14. Рабство
Кир'амес хмуро посмотрела на свои кандалы и красную кожу в местах, где металл натирал. Только на её запястьях эти жуткие кандалы с толстой цепью. У остальных запястья стянуты веревками чуть ли не шелковыми.
Оно и не мудрено! Амес за две прошлые недели убила как минимум девятнадцать надсмотрщиков, освободив при этом дюжину рабынь. И все две недели эти дурни не знали, что с ней делать. Ведь убить они её не могли - собственность хозяина, его товар, за который, в случае чего, придётся им платить. А удары плетью не помогали - они лишь ещё больше разжигали этот мятежный всепоглощающий огонь.
Дошло до того, что надсмотрщики попросту боялись лишний раз подходить к девушке. Впрочем, страх этот продлился не долго. Всего лишь до проезда правой руки Ра-кона. Тот привёз эти кандалы и велел бить не саму Кир'амес, а тех, кто рядом с ней.
Мельком девушка заметила, что рядом с ней села Кар'исса с Райсой. Последней тяжелее всех. По её спине вновь прошлись плетью.
Амес всегда считала себя убийцей, сердце которой не нужно, и сильно ругала себя, когда шла на его поводу. Ну почему, спрашивается, девушка не может с безразличием смотреть на то, как другие страдают? Почему при чужих криках боли сердце её пропускает удар, а руки сами собой опускаются и нет уже желания бунтовать?
Ей же должно быть всё равно! Её это не должно волновать. Она должна продолжать, дабы сбежать, прихватив с собой лишь Кар'иссу с Райсой.
Но при всём при том, Кир'амес хмуро смотрит на свои кандалы и израненную спину куртизанки, бинты которой когда-то были чьим-то платьем.
Освобождая рабынь, Амес стремилась освободить в первую очередь своих подруг, сестёр не по крови. Но они всегда оставались, ждали её, а потом, когда девушку всё же ловили, лечили раны на спине.
В те вечера Кар'исса пела старые Аисдармские колыбельные о благородных воинах и о далёких краях Забытья. Райса тоже подпевала, хоть и не знала языка.
Кир'амес повела плечами, отчего собственные раны отозвались тупой болью, заставив тем девушку поморщится.
"Ты не убийца" - зашептали в памяти голоса Сейберана, Лас-эна, Кар'иссы с Райсой и даже Джоука.
Они открыто, прямо в лицо, говорили ей об этом, хотя поступки Амес говорили об обратном.
Руки у девушки по локоть в крови, если не выше. Она убила много людей, столько же погибло в результате её ошибок.
Так было с Сейбераном, её подопечными, рабынями и множеством других людей.
Кир'амес всхлипнула и только сейчас осознала, что плачет. Это удивило её, ведь в последний раз она плакала вот так восемнадцать лет назад.
- Назавтра по утру - затянула на аисдармском Исса, почувствовав, что сейчас это необходимо. Она осторожно приобняла Амес за плечи - Солдаты в бой идут.
- А матери слёзы льют - подхватила Райса, положив голову на колени Кар'иссы - Ну как же так!
- ну как же так! - эхом пропела Исса и вопросительно глянула на Кир'амес.
- Мальчишки в бой идут - совсем тихо прошептала девушка, смахивая слёзы.
Дальше пела одна только Кар'исса, нежным и ласковым голосом повествуя о храбрых мальчишках Аисдарма, что ушли на сражение, принесли победу, но так и не вернулись домой.
"Воины, как известно, готовы умереть в любой день, в любой час." - так однажды сказал Сейберан, и это ещё раз доказывает, что Амес не воин, чтобы не говорила Исса с Джоуком. Ведь Кир'амес ещё совсем неготова умереть.
Впрочем, сейчас она не является даже убийцей.
Сейчас она простая девушка-рабыня, чью волю почти сломали.
°*****°
Они шли вот уже пол дня без остановок по бескрайним полям Аспанской Империи, когда впереди появились повозки и скромные, но отнюдь не маленькие кареты.
Надсмотрщики остановили рабынь, стоило только нескольким лошадям отъехать от стоянки и двинутся в сторону вереницы.
Девушки предпочитали смотреть на землю, в то время как женщины постарше сурово глядели на приближающихся всадников. Этим женщинам, как и Райсе с Кар'иссой, не успели ещё сломать волю, запугать и сделать из них послушных собачонок.
Про себя Кир'амес нечего не могла сказать наверняка. Она не смотрела на землю, но и во взгляде, устремлённом на надсмотрщиков, не было суровости, не говоря уже о мятежном огне, горевшем в её глаза больше трёх недель.
- это всё, что вы можете предложить нам? - поинтересовался один из всадников, спрыгивая на землю около правой руки Ра-кона. Говорил он на высшем аспанском, а потому понять его могли не многие.
Рабыни, в основном силиканки, булирки и ланейки, смотрели на него с заметной ненавистью, хоть и пытались скрыть это. Райса, знающая лишь простонародный аспанский, хмурилась в попытках разобрать о чём говорит аспанец. Кар'исса же замерла и, кажется, перестала дышать. Глаза её округлились.
Амес прекрасно знала причину такой реакции у Иссы. Сейчас они далеко от Аисдарма, но уже довольно глубоко в Аспанской Империи. Здесь знают о сбежавшей дочери правителя Аисдарма, и если её узнают среди этой толпы рабынь... Кар'иссу отправят обратно к отцу, где её не ждёт ничего хорошего.
- Ра-кон обещал большой выбор, а тут что? - продолжал аспанец тем временем.
- увы дюжина рабынь умерла по дороге сюда, а вторая дюжина сбежала при некоторых обстоятельствах... - сдержано сообщила правая рука Ра-кона. Его высший аспанский храмаел, отчего собеседник его поморщился.
- и что же это за обстоятельства? - поинтересовался мужчина, подавая какой-то сигнал своим спутникам.
- одна из рабынь две недели подряд бунтовала, убивая надсмотрщиков и освобождая рабынь.
- вот как? - аспанец удивлённо вскинул брови, обвел взглядом рабынь и останавился на Кир'амес с Кар'иссой. - и скольких она убила?
- девятнадцать - тихо ответила правая рука Ра-кона - полагаю, что при таких обстоятельствах вы не захотите брать подобную рабыню во дворец.
Амес вздрогнула и словно вышла из сна. Дворец. Дворец Аспанского императора. Эти люди решают кто из девушек попадёт в золотую клетку под названием - гарем.
Сердце Кир'амес пропустило удар. Если она попадёт во дворец... Если только попадёт... Она сможет убить Салпорина и, возможно, Равена.
- напротив - губы аспанца медленно расползаются в улыбке - госпожам нравятся подобные девицы и они охотно берут их служанками. - он щелкнул пальцами, подав тем очередной приказ своим спутникам. Его внимательные глаза так и смотрели на двух темноволосых девушек - аисдармские, хоть и на половину, девушки очень ценятся у нас во дворце. Как, впрочем, и феранишанские рабыни.
Подойдя к Амес, Иссе и Райсе, спутники мужчины отвязали их от общей цепи и, осторожно касаясь рук, повели к только что подошедшей повозке.
– этих троих мы берём в любом случае – произнёс аспанец, когда повозка двинулась в путь. – остальных после осмотра.
Дальнейшей беседы уже не слышно, а потому всё внимание Кир'амес устремила на подруг.
– Кар'исса, скажи мне, чем лучше рабство от возвращения домой? – поинтересовалась куртизанка, с прищуром глядя на собеседницу.
– домой? – Исса удивлённо моргнула. Она поняла не сразу, но когда поняла суть вопроса, лицо её окаменело, а слова наполнились ядом – отцовским дом не является моим домом уже давным-давно.
– почему? – не отступила Райса, от чего Кар'исса плотно сжала челюсти. – расскажи этим людям кем являешься, и сможешь избежать участи рабыни, а заодно нас спасёшь.
Говориои они на силиканском, а потому сопровождающие не смогли разобраться в незнакомом потоке звуков, и лишь поглядывали с интересом и настороженностью.
– потому, что в отцовском доме ничем не лучше, чем во дворце, если не хуже во сто крат – прошипела Исса и отвернулась, показывая, что больше говорить на эту тему она не желает. Куртизанка фыркнула и тоже отвернулась.
Дальше они ехали молча, угрюмо наблюдая за тем, как всё ближе и ближе становятся повозки, кареты и шатры.
Вскоре их повозка остановилась около одного из шатров. Вышедший оттуда мужчина, помог девушкам спуститься, после чего освободил их руки из пут и кандалов.
– силиканский – тихо произнёс сопровождающий, когда мужчина посмотрел на него. Тот кивнул, отпуская молодого человека восвояси.
– вам следует выучить аспанский, но сначала вас приведут в порядок – сказал мужчина на силиканском с заметным акцентом.
Только сейчас Амес осознала, что от некогда приличной одежды остались лишь лохмотья, а немытое тело так и зудит от грязи.
– здесь полно охраны, а потому даже не думайте бежать.
– ох, а мы так хотели – скривила губы Райса, говоря на феранишанском.
– мы даже составили план и карту местности, – подхватила Кар'исса на аисдармском. – и, получается, всё впустую.
Кир'амес вздохнула – нашли время и место! – и прищурилась на девушек. И как они могут так легко себя вести в подобном положении?
Вспоминая своё детство, Амес вдруг поняла, что и она вполне может так себя вести.
– нашли время для шуток – проворчала девушка, даже не заметив, что сказала это на аспанском. Но подруги заметили и улыбнулись так, как улыбались обычно.
Лицо мужчины тем временем вытянулось от удивления. Он что-то пробурчал и махнул рукой.
"Быстро заходите внутрь" – вот что означал его жест.
В шатре, в отличие от улицы, было тепло. В центре стояла огромная лохань, по бокам от которой замерли две грузные женщины сурового вида. Третья, по всему главная и самая старшая, сидела на скамейке, около плетеных корзин с одеждой.
– раздевайтесь – велела она девушкам и щелкнула пальцами.
Первая женщина кинула им под ноги мешок, вероятно для старой одежды.
Амес, Иссе и Райсе не осталось другого, как подчиниться старухе. Они молча сняли свои лохмотья и бросили их в мешок.
После вторая женщина подошла к девушкам и по очереди осматрела каждую, в слух отмечая каждый шрам и недостаток тела. На Кир'амес она задержалась, нахмурилась, после чего бесцеремонно сняла кольцо в виде змеи с пальца.
– верните! – потребовала девушка, почувствовав как сердце сжимается. Сейчас она боялась встречаться с Лас-эном лицом к лицу.
– не положено – заявила женщина, хотя по глазам её видно, что кольцо ей попросту приглянулось и она решила присвоить его себе.
Что ж, придётся Амес как-то выкручиваться... Главное не смотреть в зеркала и всё будет хорошо...