Одержимость

В А Р В А Р А

Две недели назад

Выхожу из гостевой комнаты, и на моем лице играет улыбка, словно отражая свет мягкого освещения коридора. Я прижимаю серебряный поднос ближе к себе, его холодная поверхность приятно ощущается в руках. Месяц назад я была здесь лишь гостьей, а теперь стала частью команды. Работа приносит мне радость. Здесь царит удивительная атмосфера, и коллеги, словно одна большая семья, всегда готовы поддержать и помочь.

Работа здесь – это мой спасательный круг. Благодаря чему у меня есть возможность отвлечься от навязчивых мыслей, которые не покидают меня с тех пор, как исчезла Каролина, а затем и Влад. Их отсутствие стало для меня настоящим испытанием. Я пытаюсь не думать о плохом. Бесов не отвечает на мои сообщения и звонки, его молчание становится все более тревожным. А Костя, который работает на него, ни словечка, ни намека на то, что происходит. Молчит, как партизан.

Несмотря на это, Абрамов справляется со своими обязанностями на удивление хорошо. Он, словно хвостик, следует за мной даже на работе. Виктория, администратор, у которой я проходила собеседование, неоднократно делала ему замечания по этому поводу. Пришлось придумать небольшую историю о радеющем парне, который, как оказалось, действительно приставил ко мне Костю. Но Костя оказался непреклонным. Простым «это моя работа!» затыкал нас с Викой.

Неделю назад мне удалось уговорить его временно поселиться в комнате охраны во время моих смен. Там есть камеры, и он лично сможет следить за моей безопасностью.

С Викой у нас сложились отличные отношения. Во время обеда мы вместе спускаемся в столовую для персонала и наслаждаемся общением за одним столом. В ходе наших разговоров я узнала, что она и Анжелика учатся на экономическом факультете.

— Варя? - раздается женский голос, и я оборачиваюсь на каблуках. Передо мной стоит Вика, ее голубые глаза полны беспокойства. Она была на голову выше меня, и я помню, как в своих рассказах на обеде она делилась тем, что раньше у нее были длинные волосы. Но после болезненного расставания, когда ее душа была изранена, она решилась на смелый шаг – отрезала их до плеч.

Ее мама сильно ругалась тогда, но Вика старалась найти в этом хоть какие-то плюсы. Теперь с короткой стрижкой она выглядит свежо и уверенно, хотя я вижу, что в ее взгляде все еще проскальзывает тень той печали. Но, насколько я поняла, отращивать их она пока что не хочет и сейчас ее каштановые локоны выглядели просто изумительно.

— Привет! - говорю я. Мы еще не виделись сегодня. Из-за сессии она на час опоздала, но и такое здесь в норме. На самом деле я очень жалею, что не наткнулась на этот ресторан раньше. Здесь просто потрясающие место. Мечта любого студента.

— Все в порядке? Ты какая-то задумчивая вышла из комнаты. Гости проблемные? - сделав несколько шагов ко мне навстречу, поинтересовалась Вика.

— Нет, гости очень милые, отмечают свою годовщину свадьбы. - отвечаю ей, и мы медленно движемся по коридору.

— Отлично, у тебя сегодня последний клиент, так что после этого можешь быть свободна. - сообщает Вика с легкой улыбкой. А вот еще одна причина, по которой я считаю эту работу невероятной. Каждый день мне назначают определенное количество клиентов, которых я должна обслужить. Сегодня мне досталось восемь гостей, и как только я закончу с ними, смогу насладиться заслуженным отдыхом. - И желательно поторопиться, на последнем этаже находиться очень важный гость. И он оставляет хорошие чаевые, поэтому постарайся на максимум, ладно?

— Конечно, можешь даже не переживать! - говорю я с улыбкой, стараясь скрыть собственное волнение. Быстрым шагом направляюсь на кухню, ощущая, как сердце начинает биться быстрее от какого-то предвкушения. Чем выше этаж, тем важнее гость. За две недели работы здесь я всего раз обслуживала посетителя на третьем этаже. Это второй.

Я придерживаюсь за сердце, ощущая частые удары. Делаю глубокий вдох, стараясь успокоить себя. «Главное не упасть в обморок от волнения при госте», прокручиваю в голове, словно мантру. Внутри меня бурлит смесь тревоги и странного предчувствия. Но я не могу понять, плохого или хорошего?

На кухне запах свежезаваренного кофе и выпечки окутывает меня теплом, и я стараюсь сосредоточиться на своих действиях. Повара уже поставили все нужное на тележку. Берусь за ручки и выезжаю из кухни. Руки слегка дрожат, но я заставляю себя быть уверенной и спокойной. Подхожу к лифту и, прикладывая специальную карту, створки лифта открываются.

Пока поднимаюсь на третий этаж, стараюсь убавить волнение и рассматриваю изысканные блюда. Кажется, ужин на двоих. Возможно, еще одна пара пришла у нас перекусить. Лифт уведомляет о прибытии. Выкатываю тележку и двигаюсь по коридору. Запоздало понимаю, что в этой комнате я уже была и первый раз не как официант.

Я осторожно стучусь в дверь и, не поднимая взгляда, вхожу внутрь. Сосредоточенно смотрю только под ноги, стараясь не отвлекаться на присутствующих. Сердце колотится в груди, а ноги слегка дрожат от напряжения. Страх охватывает меня, как туман, окутывающий все вокруг.

Каждый шаг дается тяжело, как будто я иду по тонкому льду, боясь, что он треснет подо мной. 

Пока я аккуратно выкладываю изысканные закуски и ароматные основные блюда, краем глаза замечаю, что за столом сидит только мужчина. Его строгий классический костюм подчеркивает уверенность, а на большом пальце блестит кольцо, знакомое до боли. Тихий трепет бабочек раздается внутри меня, но я стараюсь не выдавать своих эмоций и не спешу взглянуть на него. Мало у кого может быть такое же кольцо? И такие же руки. И аромат одеколона.

Прежде чем успеваю осознать происходящее, мое запястье обхватывают мужские пальцы. Так нежно и трепетно может трогать меня лишь один человек. Я поднимаю взгляд и замираю, попадая в плен его глубоких карих глаз.

— Соскучилась, маленькая моя? - произносит Влад с легкой улыбкой. Его голос звучит низко и обволакивающе. Он вернулся. Влад вернулся. Сердце мое готово вырваться из груди от того, как его присутствие пробудило во мне светлые чувства.

Молчу. Не в состоянии произнести ни слова. А тут нужно что-то говорить? Его взгляд проникает в самую душу, вызывая бурю эмоций, которые я так отчаянно пыталась подавить. Смотря на улыбающегося Влада, мне хочется сделать что-то глупое. Например, повиснуть на его шее и плакать от радости, потому что я действительно скучала. И думала, что он бросил меня. Решил, что тратить на меня время не хочет.

Влад принимает мою немую реакцию на свой лад. Его рука стремительно тянется ко мне, и прежде чем я успеваю осознать, что происходит, он мягко, но уверенно притягивает меня к себе. Я оказываюсь на его коленях, чувствуя, как его тепло окутывает меня. И в этот момент все сомнения и тревоги исчезают. Влад рядом, а значит, все будет хорошо.

Я смотрю на него, и в его взгляде читается что-то большее, чем просто влечение. Это смесь страсти и нежности, которая заставляет меня забыть о всех тех моментах, которые меня пугали в нем. Внутри меня разгорается огонь, желание быть рядом, ощущать его прикосновения, растворяться в этом мгновении.

Прежде чем Бесов начинает говорить, первая прижимаюсь к его губам. Возможно, я сошла с ума. Но в этом безумии я виню Влада. Это он виноват в том, что я творю сейчас! Пропал на две недели. Пусть расхлебывает!

Обхватываю его шею двумя руками. Пальцы вплетаются в аспидно-темные пряди. Впервые с ним ощущаю себя такой раскрепощенной. Напористо раскрываю его губы. До сих пор не верю, что делаю это с Бесовым. Но посторонние мысли улетучиваются в миг, когда сильные мужские руки прижимают ближе к горячему телу, сокращая наше и так мизерное расстояние.

Влад словно срывается с цепи, хотя поначалу заторможенно позволял брать власть над его телом и губами. Мужчина перехватывает всю инициативу на себя, вгрызается в мой рот. Целует так, как может только он. Томящий, жаркий, сладкий, возбуждающий...

Мы с Костей были в отношениях целый год, но до интима так дело и не дошло. Мне кажется, что все дело именно в наших отношениях друг к другу. Я воспринимала его как друга, также как и он. Даже в поцелуях мы оба испытывали какую-то неловкость и стеснение. Как будто мы первоклассники и на задней парте в щечку друг друга целуем, пока учитель нас не застукал.

Но с Владом я не чувствую всего этого. Сейчас страхи и неловкости отступили на задний план. В голове нет никаких мыслей, которые беспокоили меня раньше. Есть только я, он и уверенное «я готова!».

Руки Влада уверенно задирают мою серую юбку. Пальцы сжимают ноги, оставляя на них красные следы. Я же стараюсь бережно расстегивать пуговицы на его белоснежной рубашке. Бесов первый, кто оторвался от меня. По выражению лица было ясно, что сделать это было очень трудно.

— Если мы не остановимся, то я не сдержусь. - прохрипел мужчина. Его лицо находилось очень близко, я буквально ощущала его дыхание на своих губах.

— Не сдерживайся!

Замедление в пару секунд. Влад как будто и дышать перестал, но вскоре очнулся и вновь набросился на меня, как изголодавшийся зверь. Его руки очень быстро расправились с серой кофтой, откинув ее в сторону. Вслед за ней полетела и белая футболка под низом.

Его горячие губы спустились вниз, по подбородку к шее, заставляя запрокинуть голову и издать первый стон наслаждения. Ногти вцепились в его плечи. Раньше я бы беспокоилась о том, что могу оставить следы, царапины, например. Сейчас это отходит на задний план.

Его руки ловко придавливают меня к нему. Настолько, что я своей промежностью ощущаю его сильное желание. Огромное, я бы сказала.

Пальчиками вновь запутываюсь в волосах, несильно их сжимая, когда губы Бесова опускаются к груди. Учащенно дышу. Сейчас мне будет очень стыдно, если я упаду от таких эмоций в обморок. Со мной прежде не происходило такого, и я не знаю, как поведет себя мой организм.

Правая рука Влада с грудей сползает вниз, под юбку. Между ног. Туда, где я полыхаю от желания. Выгибаюсь дугой и задерживаю дыхание, когда мужские пальцы отодвигают трусики и проводят по складочкам.

— Варь, ты уверена? - спрашивает он. А я еле расслышала его, потому что его пальцы двигаются дальше, проникают внутрь. Кусаю губы, чтобы не закричать от новых эмоций.

Мы в ресторане. Тут хоть и есть звукоизоляция, но вдруг все равно будет слышно? Чем мы тут занимаемся. И меня уволят. Я не могу лишиться этой работы, но и оттолкнуть Влада я не в состоянии.

— Я хочу этого, пожалуйста! - шепчу я в перерывах между тихими стонами. Его пальцы вытворяют нечто, что заставляет меня забыться. Стыд исчез, как и лишние мысли.

— Блять. - хрипит мужчина и вытаскивает свои пальцы, от чего из груди вырывается недовольный скулеж. По-другому нельзя назвать этот звук. Его сильные руки подхватывают меня за бедра, и, прижав к себе, он поднимается.

Рядом с балконом находится угловой диван из кожаной обивки. Бережно и очень осторожно Влад укладывает меня на него. Быстро справляется со своей одеждой: пиджаком, рубашкой, а затем в ход идут классические брюки и боксеры.

Изумленно смотрю на огромный член и по инерции отползаю назад. Оно выходит само, просто страшно от мысли, что этот гигант во мне сможет поместиться. С огромным учетом того, что прежде у меня никогда ничего не было. А не разорвет ли он меня?

— Отступать поздно, маленькая моя. - с хитрой улыбкой и грацией хищника Бесов подходит ближе и, аккуратно обхватив мою лодыжку, возвращает на место. Его губы касаются моего колена, пока его глаза изучают меня. Он наблюдает за моей реакцией, не прекращая нежные ласки.

Как только Влад оказался сверху, я снова потянулась к нему, жадно и с нетерпением желая его губ. Мои ладони нежно обхватили его лицо. Я вздрогнула от неожиданности, когда почувствовала, как его твердость упирается в меня сквозь тонкие трусики. Он был действительно великолепен. Влад, медленно двигая тазом, нежно прикасался ко мне, вызывая волнение и желание.

Даже сквозь белую ткань его прикосновения вызывали у меня бурю эмоций, и голова кружилась от страсти.

— Пожалуйста, Влад. - всхлипнула я от дикого желания. Он оторвался на секунду от моей шеи, заглянул затуманенным взглядом в мои глаза. А затем несколькими движениями сорвал с меня трусики, которые были полностью влажными от возбуждения. Нашего возбуждения.

Хватаю его за запястья, обращая внимание на себя. Нужно сказать ведь, да? Предупредить.

— У меня не было никого.

Влад замирает. Немигающим взглядом смотрит на меня. Он, кажется, растерян. Но вскоре берет себя в руки и уверенно кивает, наклоняется и шепчет на ухо, при этом целуя в ушную раковину.

— Доверься мне, все будет хорошо, маленькая моя.

Головка члена напрямую касается половых губ. Даже от этого я была готова разбиться на маленькие кусочки. Влад одной рукой сжимает мою грудь, а второй нежно проводит по складочкам своим членом. Закатываю глаза и выгибаюсь в пояснице, сжимая обивку дивана.

Влад скользит внутрь. Господи! Господи! Господи! Он делает это медленно, растягивает стенки. Но даже с учетом этого все равно его агрегат слишком большой для меня. К его размерам нужно привыкнуть. Свыкнуться.

Ощущение неприятное, но это терпимо. Помню, девочки в клубе делились, как они лишились девственности, и большинство говорило об ужасной боли и крови. Но такой уж сильной боли я не чувствовала.

Влад смотрит. Внимательно всматривается в лицо. Его рука продолжает ласкать грудь. Где сердце. Он беспокоится о моем сердце? В такой момент полностью забивает на свое удовольствие и дает получить его мне?

Ощущаю, как он движется внутри. Медленно проникая во всю длину. Морщусь от неприятных ощущений. Но это не больно. Особенно, когда губы Влада вновь находят мои и, словно пытаясь отвлечь, завлекают в поцелуй.

Губы спускаются вниз. Хорошо. Мне очень хорошо. Поворачиваю голову и смотрю на раскрытые двери, ведущие на балкон. Очень красивый закат. Я лишилась девственности на закате.

Закрываю глаза и рвано дышу. Влад сплетает наши пальцы и ускоряется. Господи. И почему я боялась того, что будет больно? Неприятно – да, но боли нет.

Мир вокруг начал растворяться. Взгляд затуманился, и все звуки стали далекими. Сердце забилось в унисон с ритмом волн, накатывающих на берег страсти.

Каждая клеточка наполнилась электрическим напряжением. И вот, когда уже казалось, что больше невыносимо, наступил взрыв. Это было нечто большее, чем просто физическое ощущение. Такое даже в книгах не описывают и в фильмах не показывают. Боже!

Волны наслаждения накрыли с головой, унося прочь все заботы и тревоги. Все мысли рассеялись, оставив лишь нас двоих.

И когда этот вихрь эмоций утих, остались лишь легкость и покой. И мы.