Императрица-воин

/Спустя больше года, всем, кто ждал горячей сцены между Салпарином и Сар'иссой.
Осторожно, возможен рейтинг 18+

Меремин была Асылжар не так уж долго, но после рождения сына осмелела на столько, что устраивала праздники в честь сына по поводу и без, приглашая на каждый наложниц и саму императрицу. Сам Салпорин не был ни разу на подобных торжествах, но слышал от слуг, что Илахи приходила на каждый с неохотой и таким лицом, словно одно существование Благородной жены и ее сына наносило ей неслыханное доселе оскорбление. Поговаривали, что она и детей своих - родных и приемных - настраивает против Тамсина.

Что-то останавливало его, когда он хотел в очередной раз подойти к Сар'иссе и постараться улучшить с каждым днём ухудшающиеся отношения с главной женой, приказывая подождать пока женщина не совершит серьезный проступок и уж потом спокойно казнить её в наказание. Это что-то также всё время нашёптывало, что любить Иссу нельзя, что она враг во плоти, только и ждущий шанса убить его и усадить одного из своих сыновей на трон.

Лучше больше времени уделять Меремин и многочисленным Севемли. Да даже Коле Киз достойны больше внимания, чем нынешняя императрица.

Всё чаще Аснер поддавался слабине и прислушивался к приказам чего-то темного в своих глубинах, но порой он находил в себе силы прогнать туман и напомнить себе, что Сар'исса никогда не гналась за властью сметая всех на своем пути. Она мстила, да, но только если кто-то наносил ей просто таки непростительную обиду (хотя и тут были исключения - тот же Салпорин, которого Кирамес уже много лет обвиняла в предательстве и причастности к смерти её наставника).

Может Илахи и не любила императора, но точно привязалась к нему; считала кем-то родным, иначе давно бы сбежала из гарема и не спасала бы его всякий раз - вот за это мужчина и хватался в последнее время, когда сомнения затягивали его шею все туже и туже. Но он чувствовал, что это не продлиться долго, что сил не хватит и всё затянется толстой коркой льда. Их отношения треснут и распадутся как карточный домик.

Как-то, в один из таких моментов - когда сознание Аснера было чисто, а торжество Цоран окончилось без лишнего шума - Салпорин, прогуливаясь по дворцовому комплексу, забрел в сады дворца Небесных Душ. Стояла глубокая осень, на небе давно уже горели звёзды и светила луна, но во дворе было мало зажженных фонарей. В комнатах были видны отблески огней каминов, и только на одном этаже - самом верхнем, где были комнаты Иссы и её прислуги - приглушённо горел свет.

Даже в осенний холод несколько окон, как и двери балкона, были распахнуты настежь из-за чего в ночной тиши хорошо была слышна отборная ругань императрицы и тихие причитания служанки - кажется, Ян-лин - пытающейся успокоить свою госпожу. На все неразборчивые с такого расстояния увещевания Сар'исса отвечала громко и раздражённо, со злостью выплёвывая проклятия в адрес Асылжар.

Ничего необычного в поведении Илахи и главы гарема, если это Исса, хотя для любой другой на её месте такое было бы непростительно. Император хотел уже даже оставить всё как есть - уж лучше она выплеснет свой гнев так, чем кого-то убьет - когда из окна вылетел тонкий серебристый предмет и воткнулся в землю недалеко от мужчины.

Интереса ради Аснер поднял выпавший предмет и с удивлением обнаружил, что то была серебряная шпилька с белесым кристаллом из того самого комплекта, который он отправил императрице в ее бытность Севемли. Ею же Сар'исса угрожала заколоть его на утро после возведения Данашри в императрицы.

Салпорин поднял глаза на открытое окно спальни Илахи. Неужели ей до сих пор не надоело это украшение? Спустя столько-то лет?

Повинуясь неизвестному желанию, император зашёл во дворец. Тихо, чтобы никого не разбудить и не привлечь к себе внимания, прошел по ковровым дорожкам и мраморным ступеням, и в какой-то момент оказался перед двойными дверями из темного дерева с золотыми узорами. На мгновение Аснер замер в раздумьях - что же он, в конце концов делает? - но за дверью не было слышно голосов и свет, узкой полосой пробивающийся сквозь щель между дверьми и полом, стал заметно тусклее. Похоже Ян-лин уже ушла.

Без былой уверенности Салпорин открыл дверь и зашёл в покои. Исса стояла спиной к нему, подставив лицо к холодному воздуху из открытого окна. Она обернулась лишь, когда мужчина закрыл дверь и сделал несколько шагов к ней.

Её глаза, такие темные, что легко можно принять за безлунную ночь, округлились при виде императора, но на этом всё и кончилось. Больше императрица не позволила себе проявить никаких эмоций, спрятавшись за маской безразличия. Но если раньше эта маска помогала ей выглядеть величественнее, то сейчас она делала её какой-то уязвимой.

Непривычно прямые распущенные волосы делали лицо хозяйки моложе на несколько лет, в то время как кожаные штаны и тонкая шелковая рубашка никак не скрывали очертания тела, хотя Сар'исса держала руки скрещенными на груди.

– неужели ты ревнуешь? – с усмешкой поинтересовался Аснер, поднимая руку со шпилькой, выкинутой Илахи в окно.

– кого? – Исса как ни в чем не бывало вскинула темную бровь, внимательно наблюдая как Салпорин сокращает расстояние между ними – тебя?

– а кого же ещё?

Императрица фыркнула, всем видом выражая отвращение:

– бред. Нельзя ревновать того, кого хоте... хочешь убить.

Император остановился в шаге от Сар'иссы.

– так хотела или хочешь? – он наклонил голову на бок, в то время как Кирамес вздернула подбородок – мне кажется, что тут больше подходит "хотела", иначе бы ты не осталась со мной...

– мне некуда больше идти – перебила Аснера Илахи.

– ...и присоединилась бы к Равену или к Сефару с Хедалой в конечном итоге. – как ни в чем не бывало продолжил Салпорин, всё так же держа шпильку поднятой на уровне груди – к тому же ты бы давно выкинула этот комплект за ненадобностью. Столько лет уже прошло...

Он широко улыбнулся, когда губа Исса дрогнула, а брови сошлись к переносице.

– а я её и выкинула, это ты, Твое Величество, принес её обратно.

Императрица потянулась забрать шпильку из рук мужа, но тот оказался быстрее - поднял руку под головой. Он был выше ростом и вытянутой руки было вполне достаточно чтобы Сар'исса не смогла достать шпильку. Вот только император не учел одного: Кирамес была упрямой и сдаваться так просто не спешила. Она сама сократила расстояние между ними до минимума и попыталась допрыгнуть до руки со сжатой в ней шпилькой, а когда поняла, что так ничего не добьется, зарычала от злости и отошла на несколько шагов. Илахи словно бы признавала поражение, но на деле усыпляла бдительность и, когда мужчина чуть расслабился, ринулась на него, толкая в грудь и делая подсечку.

С грохотом они повалились на пол. У Аснера при падении выбило воздух из лёгких, а когда он вдохнул свежий и прохладный воздух, то ощутил запах алкоголя исходящий от Иссы, что теперь лежала на нём. Удивиться, правда, не успел. Императрица выхватила серебряную шпильку и, сев Салпорину на живот, запустила её в открытое окно с завидной меткостью. Довольно улыбнулась, а после победоносно посмотрела на императора.

Он же решил в долгу не оставаться - пока Сар'исса не поняла в каком положении оказалась по собственной воле, император перевернулся, подминая её под себя.

– ты ненавидишь Цоран и до сих пор считаешь меня предателем? – прошептал мужчина над самым ухом жены. Палец тут же обожгло невидимым кольцом.

Кирамес прерывисто выдохнула, но лишних движений делать не стала, хотя в любой другой раз она быстро нашла бы чем пригрозить мужу. Давно бы уже приставила потайной кинжал к его шеи или боку.

– считаю

– врешь – щёлкнул языком Аснер, носом зарываясь в черные волосы. От нее пахло сталью... и розами – иначе не подпустила бы меня к себе ни в прошлые разы, ни сейчас.

Илахи уперла руки в грудь Салпорина, словно собиралась оттолкнуть его, но в раздумьях остановилась. Вздрогнула, когда император провел губами по коже под самым ухом, и неловко принялась расстегивать пуговицы его камзола.

– ненавижу себя за то, что позволяю делать с собой нечто подобное – то ли прошептала, то ли прошипела Исса, застряв где-то на последней пуговице, пока мужчина прочерчивал дорожку от подбородка до основания шеи. – ненавижу тебя за... Это...

Голос её сорвался, стоило руке Аснера проникнуть ей под рубашку и начать поглаживать живот, так что последнее слово вышло с хрипотцой.

– ненавидишь – задумчиво протянул Салпорин, отстраняясь в желании посмотреть императрице в глаза и наконец избавиться от камзола – но не уходишь. Ты устала удовлетворять саму себя и явно хочешь этой связи между нами, но боишься признаться себе.

Тонкие пальцы сжали ткань рубашки на груди императора, и Сар'исса едко выплюнула, тяня ткань на себя:

– мне нет до этого дела. Если ты думаешь, что я думаю о тебе каждую ночь лёжа в постели, то ты сильно ошибаешься.

– тогда чего же ты желаешь? – поинтересовался мужчина.

Он тонул в темных глазах своей жены так, что и не заметил когда она стащила с него рубашку. А пришёл в себя только когда чужие ногти впились в его оголённые плечи, а ухо обдало жаром дыхания.

– я желаю развлечься, пойти наперекор себе. – Илахи касалась губами мочки мужа, несильно прикусывая и тяня её вниз – хочу забыться хотя бы на одну ночь, чтобы на утро возненавидеть себя ещё больше. – она отстранилась, легла обратно на мягкий ковер и переместила руки обратно на грудь, надавливая – Но так же я желаю выгнать тебя взашей. Вот так, полуголого, на осенний холод.

Император тихо хмыкнул, хотя сердце в груди бешено стучало - это Исса чувствовала прекрасно, держа одну ладонь над сердцем - и неторопливо стал приподнимать рубашку жены, на каждой паре сантиметров лаская оголенную кожу кончиками пальцев.

– и что же ты выберешь? – хрипло прошептал Аснер, припадая губами к изгибу шеи.

– всё зависит от тебя – так же хрипло ответила императрица.

Её пальцы блуждали по груди и голому торсу, порой цепляясь за пояс брюк, пока губы Салпорина исследовали ключицы, шею и подбородок Сар'иссы, покрывая каждый сантиметр нежной кожи поцелуями, а его руки мучительно долго стягивали рубашку. Но в какой-то момент Кирамес надоела медлительность, с которой император растягивал удовольствие, и она оттолкнула мужа, стянула с себя рубашку с полоской ткани, что стягивала для удобства грудь, а после с предупреждением в глазах потянула ремень его брюк.

Мужчина пробежался пальцами по многочисленным шрамам на теле Илахи, не зная, позволит ли она на это раз поцеловать каждый шрам, который он сможет найти в полумраке? Это не был их первый раз - их общие дети тому доказательство - и Аснер уже видел нагое тело жены, но Исса не терпела подобных ласк, делая лишь то, что нужно для зачатия.

Императрица недовольно прищурила глаза, а в ответ Салпорин криво улыбнулся. Одним рывком он стащил с неё штаны, накрывая обветренные губы своими и по-хозяйски раздвигая зубы. На языке тут же заиграл привкус крепкого алкоголя, который сменился сладостью, стоило Сар'иссе с жаром ответить, а её руке скользнуть в брюки, где набухало желание.

Она хотела всё закончить как можно быстрее: получить мимолётное удовольствие и прогнать мужа прежде, чем станет слишком поздно. Но у императора были другие планы. Он желал растянуть удовольствие, дать Кирамес то развлечение, о котором она просила, а не минутное удовлетворение.

Рука мужчины соскользнула с тонкой талии на бедро и остановилась на грубом рубце страшного шрама, расположенного непозволительно близко к внутренней части бедра. Илахи шумно выдохнула, подтянула к себе колено, а когда губы Аснера поцеловали первый шрам на упругой груди, то и вовсе изогнулась дугой.

Её кожа стала обжигающе горячей, грудь тяжело поднималась и опускалась, но Исса упорно не желала издавать ни звука. Салпорин чувствовал, покусывая сосок, как быстро бьётся её сердце. Ощущал, лаская бедра, как напрягаются мышцы.

– что же ты молчишь? – император вновь улыбнулся когда императрица вздрогнула и провела ногтями по плечам и рукам оставляя красные следы, стоило пальцам заскользить вверх по внутренней стороне бедра. – не просишь и не приказываешь?

Сар'исса в ответ прикусила кожу где-то под подбородком:

– избавься уже от этих брюк.

– всему свое время.

– Салпо... – шипение превратилось в стон, когда пальцы наконец добрались до промежности и бесцеремонно проникли внутрь – рин..

Кирамес прильнула к груди мужа, попыталась что-то сказать и провести губами по разгорячённой коже, но ничего не смогла сделать и лишь откинула голову, да качнула бедрами требуя чего-то большего. Мужчина не обратил внимания на намёк. Лениво поглаживая чувствительные точки и продвигая пальцы всё глубже и глубже, он почти вслепую нашел чужие губы, раскрывая их ещё больше, лаская языком, терзая рот неудержимым поцелуем.

Илахи застонала прямо в губы, запустила свои пальцы в его волосы и сжала их, пока крала чужой воздух, неистово отвечая на поцелуй.

- Салпо...рин... - вновь попыталась она, но лишь невнятно промычала.

Аснер отстранился, чувствуя как внутри просыпается нешуточный голод и нарастает чужая злость где-то внутри. Под не менее голодным и немного ошалелым взглядом темных глаз он снял остатки одежды, откинул их куда-то в сторону. Перехватил руки Иссы, когда те потянулись к нему, и, не долго думая, резко перевернул жену на живот. Императрица попыталась было отбиться, вернуться в прежнюю позу или даже занять место сверху, но алкоголь и возбуждение в купле сделали её какой-то совсем уж неуклюжей.

- Исса - Салпорин чувствовал, что желание душит его, обматываясь вокруг шеи толстой веревкой. - ты всё ещё ненавидишь?

- ненавижу - тут же отозвалась Сар'исса, жадно хватая ртом воздух.

Губы её опухли, щеки раскраснелись, а на коже собрались маленькие капельки пота. Император не сомневался: выглядит он сейчас ни чем не лучше. Ему было жарко, и даже холодный воздух, проникающий сквозь открытые окна нисколько не помогал.

- а хочешь ли ты прогнать меня?

Мужчина склонился, горячими губами проходясь вдоль её позвоночника и останавливаясь подолгу на каждом шраме. Их было так много... Кирамес под такими ласками выгнула спину, оперевшись на локти, с силой сжала край дорогого ковра. Аснер накрыл её ладони своими, переплетая их пальцы, и прижался к ней всем телом, показывая тем каково его желание на самом деле. Как разгорячилась и набухла его плоть.

- нет - выдохнула Илахи.

Исса опрокинула голову назад, на широкое плечо мужа. Обдала шею жаром дыхания, поцеловала изгиб. И как хитрая лиса потерлась ягодицами об бархатную и до чёртиков чувствительную кожу.

- ты будешь просить или приказывать? - лукавая улыбка растянула его губы над самым ухом императрицы - а может быть молить? как своего бога о благословении...

- просить... приказывать... и угрожать. - она прикрыла глаза, тянясь и кусая губу Салпорина.

- назови меня по имени, Сар'исса.

Женщина вздрогнула от своего имени, произнесённого с таким жаром, что и у императора закружилась голова.

- пожалуйста, Салпорин. Молю... тебя...

И он, повинуясь просьбе, резко вошел в неё так, что дыхание Илахи стало всхлипами, кровь - жидким огнём, а движения и прикосновения разгорячённой кожи - бесконечным наслаждением, сводящим с ума и заставляющим двигаться навстречу друг другу в желании соединиться как можно крепче и туже...

- Сар'исса, ты моё полуночное наваждение... - пробормотал мужчина в губы своей госпоже, прежде чем раствориться в неге без остатка.

Хотя бы на одну ночь...