Таинственное убийство. (16+) [ЗАВЕРШЁН]

Далее, прокурор ничем не подкрепил свое утверждение, что мой подзащитный заказывал бороду в фирме Луи.

Что касается своего скандала с миссис Ким, то подсудимый и не думает его отрицать. Однако значение этого скандала, равно как и финансовые затруднения мистера Мина, сильно преувеличено.

Мой многоопытный коллега, — продолжал сэр Хан Бо, кивнув в сторону мистера Шин Гу, — заявляет: если бы подсудимый был невиновен, то он бы уже на предварительном следствии признал, что в ссоре участвовал не мистер Мин, а он сам. Но вспомним, как было дело. Возвратившись во вторник вечером домой, мистер Ким узнает, что днем случился скандал между супругами, Мин Юнги и Дженни. Поэтому он до последнего момента считал, что в этот день произошло два скандала — ему и в голову не пришло, что кто-то мог спутать его голос с голосом Мина.

Прокурор утверждает, что в понедельник, 18 июля, подсудимый под видом мистера Мин Юнги купил в аптеке стрихнин. На самом же деле мистер Ким находился в это время неподалеку от фермы. Он был вынужден отправиться туда, так как получил анонимную записку. Шантажист угрожал кое-что рассказать миссис Сон Джу, если мой подзащитный не выплатит ему крупную сумму. Напрасно прождав полчаса в указанном месте, мистер Мин возвратился домой. К сожалению, он никого не встретил по дороге и не может поэтому подтвердить свои слова. Однако записка у подсудимого сохранилась, и суд сможет с ней ознакомиться.

Что касается обвинения, — продолжал мистер Хан Бо, — что подсудимый сжег завещание, то оно просто абсурдно. Мистер Ким хорошо знает законы (ведь он заседал в свое время в местном суде), поэтому он понимал, что завещание, составленное за год до описываемых событий, после замужества миссис Ким потеряло силу. Более того, мистеру Киму известно, кто написал записку! После того, как он сообщит это, многие факты предстанут совсем в другом свете.

Заканчивая свое выступление, сэр Хан заявил, что имеющиеся улики свидетельствуют не только против его подзащитного: скажем, роль мистера Хосока в этом деле выглядит более чем подозрительно.

Слово предоставили Джуну.

Он очень складно и убедительно (хотя и не без помощи сэра Хан Бо!) рассказал, как все произошло. Анонимная записка, показанная присяжным, а также готовность, с которой Джун признал участие в ссоре с матерью и свои финансовые затруднения, произвели большое впечатление на присяжных.

— Теперь я хочу сделать заявление, — сказал Джун. — Я категорически возражаю против обвинений, выдвинутых сэром Хан Бо против моего брата. Убежден, что Хосок совершенно невиновен.

Судья одобрительно кивнул, и, заметив это, сэр Хан Бо чуть заметно улыбнулся.

— Подсудимый, — обратился к Джуну мистер Шин Гу, — я не понимаю, как вы сразу не догадались, что служанка перепутала ваш голос с голосом мистера Мина? Это очень странно!

— Не вижу здесь ничего странного. Мне сказали, что днем произошел скандал между мамой и мистером Кимом. Почему же я должен был в этом усомниться?

— Но когда свидетельница Мин Джи в своих показаниях процитировала несколько фраз, вы не могли их не вспомнить!

— Как видите — мог.

— В таком случае, у вас на удивление короткая память.

— Удивляться тут нечему. В пылу спора мы говорили много лишнего, и я старался не обращать внимание на мамины слова.

Мистер Шин Гу недоверчиво покачал головой.

— Ладно, оставим пока эту тему. Скажите, вам не знаком почерк автора анонимной записки?

— Нет.

— А вам не кажется, что почерк подозрительно напоминает ваш собственный, чуть-чуть, впрочем измененный?

— Нет, не кажется!

— А я утверждаю, что вы сами написали эту записку.

— Я?! Для чего?

— Чтобы иметь неопровержимое алиби! Вы назначили самому себе свидание в уединенном месте, а для большейубедительности — написали эту записку.

— Вы хотите меня оклеветать!
— Нет, но почему, скажите на милость, я должен верить, что в тот вечер вы находились в каком-то сомнительном месте, а не покупали стрихнин?

— Но я не покупал стрихнин!
— А я утверждаю, что покупали!
— Это ложь!
— Тогда я предоставляю присяжным самим сделать выводы из поразительного сходства почерка, которым написана эта записка, с почерком самого мистера Джуна!
С видом человека, исполнившего свой долг, мистер Шин Гу возвратился на место, и судья объявил, что следующее заседание состоится в понедельник.

Я взглянул на Сухо. Он выглядел крайне расстроенным.

— Что случилось? — спросил я удивленно.

— Друг мой, дело приняло неожиданный оборот. Все очень плохо.

Но меня эти слова обрадовали. Значит, есть еще надежда, что Джуна оправдают?

Я проводил Сухо до дома, и он предложил зайти. Настроение моего друга нисколько не улучшилось. Тяжело вздохнув, он взял с письменного стола колоду карт и, к моему великому удивлению, начал строить карточный домик.

Заметив мое недоумение, Сухо сказал:

— Не беспокойтесь, друг мой, я еще не впадаю в детство! Просто нет лучшего способа успокоиться. Четкость движений влечет за собой четкость мысли, а она мне сейчас нужна, как никогда.

— Сухо, что произошло?

— Смотрите, — и легким щелчком он развалил карточный домик, — я могу объяснить, как произошло преступление, но без последнего звена в цепочке моя теория так же неустойчива, как это сооружение!

Пуаро начал строить новый домик, и я восхищенно проговорил:

— Какие четкие движения! Кажется, я лишь однажды видел, как у вас дрожат руки.

— Наверное, в тот момент я очень волновался.

— Волновался — это не то слово! Помните, как вы разозлились, когда увидели, что замок розовой папки взломан? Подойдя к камину, вы стали выравнивать безделушки, и я заметил, как сильно дрожат ваши руки. Однако…

Внезапно мой друг издал страшный стон и, закрыв лицо руками, откинулся в кресло.

— Что случилось, Сухо? Вам плохо?

— Тэхен! Тэхен! Кажется, я все понял!

Я облегченно вздохнул.

— Что, очередная «маленькая идея»?

— Друг мой, идея грандиозная! Потрясающая! Спасибо, Ким!