3. Прости, мой друг.
Когда она села в автобус, её не покидало чувство, что за ней кто-то следит. Выйдя на нужной остановке и смотревшись по сторонам, она ускорила шаг, теряясь в толпе. Теперь, единственная задача добраться до папы, а точнее, до места, где он теперь живёт. Аня хотела изложить ему всю душу, переживания и страхи.
Проходя мимо деревьев, ей стало не по себе. Но всё-таки добравшись до нужного «дома», она опустила голову.
- Привет, папочка. – в одной руке искусственные цветы в количестве 6 штук, а в другой – стакан водки и пара конфет. – Давно не общалась с тобой, извини родной.
Анна села на деревянную лавочку. Могила отца была убрана. Мать до сих пор его любит и навещает почти каждые выходные. Девушка долго молчала, смотрела на фотографию и не могла подобрать слов.
- Я так и не выполнила твою просьбу. Мне жаль...в моей жизни столько произошло, пап. Мама со мной не разговаривает, Валера и Вахит тоже, но разве я заслужила? - Видимо. А недавно, представляешь, увидела, как маленькую девочку хотят убить и спасла её. У малышки красивое имя...Эмилия. – проводя рукой по холодной плите, с какого ракурса Аня бы не смотрела на отца, его глаза всегда были прикованы к ней. – А вчера...вчера мне какой-то мужчина приказал пытать ребёнка, пап. Мне так жаль...я оставила ему шрам почти на весь живот. Мужик этот, величает себя «боссом». Было бы смешно, если бы он не представлял для меня опасности. Завтра я опять иду туда, и кажется, моя жизнь навсегда погрязнет в этом дерьме. – слеза упала, и разговор переходил на новый диапазон по слышимости. – Я должна буду опять пытать людей, как того мальчика, пап!
- Аня? – за спиной послышался хруст, и из-за дерева вышел Владимир Суворов. – Ты же шутишь?
- Вова...привет. Конечно шучу! – вытерев рукавом лицо, попыталась выдавить улыбку она. — А ты тут как?
- К товарищу пришёл...тебя вот...услышал. Аня мы всё должны рассказать Универсаму! Да они с тебя три шкуры спустят! – Аня тут же подлетела к Адидасу, хватаясь за его воротник.
— Вот именно, им ничего не надо знать! Пожалуйста, Вов, ты же не расскажешь, ты же мудрый человек! – уже в слезах умоляла Тихомирова, но лицо мужчины оставалось непреклонно.
- Я ухожу. – вырвав руку, он отступил назад и упёрся в пистолет, который прямо в него направлял Марк.
- Только сдвинься. – сурово проговорил Марк, сильнее вжимая дуло в живот Вовы.
- Он не расскажет, отпусти его. – пытаясь убрать руку мужчины, шёпотом произнесла Аня.
Марк проследовал к своей машине, всё также угрожая Владимиру, теперь их путь лежал к «боссу», в котором и решится дальнейшая судьба мужчины. Он не имел права трогать его без приказа начальства. В автомобиле была противная, нагнетающая тишина.
Когда Суворова связали на стуле с помощью других членов сообщества, Марк и Анна вышли из комнаты.
- Как ты вообще там оказался? – запуская в волосы руки, Аня сидела в коридоре, смотря в пол.
- Следил за тобой сегодня, вот и получается, что не зря. Ты чем думала, когда в слух трепалась? Моли бога, чтоб «босс» был в хорошем расположении духа сегодня. Иначе и этому парню конец, и тебе. – Марк неподвижно стоял, сложив руки на груди, облокотившись о стену спиной. Дверь распахнулась и из кабинета вышел он. Тот, кто решил судьбу обоих сейчас.
- Анна, тебе нужно будет убить его. Он знает слишком много. Считай, что это твоё наказание. Впредь, убита будешь ты. И поверь, самым неприятным для тебя способом. Я заставлю тебя хорошо помучаться. Марк, проследи. – кинув это, он ушёл обратно в кабинет, не дав даже что-то сказать девушке.
- Марк, он никому не скажет, клянусь. – с грустью в голосе проговорила Аня, смотря на мужчину. Но тот лишь стоял с равнодушным лицом, подавая руку девушке, чтобы та встала. – Не нужны мне твои подачки. – Марк усмехнулся, идя в след за Тихомировой.
Аня прошла к Вове, едва поднимая глаза на него. Он абсолютно не понимал, что с ним будешь дальше, а все предположения откидывал как можно дальше. Ведь это их Анна Тихомирова, их друг и подруга.
-Вов, тебе нельзя было слышать то, что ты услышал. Я люблю тебя, как брата, но выбора мне не оставляют. – наведя пистолет на голову Владимира, её рука тряслась. – Марк, давай это сделаешь ты, я не могу...
Закрытый рот Суворова вновь начал издавать звуки, которые невозможно разобрать через тряпку. В помещении так темно, что вовсе не оставляет надежд на спасение.
- Тут камеры. Стреляй и уходи. С телом я разберусь сам.
Аня вновь подняла дрожащую руку над головой мужчины. На мгновение показалось, что она может выстрелить в Марка и сбежать с Вовой. Но лишь показалось, за дверью больше 20 подготовленных бойцов, которые не постесняются сделать с ней всё то, о чём пишут в документальных триллерах.
Слезы лились одна за одной, а ноги подкашивались, она сжала свободную руку в кулак. Выстрел. Пистолет падает на пол, а Аня падает на колени перед мёртвым товарищем. Жадно хватая воздух ртом, её голова кружится, словно кто-то душит девушку за горло. Марк поднял на руки Тихомирову, унося её в коридор.
- Я поставлю печать сам. Держи воду и жди меня. – Марк скрылся за комнатой, оставляя убитую Анну одну.
______________________
Настал день похорон, Тихомирова долго сомневалась идти или нет. Но в последний момент натянула чёрный платок и выбежала из дома. Все два дня, девушка плакала не переставая, напрочь забыв об Эмилии, которую обещала навестить. Она ненавидела себя за слабость, что не смогла пойти против слова «босса» и Марка. Хоть в глубине души и понимала, что это был единственный и логичный финал той ситуации.
Стояла огромная толпа. Сослуживцы, другие старшие группировок, весь Универсам, включая самых младших почтили память Суворова своим присутствием. Она стояла неподвижно в далеке от всех. Девушка не могла смотреть на слезы его родителей, родного брата Марата, и невесты Наташи. Вова был самым добрым и чутким человеком, которого только знали в Казани. Слово мужчины для него – на первом месте. Валера, Вахит и Никита плакали, не сдерживая слёз. Для суперов он был таким же старшим братом, как и для Марата, к которому всегда можно обратиться за помощью и советом. А для Никиты, он являлся самым лучшим и преданным другом. Будь он рядом с ним тогда – отдал бы жизнь за него.
Аню пошатнуло, и перед глазами начало всплывать воспоминание.
Вова и Аня сидели у неё дома. Суворов старательно объяснял девушке задачи по физике, в которой она совсем не смыслила. Разбавляя учёбу шутками и глупыми примерами, до Тихомировой медленно, но доходил смысл предмета. Ведь она так жаждала оставаться лучшей во всём. Его, тогда ещё, идеально выбритое лицо не скрывало добрую улыбку, когда Анна смогла решить первое задание сама. Как они пили чай после этого и смеялись над глупыми историями друг друга, душевными повествованиями Суворова об Афгане.
Вова поддерживал её во всём, также, как поддерживал бы настоящий отец, если был бы жив. Он всегда относился с пониманием к девушке, лишь изредка давая наставления. Их взаимоотношения прекратились почти тогда же, когда и с Туркиным и Зималетдиновым. Он больше не заходил на чай или просто поговорить, не ждал её в каморке Универсама. Но если встречал на улице, всегда спрашивал о её делах и настроении, предлагая свою помощь в любом деле.
Из приятно грустного отрывка прошлой жизни её выбил голос Жёлтого. Он разговаривал с Кощеем и ещё несколькими старшими группировок. Глаза, наполненные сомнениями и неподдельным страхом, бегали по находившимся гостям траура.
- У малого моего из скорлупы такая же метка. «КМ» ...не знаю, что это значит, но точно, что-то не хорошее. Раньше не было таких случаев. – Вадим бросил подкуренный окурок, встречаясь глазами с Анной. Кивнув в знак приветствия, он вновь повернулся к старшим, продолжая разговор.