13
Лиса
— О. — Я делаю глоток апельсинового сока, не зная, что сказать.
Думаю, не стоит начинать с «Я скрываюсь от мужчины, который может прибегнуть к насилию, чтобы добиться своего». Или «Мое присутствие может принести неприятности вашему сыну».
— Как насчет того, откуда ты, — предлагает мне мама Чонгука.
Она такая милая, а я произвожу не самое лучшее первое впечатление.
— Я с Восточного побережья, — говорю я, и отец Чонгука хмурит брови. Мой ответ, должно быть, вызывает подозрения. Мне действительно следовало бы быть лучше в этом, но в свою защиту могу сказать, что мы с Джису старались держаться подальше от людей, насколько это было возможно.
— Ты привыкла к такой погоде? — к счастью, Бабушка не обращает внимания на мою неловкость, пытаясь дать мне передышку.
Чонгук закидывает руку на спинку моего стула, и я чувствую, как он лениво поглаживает большим пальцем мою спину. Я расслабляюсь от его прикосновения, потому что мне кажется, что он пытается молча сказать мне, что он рядом. Меня начинает захлестывать волна эмоций, но я пока сдерживаюсь. Я не привыкла к чьей-то поддержке.
— Нет, — я качаю головой. — У нас, возможно, выпадает несколько сантиметров снега, но то, что сейчас — просто сумасшествие.
— Это красиво, — подхватывает Джису. — Мы можем с ним поиграть? — она приподнимается на своем стуле.
— Может быть, после завтрака, — говорит ей Чонгук.
— Ох, блин. «Может быть» означает «нет».
Джису выпячивает нижнюю губу, но она не ошибается. Каждый раз, когда Джису просила о чем-то, ее мама говорила ей «может быть», и этого никогда не случалось. В конце концов, она перестала спрашивать, потому что всегда было «может быть» или категорическое «нет».
— Ну, мое «может быть» — только потому, что мне нужно убедиться, что у тебя есть что надеть, чтобы тебе было тепло на улице, — задумчиво отвечает ей Чонгук.
— Она может надеть что-нибудь мое, — предлагает Эй-Джей, и Джису лучезарно улыбается ему.
— У меня есть кое-какие вещи в одной из наших сумок, — предлагаю я.
— Юху! — Джису хлопает в ладоши, а затем спрашивает Эй-Джея о снежных ангелах.
— Ты останешься на Рождество или тебе нужно возвращаться к своей семье? — спрашивает Бабушка. Джису, к счастью, увлечена разговором с Эй-Джеем о том, что они могут делать в снегу, и не слушает ее.
— Моей мамы нет в нашей жизни. Только я и Джису, — отвечаю я, оставляя в стороне моего отчима и потенциально сложные вопросы.
— О, ты такая юная. — Она бросает взгляд на Джису, понимая, что на данный момент, я не только ее сестра, но и родитель.
— Я не возражаю. Мы с Джису были парой с тех пор, как она появилась на свет, — говорю я, и взгляд Бабушки смягчается.
— Значит, ты останешься на Рождество? — по ее тону я понимаю, что она этого хочет, и я была бы рада этому. Но я также не хочу напрашиваться или злоупотреблять гостеприимством.
— Останется, — отвечает Чонгук своей маме, прежде чем я успеваю придумать вежливый ответ. — Возможно, нам придется по-быстрому смотаться в город, и кое-что купить, чтобы убедиться, что у нас есть все необходимое для рождественского утра.
— Чонгук? — шепчу я, а затем бросаю на него быстрый взгляд. Он не только хочет, чтобы мы остались, но я знаю, что он говорит о том, чтобы купить что-нибудь для Джису.
— У вас теперь есть я, — снова говорит Чонгук, и я не могу не улыбнуться ему. Он наклоняется, чтобы поцеловать меня в губы, и на секунду я забываю, что мы сидим за столом, полным людей.
— Чонгук. — Я прижимаю руку к его груди и чувствую, как горят мои щеки. — Мы не одни. — Он безразлично пожимает плечами.
— Вы парень и девушка? — спрашивает Эй-Джей.
— Что это? — спрашивает его Джису.
— Значит, они любят друг друга, — отвечает ей Эй-Джей.
А я думала, что мое лицо не может стать еще краснее.
— Лиса любит меня, — отмечает она.
— Парень и девушка — это другое. Это типа кем вы являетесь перед тем, как пожениться и завести детей. — Глаза Джису расширяются.
— Лиса выходит замуж? — Джису ерзает на своем стуле.
— Давай поедим, а потом ты сможешь пойти поиграть в снежки.
Я пытаюсь пресечь эти расспросы, потому что они выходят из-под контроля. Мы и так уже выходим за рамки, и мне не нужно нервировать Чонгука. Разве это не то, от чего мужчины сбегают?
— Как долго ты планируешь здесь пробыть? — Бабушка задает еще один вопрос, и я чувствую, как пальцы Чонгука перестают поглаживать мою руку. Вместо этого он обхватывает ее ладонью и крепко сжимает.
— Думаю, мне нужно проверить, как там моя машины. — Я молюсь, чтобы ничего не сломала, съехав с дороги.
— Не спеши. Кажется, надвигается еще один шторм, — говорит Чонгук, и я вижу, как его отец ухмыляется быстрому ответу сына.
— Ты могла бы остаться до Нового года. Я всегда устраиваю вечеринки. Держу пари, ты смогла бы уговорить Чонгука прийти, — предлагает Бабушка.
— Я никогда не была на вечеринках, — отвечаю я, не подумав. Их устраивал мой отчим, но мне не разрешалось спускаться вниз, пока они проходили.
— Приезжает полгорода, и это всегда потрясающе. Ты можешь познакомиться со всеми.
— Со всеми? — я подумала, что она шутила, когда сказала «полгорода».
— Почему бы нам не дать ей позавтракать, ма, — мягко спрашивает Чонгук.
— Отлично. — Она притворяется раздраженной, но подмигивает мне.
Приятно наблюдать, как они общаются. У них такая семья, которую можно увидеть по телевизору или прочитать в книгах. К счастью, разговор переходит на более простые темы, где не все внимание сосредоточено на мне. Бабушка переключает свое внимание на Джису, которая, в свою очередь, поглощает его.
— Хочешь еще? — спрашивает Чонгук, когда я доедаю булочку с корицей.
— Нет, — смеюсь я и опускаю руку на живот. — Я объелась. Они просто гигантские.
Я слизываю глазурь с пальца и замечаю, как Чонгук бросает на меня горячий взгляд. Я пихаю его локтем в бок, прежде чем он снова пытается поцеловать меня на глазах у всех. Мне не нужно, чтобы Джису спрашивала, когда у меня будет ребенок.
— А как насчет тебя, Джису? Хочешь еще? — спрашивает ее Чонгук, и я не упускаю из виду, что он всегда проверяет ее.
— Я хотю на улицу.
— Хорошо. Дай мне секунду. — Чонгук встает из-за стола. Я следую за ним.
— Спасибо. Все было очень вкусно, — говорю я родителям Чонгука и пытаюсь отнести посуду на кухню. Бабушка останавливает меня и качает головой.
— Иди, подготовь их, пока они не лопнули. Я разберусь.
Она выпроваживает нас из кухни, и Чонгук хватает меня за руку. Он ведет меня в спальню, и, как только мы заходим внутрь, я иду за вещами Джису.
— Кажется, у меня есть ее перчатки в… — Чонгук обрывает меня на полуслове, накрывая мои губы в поцелуе, прежде чем обхватить меня рукой за талию и поднять с пола. Когда он прижимает меня спиной к двери спальни, она закрывается. — Чонгук, — стону я между поцелуями.
Он не останавливается, пока мы оба не начинаем задыхаться.