может, вы и спасли ей жизнь этим своим «лечением»... Не беспокойтесь за спасенную жизнь, я оставлю вас в живых. Но за то, что испортили ее – вы сядете! Девять гребаных лет она травилась таблетками, жила с ограничениями! А вы?  Благородные доктора, вы жили припеваючи!  Вы, блять, обязаны были ей все рассказать тогда! Сами!

— Я не мог так рисковать жизнью своей семьи. – ответил Сергей Николаевич, опуская взгляд в пол, рассматривая мягкий ковер под ногами. Влад вскочил на ноги и поднял за шиворот доктора. Со всей яростью он прижал его к ближайшей стене, сжав шею.

Подскакиваем с диванов вместе с Русланом. Оба оказываемся рядом и пытаемся оттащить Влада, но этого громилу не оттолкнуть.

— Сдох, никто и не заметил бы! – прошипел он, сильнее сжимая пальцы на шее доктора. — Засажу тебя на долгие годы. Будешь каждый день, проведенный за решеткой, молить о том, чтобы она, – кивком Бесов показал на меня. — простила тебя, ублюдка. Проведешь там столько же, сколько мучилась и она. Сдохнуть не дам, даже не думай!

— Влад, отпусти его, пожалуйста! – сжимаю его плечо, стараясь обратить внимание на себя. Пару секунд гляделок, и он отпускает Сергея Николаевича.

— У тебя неделя, чтобы найти мне контакты тех пешек. Потом прощайся с родственниками. – прохрипел Влад и, обняв меня, обратно уселся на диван. — Бежать не советую, найду и притащу обратно, по пути отрезав пару пальцев. Понял?

У Сергея Николаевича не было сил даже ответить. Он молча кивнул, тяжело вздыхая. На его шее виднелись следы пальцев Влада. Он действительно душил его.

— Антон, выпроводи его. – громко произнес Бесов, вальяжно расположившись на диване, откидываясь на спинку дивана, привлекая меня ближе к себе.

В гостиную вошел тот же охранник. Его строгий взгляд сразу привлек внимание. Нужно спросить у Влада, позаимствовал ли он своих охранников у военных. Сергей Николаевич прощается со мной, Владу в глаза не смотрит, выходит из гостиной в сопровождении охранника.

— Варвара, тебе нужно слезть с препаратов, которые ты пила на протяжении долгого времени. Предлагаю тебе продолжить наблюдение в нашей больнице, потому что могут быть серьезные побочные эффекты. – подал голос Руслан, откашлявшись.

Перевожу взгляд на Влада, умоляя его глазами. Да, вчера произошло чудо. Никаких белых халатов, но это не может продолжаться вечно. Присутствие Кирилла со мной в одном здании для меня равносильно жестоким мучениям.
Влад понимает меня с полуслова. Прижимает меня к себе, позволяя мне положить голову на свою грудь. Чувствую крепкий поцелуй в макушку.

— Ты будешь приходить сюда. – твердо произнес он.

Услышав это, я немного расслабилась.

— Но, Владислав Романович, я же не могу бегать постоянно. – нервно посмеялся семейный врач.

— Если моей женщине некомфортно находиться в больницах, я сделаю все, чтобы избавить ее от этого. Тебе платят деньги, чтобы лечить и спасать жизни. Так что если я сказал, что ты будешь приезжать, ты обязан поднять свою задницу и притащить ее сюда! – уверенно произнес Влад. Его слова звучали жестко, но меня трогало, что он ставит мои желания на первое место.

Я прижалась к нему еще крепче, словно боялась потерять его, как будто он мог оставить меня, как надоевшего котенка.

— Хорошо, как скажешь. – сдается Руслан, опуская взгляд в пол.

— Можешь идти, дальше я сам. – сказал Влад, кивая на выход.

Уверенность, агрессия и сила Влада порой пугали меня, но теперь все это казалось далеким воспоминанием. Страх уступил место чему-то гораздо более глубокому. Сейчас Влад является важной и незаменимой частью моей жизни.

Я прижалась к нему еще крепче, ища защиты. В его присутствии я чувствовала себя в безопасности, и это ощущение было моим самым любимым. Это то, чего мне не хватало всю мою сознательную жизнь.

— Они ушли, маленькая моя. – тихо шепчет Влад, продолжая обнимать меня. Его теплые руки словно создают вокруг меня защитный кокон.

— Ты его чуть не задушил. – прошептала я, не поднимая взгляда на него. Вспоминаю его разгневанные глаза, которыми он смотрел на Сергея Николаевича. Такой Влад меня пугает. — Ты держишь оружие и наводишь его на людей. Ты душишь людей. Что еще ты делаешь с людьми, Влад?

— Я ничего не делаю с людьми. Я действую только с теми ублюдками, которые представляют или могут представлять опасность для твоей жизни. – ответил он, зарываясь носом мне в макушку и глубоко вдыхая. — Все получат по заслугам, я тебе обещаю.

— Ты пригрозил ему тюрьмой. Но ты ведь тоже можешь попасть в тюрьму. Я знаю, ты уже убивал! Что, если тебя заберут? – мой вопрос, полный тревоги, висел в воздухе,  словно невидимый ком в горле. Я не представляла, что буду делать, если Влад действительно окажется в тюрьме. Мое сердце колотилось в груди, и я чувствовала, как холодный пот стекает по спине.

— Маленькая моя, выбрось эти мысли из головы. Никто никуда меня не заберет! – его голос звучал твердо и успокаивающе. Даже не смотря на него, я точно знаю, что он сейчас улыбается.

Отстранившись от него, я повернулась, чтобы встретиться с его взглядом, затаив дыхание, и заглянуть в самую глубину его глаз. Надеюсь, что он поймет мои переживания.

— Ты уже нарушил обещание про оружие. Но теперь я прошу тебя, умоляю, Влад, прекрати эти бандитские игры. Я не переживу, если с тобой что-то случится! – Слова повисли в воздухе, дрожащие, наполненные мольбой и отчаянной надеждой. Влад ничего не ответил, молча поцеловал меня в лоб и вновь прижал к своей груди.

Я чувствую, как внутри меня нарастает волнение, и слезы незаметно для меня начинают катиться по щекам.

— Прости, Влад, прости. – вырывается из моих уст, и я не могу сдержать дрожь в голосе. Он немного отстраняется. Его взгляд полон недоумения.

— За что ты просишь прощения? – спрашивает он, изучая мои глаза, в которых отражается весь спектр эмоций.

Я крепко скрепляю ладошки в замок, пытаясь собрать мысли в единое целое, и смотрю перед собой.

— Мне жаль, что я врала тебе о своей болезни. - произношу я, и в этот момент сердце болезненно сжимается. — Прости меня, пожалуйста. Я действительно думала, что больна!

Слова вырываются из меня с такой силой, что я чувствую, как тяжесть ложится на плечи. Я вспоминаю, как падала в обморок, когда испытывала сильные эмоции. Я боялась потерять его. Боялась, что он не поймет и не примет меня такой, какая я есть. Боялась, что он подумает, что я специально врала о диагнозе.

Влад внимательно слушает. Вижу, как его лицо смягчается. Он медленно наклоняется ближе ко мне.

— Я никогда не обвиню тебя ни в чем. – прошептал он. Его губы почти касались моих. — Повтори.

— Ты никогда не обвинишь меня ни в чем. – шепчу в ответ, стараясь вложить в слова всю ту надежду и облегчение, которые наполняли мою душу в этот момент.

— Ни при каких обстоятельствах я не отвернусь от тебя. – продолжает он. В его голосе звучит такая уверенность, что мне хочется верить ему безоговорочно. — Повтори.

— Ни при каких обстоятельствах ты не отвернешься от меня. – повторяю я и в этот момент ощущаю, как все страхи и сомнения начинают рассеиваться.

Влад нежно проводит ладонью по моей щеке, стирая дорожки слез, что скатились по лицу, и затем целует это место, оставляя на коже тепло своих губ. Его поцелуй перемещается к подбородку, а затем поднимается к губам. Это был легкий и почти невесомый поцелуй.

В этот момент раздается резкий стук в дверь. Я резко отстраняюсь. Сердце заколотилось быстрее от неожиданности. Поворачиваю голову к двери и вижу незнакомого мужчину, стоящего на пороге гостиной. Его карие глаза сразу же привлекли внимание. Такие же суровые и холодные, как у Влада и Демьяна.

— Добро пожаловать домой, отец! – произнес Влад с уважением в голосе.

Я чувствую, как внутри меня сжимается сердце от нервного ожидания. Это был тот самый момент, когда мне предстояло познакомиться с отцом моего парня. Смотрю на Влада и в его глазах читаю поддержку. Он рядом, он со мной. Но тревога все равно охватывает меня. Что он подумает обо мне? Как воспримет? А если я не понравлюсь ему? Я глубоко вздыхаю, стараясь успокоить дрожащие руки и собрать мысли в кучу.

Отец Влада делает шаг вперед, и его взгляд оценивающе скользит по мне. Я чувствую себя уязвимой под его пристальным вниманием. Страшнее Влада может быть только его отец.