Таинственное убийство. (16+) [ЗАВЕРШЁН]

Я посмотрел в глаза моему другу.
— Сухо, скажите честно, вы знаете, кто убийца?
— Да, я надеюсь, что не ошибаюсь.
— Так не томите меня! Скажите его имя!
— Друг мой, к сожалению, у меня нет никаких доказательств.
Неожиданно лицо его переменилось и, схватив меня за руку, Сухо выбежал в холл.
— Мадемуазель Чхве, где вы? Мадемуазель Чхве!
В комнату вбежала испуганная Чхве.
— Мистер Сухо, что случилось?
— Чхве, у меня есть одна маленькая идея, и если она подтвердится, то дело можно считать законченным. Скажите, в понедельник — именно в понедельник, а не во вторник — ничего не случилось с колокольчиком в комнате миссис Ким?
— В понедельник? Да, сэр, я припоминаю, что именно в понедельник порвался шнурок колокольчика, висевшего над дверью в комнату хозяйки. Только как вы догадались, сэр? Мы же вызвали работника, который починил.
Сухо улыбнулся.
Мы перешли в гостиную.

— Вот видите, — сказал мой друг, — не всегда надо иметь неопровержимые доказательства. Подчас достаточно одного здравого смысла. Однако, признаюсь, я рад, что моя догадка подтвердилась. Ведь у каждого есть свои маленькие человеческие слабости, не правда ли, Хосок? Теперь я могу себе позволить сделать небольшую передышку и прогуляться по парку.

Весело посвистывая, Сухо вышел из комнаты как раз в тот момент, когда на пороге появилась Сон Джу.

— Ваш друг излучает такое блаженство, словно он уже поймал преступника, — сказала она с улыбкой.

Я улыбнулся в ответ.

— Сам не понимаю, что случилось. Чхве рассказала ему про какой-то оборванный шнурок, и это привело Сухо в неописуемый восторг.

Сон Джу снова улыбнулась.

— Смотрите, он выходит из ворот, — сказала она, взглянув в окно, — разве ваш друг собрался к себе?

— Я уже давно отказался от попыток понять его действия!

— Может быть, от сильного переутомления он немного…

Сон Джу запнулась и покраснела.

— Мне тоже иногда кажется, что Сухо ведет себя не совсем нормально. Но через некоторое время выясняется, что во всех его на первый взгляд безумных действиях имелась строгая система.

— Что ж, давайте подождем «некоторое время». Хотя Сон Джу и старалась показаться веселой, глаза ее были очень печальны.

«И все-таки, — подумал я, — надо поговорить с ней о будущем Джису».

Я очень осторожно начал этот разговор, но не успел произнести и двух фраз, как Сон Джу перебила меня:

— Вы прекрасный адвокат, мистер Ким, но зачем попусту растрачивать свой талант? Поверьте, я прекрасно отношусь к Джису и, конечно же, позабочусь о ее будущем.

Она о чем-то задумалась и неожиданно спросила:

— Мистер Ким, как вы думаете, мы с Джуном счастливы вместе?

Я был очень удивлен ее вопросом и смог лишь пробормотать, что это личное дело супругов и постороннему не пристало обсуждать подобные темы.

— Да, это наше личное дело, но вам я все-таки скажу: мистер Ким, мы несчастливы друг с другом!

Я промолчал, а Сон Джу, печально опустив голову, продолжала:

— Вы же ничего не знаете обо мне — ни откуда я родом, ни кем была до того, как вышла за Джуна. А у меня сейчас такое настроение, что хочется кому-то исповедаться.

Признаться, я не слишком стремился оказаться в роли отца-исповедника. Во-первых, я помнил, чем закончилась исповедь Джису. Во-вторых, в исповедники обычно выбираются люди не первой молодости, а я, напротив, был цветущим молодым человеком, к тому же неравнодушным к женщинам!

— Мой отец — англичанин, а мать — кореянка.

— А, теперь понятно…

— Что понятно? — резко спросила Сон Джу.

— Понятно, почему во всем вашем облике чувствуется что-то отстраненное и необычное.

— Мать считалась красавицей. Я ее не помню — она умерла, когда я была совсем ребенком. По словам отца, мама по ошибке приняла слишком большую дозу снотворного.

Сон Джу на мгновение замолчала, затем продолжала:

— Отец тяжело переживал ее смерть. Через некоторое время он поступил на дипломатическую службу, и мы начали разъезжать по свету. К 23 годам я, кажется, побывала уже повсюду! Моя жизнь была наполнена весельем, впечатлениями и радужными надеждами.

Она тяжело вздохнула.

— Но неожиданно умер отец, почти ничего не оставив мне в наследство. Мне пришлось поселиться у своей престарелой тетки в Тэгу. Естественно, после стольких лет, проведенных с отцом, жизнь в сельской глуши казалась ужасной — унылая скука и монотонность тамошнего существования просто сводили меня с ума.

— Да, я вас прекрасно понимаю.

— И вот в это время я встретила Джуна. Конечно, с точки зрения тетушки, о лучшей партии нельзя было и мечтать. Но я думала не о деньгах — единственное, чего мне хотелось, — это выбраться поскорее из сельской глуши, из соседских сплетен и ворчания тетушки

Я нахмурился.

— Поймите меня правильно, — продолжала Сон Джу, — я откровенно призналась Джуну, что он мне нравится, очень нравится, но это, конечно, не любовь. Я сказала, что потом, возможно, смогу его полюбить, но тогда он был мне просто симпатичен, не больше. Однако Джун посчитал, что этого достаточно, и сделал мне предложение.

Сон Джу прервала свой рассказ и внимательно посмотрела мне в глаза

— Кажется, да, я уверена, что поначалу он меня очень любил. Но мы с Джуном слишком разные люди. Вскоре после свадьбы наступило охлаждение, а затем я ему и вовсе надоела. Говорить об этом неприятно, мистер Ким, но я хочу быть с вами полностью откровенной. К тому же сейчас мне это безразлично — все уже позади.

— Что вы хотите сказать?

— Я хочу сказать, что покидаю Сеул навсегда.

— Вы с Джуном купили другой дом?

— Нет, Джун, наверное, останется здесь, но я скоро уеду.

— Вы хотите его оставить?

— Да!

— Но почему?

После долгого молчания Сон Джу тихо ответила:

— Потому что для меня дороже всего… свобода.

Я подумал о девственных лесах, о полях и реках, обо всем, что именуется свободой для такого человека, как Сон Джу. Но в своих бедах она виновата сама, — лишь гордость и высокомерие не позволяют Сон Джу жить счастливой семейной жизнью.

Вдруг она всхлипнула и тихо произнесла:

— Сеул — это тюрьма.

— Я понимаю, но, Сон Джу, вы поступаете слишком опрометчиво.

— Опрометчиво? Вы просто ничего не знаете!

И тут я сказал фразу, о которой сразу пожалел.

— Вам известно, что доктор Сын Мин арестован?

Лицо Сон Джу мгновенно стало холодным и непроницаемым.

— Джун заботливо сообщил мне об этом сегодня утром.

— И вы знаете причину ареста?

— Конечно. Он же немецкий шпион! Чон давно его подозревал.

Сон Джу говорила совершенно спокойно. Неужели арест Ким Сын Мина ее нисколько не волнует? Она взглянула на цветочную вазу.

— Цветы уже совсем завяли. Надо срезать новые.

И, еле заметно кивнув на прощание, она вышла в сад.