5
Лиса
Прошлой ночью нам с Джису не потребовалось много времени, чтобы заснуть. Она всегда любила поспать, и мы могли целыми днями обниматься и смотреть фильмы.
Я провожу пальцами по ее волосам и думаю о том, что Чонгук сказал прошлой ночью.
Здесь ты в безопасности.
Это неправильно, надеяться, что снегопад не прекратиться? Было бы неплохо остановиться где-нибудь ненадолго, чтобы расслабиться и собраться. Мы в бегах всего несколько дней, но кажется, что прошли недели. Это первый раз с тех пор, как мы уехали, когда я могу сделать глубокий вдох.
Нам повезло.
Переворачиваясь на спину, я понимаю, что прошло много времени с тех пор, как я чувствовала хоть какую-то удачу. Я не знаю, кто послал нам Чонгука, но сварливый великан спас нас, а затем предложил остаться подольше.
Я целую Джису в щеку, прежде чем соскользнуть с кровати. Я умираю от желания помыться, потому что штаны для йоги и свитер, которые были надеты несколько дней назад, кажутся отвратительными.
Оказавшись в душе, я расслабляюсь, прислонившись к кафельной стене, и позволяю теплой воде стекать по мне. К тому времени, когда заставляю себя выйти, я чувствую себя в миллион раз лучше. Обернув волосы полотенцем, а затем еще одним вокруг тела, я отправляюсь на поиски одежды. Не желая снова надевать свои грязные вещи, я оглядываюсь в поисках чего-нибудь еще, что можно было бы надеть. Я сорвала джек-пот, когда открыла ящик и нашла боксеры вместе с толстыми носками.
Это хозяйская спальня? Она определенно достаточно милая, но я и представить себе не могла, что Чонгук поселит меня в своей комнате. Потом я задаюсь вопросом, где же спит он.
После того, как надеваю боксеры, я нахожу одну из его футболок и иду развешивать свои полотенца. Я осознаю тот факт, что мы здесь гости, и не хочу заставлять его сожалеть о том, что он предложил нам остаться.
Не желая будить Чонгука, я тихонько открываю дверь спальни, чтобы осмотреть дом. Внезапно мне становится особенно любопытно, где он спит. Или, может быть, я хочу увидеть его снова.
Когда я украдкой заглядываю в ближайшую дверь, вижу, что это комната для гостей. Шторы раздвинуты, позволяя лунному свету проникать внутрь и отбрасывать мягкий свет на нетронутую кровать. Я подхожу к следующей двери и, когда толкаю ее, вижу, что это кабинет.
— Меня ищешь? — глубокий знакомый голос раздается у меня за спиной, заставляя подпрыгнуть.
— Ах… — я так растеряна. — Который час? — быстро спрашиваю я, чтобы сменить тему.
— Немного за полночь. Ты спала всего несколько часов, — говорит Чонгук, а затем встает с дивана. — Тебе что-то нужно? — его тон твердый, отчего мне хочется выпрямиться.
— Нет. — Я делаю шаг назад.
— Черт, — бормочет он. — Я не пытаюсь быть мудаком. Возможно, я провожу здесь слишком много времени в одиночестве.
— У тебя немного раздраженный голос, — мягко говорю я, а затем делаю шаг к нему.
— Я не раздражен. — Он проводит рукой по короткой щетине. — Или раздражен, но не на тебя.
— Тогда на кого ты раздражен? — когда я подхожу ближе, вижу, что лежит на столике перед диваном. На нем лежат винтовка и пистолет, какие-то грязные тряпки и маленькая коробка. — Чонгук?
— Я всего лишь чищу их. Я спрячу их, когда закончу.
— Почему ты чистишь их посреди ночи?
— Не хотел, чтобы Джису их видела. — Как ни странно, это мило.
— Но их нужно было почистить сейчас? — я хватаюсь за спинку дивана и стараюсь не волноваться.
— У меня дома две девочки, которые от чего-то бегут, и я понятия не имею, насколько все плохо. Так что да, их нужно почистить сейчас.
Да, это вроде как сексуально. Пугающе, но сексуально.
— Садись, — приказывает он, но протягивает мне руку, чтобы я взяла ее. Когда я вкладываю свою ладонь в его, он подводит меня к дивану рядом с собой. Когда я сажусь, он отпускает меня. — Оставайся на месте.
Чонгук подбрасывает в огонь еще несколько поленьев, прежде чем отправиться на кухню. Я не могу отвести от него глаз, пока он ходит по комнате, и только тогда замечаю, что он сменил джинсы на спортивные штаны. Когда он возвращается, у него в руках кружка, и он протягивает ее мне.
— Джису сказала мне, что я готовлю самый лучший горячий шоколад, — он ухмыляется.
— Спасибо, — говорю я и беру у него кружку.
— Не говори ей, что это рецепт моей мамы.
— Я сохраню твой секрет.
Чонгук садится рядом со мной, и я вижу, что он смотрит на футболку, которую я надела.
— Твои сумки в машине?
— Да. Все, что у нас есть, находится в той машине. О, боже, — я закрываю глаза, осознавая, что мое удостоверение личности и деньги все еще там.
— Эй, — Чонгук обхватывает мою щеку. — Все будет хорошо, я обещаю. — В его голосе звучит убежденность, когда он успокаивает меня, и когда он убирает свою руку с моей щеки, я хочу, чтобы он вернул ее обратно. — На тебе она смотрится лучше, чем на мне.
Я опускаю взгляд на безразмерную футболку.
— Университет Чикаго?
— Там я учился на юридическом факультете.
— Юридический факультет?
Вау. Этот мужчина полон сюрпризов.
— Я больше не практикую.
Он возвращается к чистке оружия, а я потягиваю горячий шоколад и устраиваюсь поудобнее на диване. В какой-то момент Чонгук хватает со спинки дивана плед и накрывает им мои колени. В тепле и уюте я расслабляюсь, и вокруг нас воцаряется спокойствие. Долгое время никто из нас ничего не говорит, и довольно скоро мои веки становятся слишком тяжелыми, чтобы держать их открытыми. Когда чувствую, что Чонгук пошевелился, я снова открываю глаза и вижу, как он склоняется надо мной. Наверное, это должно меня напугать, но что-то во Чонгуке такое спокойное и контролируемое.
— Я собираюсь отнести тебя в кровать, — его низкий голос звучит успокаивающе.
— Твою кровать? — спрашиваю я и тут же исправляюсь. — Я имею в виду, ты позволяешь мне спать в твоей постели. Не в ту кровать, в которой ты сейчас спишь.
— Я уложу тебя в любую кровать в этом доме. — Он забирает из моих рук пустую кружку. — Просто скажи мне, в какую ты хочешь отправиться.
— Ты дразнишь меня, — говорю я прямо перед тем, как он подхватывает меня на руки.
Его большое тело теплое и сильное, и я не могу удержаться, чтобы не обнять его, прежде чем опустить голову ему на плечо. Я достаточно сонная, чтобы не думать о том, что делаю, когда прижимаюсь носом к его шее, чтобы вдохнуть его запах.
— Если тебе становится легче от того, что ты в это веришь, тогда ладно. — Он прижимает меня к себе, пока несет по коридору.
— Ты отдал нам свою комнату, — молвлю я, и он пожимает плечами. Чонгук, возможно, не считает это важным, но я считаю. Я не привыкла, чтобы кто-то беспокоился о моих потребностях больше, чем о своих собственных. — Мы можем перебраться в комнату для гостей завтра. Я не…
— Нет, — он снова обрывает меня тем грубым тоном. Только на этот раз это заставляет меня улыбнуться.