31
Разрывающая перепонки музыка мешает здраво смыслить. Слова, произнесённые старшей сестрой сейчас кажутся правильнее, чем когда либо.
Стать для неё центром внимания- вот тебе действие.
- Жень, потанцуешь со мной?
Протянув шатенке ладонь, он уже заранее знает ответ.
- Ох, дорогой...Я помню, как на выпускном ты оттоптал партнёрше все ноги. Ты уверен, что это твоё?
Мать весело смеётся, вызывая на лице остальных членов семьи улыбки. Евгения же вздыхая, протягивает напряженную руку.
Когда расстояние от семьи блондина позволяет больше не притворяться, Евгения поворачивается к блондину и кладёт на крепкую шею тонкие руки.
Зелёные глаза погружаются в голубые, словно водоросли в глубокий океан. Его океан так холоден, что ей хочется из него выбежать и отойти к костру- погреться.
- Ты собираешься стоять на месте?
Шатенка спрашивает это с вызовом, которого ранее от неё никогда не было слышно.
Только сейчас его озаряет понимание, что она навеселе. Родители неплохо обработали недотрогу.
- Я действительно танцую, как парализованный кролик. Поэтому развлекать округу будешь ты.
Насмешка на подкрашенном лице стреляет в него, как пуля, но ничьи выстрелы его не могут заинтересовать. Кроме Гронской.
Манящие бёдра крутят первый знак вечности, когда девушка слегка изгибает тело, всё ещё держась за мужественную шею.
Булаткин усмехается.
Накрашенные алой помадой губы приближаются к уху, а шёпот вызывает в теле напряжение.
- Тогда не пропусти ни секунды моего шоу.
Он сглатывает, кивая и смотря на девушку иначе. Сейчас она выглядит именно той, кто должен жить не думая ни о чём. Сейчас она похожа на Джолли, как две капли воды, и её спрятанный внутри огонь рвётся на обозрение всем окружающим.
Манящие и вызывающие движения, плавные изгибы, в которых нет ни капли скованности. Её тело пылает и хочет отдаваться.
Булаткин прикусывает губу, а когда приоткрыв закрытые глаза, Евгения смотрит в его, он подмигивает.
Такие игры по его душу.
Зал отходит на задний план, вокруг них двоих заметно пустеет, а всё те же старики смотрят с ужасом и вожделением одновременно.
Развивающиеся от танца волосы летят, словно свистящий порыв ветра. Рука самостоятельно тянется к прядям, наматывая на пальцы. Егор придвигает ближе задыхающуюся шатенку и выстраивает прочный контакт взглядов.
Она тянется первая.
Слияние иначе, чем бывалое. Сейчас она отдаётся этому моменту и его рукам. Сейчас в её поцелуе он не читает никаких трудностей, задумчивости или скованности.
Он смакует мягкие губы с такой страстью лишь от того, что знает, что карие глаза сейчас точно это видят. Она видит, как он может с таким-же эгоизмом и раскованностью относиться к их общей боли.
Покашливание сзади привлекает внимание забывшейся пары, которая отдалившись друг от друга, видит Гронского.
Эльдар улыбается даме, протягивая руку в приветствии.
Егор со всей искренностью пожимает протянутую ладонь, спрашивая об оказанной помощи.
- Тот щегол даже и не думал, что за Мелиссу встанут такие люди. Думал, что моя дочь простая сердобольная омёба, которая ему ничего не стала бы делать.
Булаткин кивает, вспоминая то, о чем не хотел говорить по телефону.
Поворачиваясь к Евгении, наклоняется ниже.
- Детка, побудь с родителями и Полей. Всего пару вопросов и я к вам вернусь. Ладно?
Шатенка кивает, в насыщении игры оставляя тёплый поцелуй. Сама.
- Эльдар Самирович, я хотел с вами обсудить одну тему, которую не нужно слышать лишним ушам. Пройдём к бару?
Мужчина соглашается, шагая по руку с Булаткиным, чем оба собирают всё внимание.
- Два виски со льдом.
Секунда, чтобы выполнить заказ. Бармен понимает, что перед ним не просто гости.
- На прошлой неделе я проезжал мимо одного здания, где открылся месяц назад ресторан. Собирался посмотреть на новое место, но меня удивила одна картина.
Глоток виски охлаждает, но после разжигает ещё пуще.
- Из здания вылетела ваша Мелисса, а следом за ней и женщина. Они кричали и ругались, а после Мелисса бросила ей в лицо стопку купюр. Когда она уехала, я вышел помочь женщине, в которой отчетливо смог разглядеть признаки вашей дочери. Это мать Мелиссы.
Гронской бледнеет, отставляя стакан с виски в сторону.
****
- Твою мать, вот от кого я хочу детей.
Сейчас Гронская не смеётся.
Разжигающая душу ревность так яростно выходит наружу, что видно пар.
Его руки осторожно лежат на изящной талии, а корпус склонен ниже, чтобы шатенке легче было дотянуться до его, по памяти горячих губ.
Танец этой особы вызвал нездоровую ревность.
- Маш, не сейчас. Она и так на грани.
- На грани чего?
Гронская с рычанием поворачивается к шепчущим подругам. Две пары глаз опускаются вниз, ведь дикость её карих слишком сильна, чтобы сражаться.
- Он имеет права хоть трахать её прямо сейчас. Я никто.
Бокал шампанского пустеет, распространяясь в теле разгоряченной Мелиссы. Мелисса- звучит, как успокоительное, но она совершенно в ином состоянии.
- Эй...Он просто
- Римм, отвали, а? Не надо, хорошо?
Она покидает подруг, шагая к диджею.
- Сделай погромче и повеселее. Может эти дряхлые лицемеры хоть от этого свалят.
Парень выполняет.
Она находит глазами того самого Виктора, чей нос так любит лезть не в свои дела.
- Какого черта здесь семья Булаткиных с незнакомой мне девкой? Это мероприятие закрытое! Это был твой последний рабочий день, ты уволен, Витя!
Брюнетка злобно сверкает глазами, а когда находит за барной стойкой двоих мужчин, накаляется ещё пуще.
- Мелисса, добрый вечер.
За спиной появляется незнакомая девушка, осмотрев которую минуту, Гронская сразу распознаёт знакомые черты внешности.
- Добрый вечер. Мы знакомы?
Блондинка мотает головой.
- Я не думаю. Но я знаю точно, что ты слишком бунтарская личность в жизни моего брата. Я Полина- сестра Егора.
Гронская натягивает улыбку.
- А я Мелисса- просто человек, без всяких ярлыков и по совместительству бывшая игрушка твоего брата.
Блондинка прочищает горло.
- Что ты хотела, Полина? Я не думаю, что наше знакомство принесёт какие-либо плоды. Хочешь мне промыть мозг и сказать, какая сучка?
Она расставляет руки в стороны, склоняя лицо вниз.
- Нападай.
Булаткина с появившимся раздражением хватает подбородок Гронской, заставляя смотреть на себя.
Голубые глаза не плещут добротой.
- Да, ты сучка. Уж такие вот ему нравятся. Но он любит тебя, дура!
Мелисса смеётся.
- Что он? Любит? Любит!? От куда ты взялась такая наивная, Полина? Он любит только акробатику в постели, это вся его глубина чувств. Уяснила?
Увесистая пощёчина привлекает внимание гостей, в зале наступает мертвая тишина, в то время как Гронская с онемевшим лицом поворачивается к собеседнице.
Булаткина зла.
Карие глаза с внимательностью сражаются с голубыми, но ей не нужна здесь победа.
Она уходит, собирая все взгляды этого вечера, который вызывают тошноту.
Кабинка туалета кажется нужным местом, где ее никто не найдёт и не достанет.
И только там она даёт волю эмоциям. Накатившиеся на глаза слёзы льются со скоростью света, а стоящая на тумбе ваза появляется в сжатых руках. Фарфор летит в стену, смешиваясь со звуком рыданий.
Ей становится хуже, ведь все эмоции только-только стали выходить наружу.
- Ненавижу вас всех!
После опустошающего крика, брюнетка утирает щёки и движется на собственный праздник.
Собирает на себе напряженные взгляды, которым улыбается .
Заходит за барную стойку, где с легкостью хватает бутылку игристого. Бармен мешкается, сдвигаясь в угол.
- Не жмись, можешь бухнуть тоже.
Она подмигивает парню, шагая к сцене уверенной походкой. Что бы не случилось- походка никогда не выдаёт её реальных эмоций.
Микрофон пищит, когда она хватается за него и дует, проверяя звук.
Этот вечер выходит за рамки дозволенного.
- И так, зрители! Хочу вам всем сказать, чтобы вы свои прекрасные носы не совали в чужую жизнь.
Она смотрит на насупленную блондинку, за плечи которую обнимает старший Булаткин. Самого Егора не видно в кругах семьи.
- Тебе блондиночка это говорю.
Бутылка шампанского открывается, а вылетевшая пробка пронзает тишину своим звуком.
Девушка отпивает добротную порцию алкоголя, продолжая дальше.
- Вы все простые людишки, которые не могут вытащить из своих уродливых задниц палки! Что вами руководит, когда вы приходите на эти мероприятия и с высокомерием смотрите на обстановку? Словно бы вы слишком хороши, чтобы быть в этом гадюшнике. Нихуя вы не хороши!
Зал с ужасом вздыхает, чему она лишь улыбается.
- Пошли вы все на
Грубые руки дергают тело назад, и последние слова не долетают до микрофона.
- Что за чёрт?
Кричит Мелисса, вырываясь из хватки, но всё безуспешно.
Ногти проходятся по дорогой ткани пиджака, она даже не осознаёт в чьих руках.
- Пусти меня!
Алкоголь отключил всю совесть и здравие, ей руководит лишь гнев и давящая реальность.
Темный коридор не освещается не каплей света, а закрытые позади двери затыкают все голоса и возмущения гостей.
Отчаянно вздыхая, она поднимает к губам держащую в руках бутылку, но успев сделать лишь крошечный глоток, больше её не чувствует.
Стекло сталкивается со стеной, разнося брызги и осколки по всему пространству, попадая и на саму брюнетку.
- Ты больной?
Она в ужасе пищит, отворачиваясь от летящего стекла.
Пытается повернуться, чтобы увидеть лицо, но в темноте сделать этого невозможно, да он и не позволяет.
- Чего ты молчишь? Кто ты такой?
Проходит минута тишины. Дыхание приходит в норму, а осознание разыгранной сцены истерики наполняет тело, которое спустя две минуты начинает сотрясаться в немых слезах.
Мелисса в истощении оседает вниз, но крепко держащие руки не позволяют упасть.
Эти руки осторожно переворачивают тело к себе лицом, не видя ни слез, не бледноты. Он счастлив просто ощущать её, просто быть рядом, даже во мраке этого узкого коридора.
- Успокоилась?
Шёпот пронзает тысячами стрел.
Он.
Его руки сейчас прочно окутали её тело.
- Ты?...
Мелисса тихо шепчет в ответ.
- Зачем ты всё испортил? Зачем ты всё испортил?! Я ненавижу тебя!
Резкая боль пронзает челюсть, когда на ней сжимаются грубые пальцы.
- Я тоже тебя ненавижу! Тоже ненавижу, за то, что ты делаешь со мной!
- Ты больной ублюдок! Кто дал тебе право появ
На кричащий рот нападает голодный.
Сейчас это действительно борьба, в которой нет победителей. Проиграли оба.
Легкие сдавливает, когда его руки причиняют боль, дергая за волосы с сумасшедшим напором.
- Ненавижу тебя...
Шепчет Булаткин, оторвавшись лишь на миг, но в следующую секунду именно она притягивает его лицо обратно к своему .
Это самообман, искажающий реали.
Это словно бы месть, но каждый сам знает, что это голод.
Хрупкая спина сталкивается со стеной, вызывая стон боли. Грубые руки срывают ткань, что закрывает доступ к её телу.
Правая рука скользит по гладкой коже оголенного бёдра, ощутимо чувствует все появляющиеся мурашки.
Влажные губы переключаются на шею, он вбирает её аромат, словно в последний раз.
Трясущиеся руки Мелиссы откидывают ненужный пиджак, расстегивают ненужные пуговицы рубашки, которая летит в никуда .
Ремень на брюках вызывает ломку от предвкушения самого необходимого.
Звон пряжки, словно мантра всех чувств, что есть между ними. Теперь их разделяют лишь ничтожные сантиметры.
Приспособленные к мраку глаза наконец видят очертания щетинистого лица. Его голубые глаза смотрят на неё с боготворением. С вожделением и болью.
С болью...
Тяжело дыша, она несмело тянется вперёд, касается губами горячих и ждёт ответа.
Ответа, которого не следует.
Рука тянется туда, где их тела граничат хрупкой реалью.
Тонкая нога цепляется за бедро мужчины, после чего хватает лишь одного движения, чтобы всё разрушить.
- Сука...
Шипит блондин, морщась всем лицом.
Это проникновение подобно разряду тока.
Брюнетка кричит, пронзаясь самыми острыми стрелами.
Руки нуждаясь сжимают горячую кожу широких плеч, когда его бёдра наносят доставляющие боль толчки.
В грязном коридоре, без капли света и прощения, с океаном ненависти и боли- они трахают друг друга, как животные.
И этого уже не избежать.
Глаза не могут сомкнуться, она боится закрывать их, ведь страх потерять этот момент убивает все эмоции внутри.
- Посмотри на меня.
Шепчет, доносясь до отключенного разума сквозь звуки соития.
- Не хочу. Я сделал ошибку сейчас.
Мелисса вздрагивает, словно от пощечины.
Слёзы вновь наполняют раздражённые глаза; за этот вечер они сияют на её лице вместо аксессуаров.
- Посмотри на меня!
Кричит, не сумев сдержать жалкий всхлип.
Но Булаткин не желает смотреть. Он вколачивает себя в напряженное тело, словно в пустоту. Ее жаркое нутро сейчас не вызывает ни капли эмоций, кроме как отвращения. Её страстные изгибы сейчас не дурманят, они лишь напоминают о том, как он любил ими любоваться в счастливые дни.
- Ошибка?...Я...Остановись. Хватит!
Слабые руки пытаются отодвинуть от себя окаменевшее тело, что навалилось на её хрупкое всем весом.
- Хватит! Я не хочу, прекрати !
Мелисса вырывается. Именно тогда его лицо поднимается.
Слёзы в голубых глазах, словно удар по голове.
Она видит их впервые.
- Егор...
- Замолчи, Мелис. Я не хочу слышать, что ты мне говоришь.
Лицо скалится, когда он замирает глубоко внутри. Карие глаза расширяются, дыхание замирает, а рот раскрывается в немом крике освобождения. Она чувствует его всего. Весь жар, что разливается внутри. Всю дрожь, в которой бьются их тела в унисон.
И пока она в таком онемении, он заглядывает в любимые глаза со всей болью, что она причинила.
- Я больше не верю тебе.