27
Чёрное авто бесшумно пролетает по улицам и авеню. В салоне звучит колотящий грудную клетку бас, напрочь закладывая уши, и образуя на лице сморщенную от удовольствия гримасу. В лобовом стекле отображение проливного дождя, от которого в голове открывается желание выпрыгнуть из салона, и раскинув в стороны руки, подставить каплям лицо.
Воображение проигрывает глупые поступки, которые в его статусе творить слишком чудно.
Взгляд задерживается на стоящем на обочине авто, тот самый оливковый цвет вызывает у Булаткина изумление.
Чуть сбавляя скорость, он разглядывает обочину и расположенные на территории здания. Ресторан, магазинчик и аптеку.
Рука тянется к регулированию звука, сбавляя музыку на минимум.
Чёрный Мерседес паркуется позади оливкового спорткара, а сам блондин с трепещущим ожиданием выжидает тот силуэт, которым бредит весь прошедший месяц.
И она выходит из ресторана, нервно надевая на лицо очки и нажимает на брелке сигнализации одну из кнопок. В момент, когда худое тело открывает водительскую дверь, из здания вылетает незнакомая Булаткину женщина, что-то крича. Со скорость света, он открывает передние окна, мечтая не пропустить сказанных слов.
- Сколько можно злиться на меня? Я не могла тогда поступить по-другому!
Гронская с высокомерием смеётся, вытягивая вперёд руку с вытянутым указательным пальцем.
- Ты- для меня не существуешь! Усекла? Вот грела свой целлюлит в Крыму, вот и вали обратно! Ты мне не нужна, неужели ты думаешь, что я с распростертой душой прощу тебе твои поступки и дам шанс? Нет, блять.
Брюнетка переводит дыхание, а Егор, наблюдающий разворачивающийся скандал, раскрывает от удивления рот. Впервые он слышит в её голосе столько отвращения.
- Ох чёрт, тебе же наверное нужны деньги?
Она улыбается, ныряя в салон авто, через секунду от куда вынимает клатч. Из сумочки небрежно вытягивает купюры, запуская от себя. Лицо блондина морщится.
- Там хватит на месяц. Уёбывай нахер из моей жизни!
- Мелли...
Протяжно взвывает женщина, пряча лицо в ладонях. Тело сотрясается рыданиями, но саму Гранскую они не останавливают сесть в машину и с визгом шин умчаться.
Как только авто пропадает за поворотом, Егор хватается за мобильный, набирая единственный нужный в этот момент номер.
- Следите. Поставь патруль, тормозните её где-нибудь через минут пятнадцать.
Нажимая кнопку завершения, он выпрыгивает из салона и подбегает к рыдающей женщине.
- Вам плохо?
Женщина испуганно поднимает лицо, а когда заплаканные глаза встречаются с голубыми, в блондине словно гаснет свет.
- Спасибо, нет. Я в порядке.
Изумлённо вглядываясь в лицо незнакомки, Булаткин осипшим голосом произносит следующее:
- Я думаю, вам нужна помощь. Вас нужно куда-нибудь отвезти?
Женщина хмурит брови.
- Молодой человек, я ведь сказала, что все в порядке.
Проливной дождь притягивает к асфальту намокшие купюры, а зеваки с ожиданием пытаются прибрать те к рекам.
Блондин скалится.
- Такой дикий ливень! Вы заболеете. Прошу вас, не отказывайтесь от помощи. Я действительно безопасен для вас.
****
- Какого хера вы не отняли у неё права?
Булаткин отчитывает подчиненных.
Вновь.
- Егор Николаевич, но этого нельзя делать. Она была трезвая, лишь превысила скорость .
- Привесила? Она неслась, как ураган!
- Нам нельзя было...
- Пошли вон все.
С рычанием он выгоняет прочь телохранителей, после усаживается за стол и тянется к нижнему ящику.
Откупоренная бутылка виски наполняет появившийся стакан, а горло саднит от первого глотка дорогого алкоголя.
Вибрирующий на столе телефон вызывает раздражение, но появившееся на дисплее имя, утоляет злость.
- Настён? Как дела?
- Вы помирились?! Только что в СМИ написали, что вы ходили в ресторан.
Щебетание вызывает улыбку, а после и смешок.
- Нет, просто случайность. Я заезжал в магазин, а там стояла её машина. Мы даже не видели друг друга
Он отпивает янтарную жидкость, внимая тишину.
- Ты жалкий врунишка, Егорушка...Я работала на тебя год, а ещё вышла замуж за твоего друга, так что я знаю, когда ты обманываешь, а когда говоришь правду.
Возмутительный тон брюнетки вызывает у блондина смех.
Эта девушка никогда не была стеснительна в своих высказываниях.
- Ты настоящий следопыт, Нстюх. Кирилл наверное курить уезжает за тридевять земель от дома.
- Он курит!?
Вскрикнула брюнетка.
- Оба-на! Передай ему, что я его всегда любил...
- Кирилл! Ты куришь?! Пока Егор!
Слыша три гудка, Булаткин со смехом откидывается на спинку стула.
- Что же за каламбур творится в твоей жизни, Гронская?...
****
- Мел, у Ивана утром был телефонный разговор. После него он заявил о необходимости покинуть клинику.
Мелисса вздыхает, слышал слова подруги.
Римма поднимает к губам стакан кофе и пожимая плечами делает медленные глотки.
- Римм, но ведь ещё только полтора месяца прошло...Я не могу его выписать. Он объяснил причину?
- Семейные обстоятельства.
Гронская с шумом откидывается на кресло, покусывая пересохшие губы.
Лежащая в сумочке пачка сигарет появляется в руках, вынимая из которой сигарету, он медленно втягивает в легкие дым.
- Ты скоро будешь похожа на окурок. Сколько ты в день выдуваешь?
Римма морщится, крутя пачку в руках.
- Ты тоже куришь, неженка, так что давай не будем читать друг дружке нотаций.
- Злыдня. Тебе нужен кусок сочного мяса, чтобы утолить свой голод. Давно в стране твоих женских прелестей бывали бойфренды?
Гронская усмехается, делая затяжку больше, чем прошлые две.
- Егор был последним гостем моих прелестей. Я никого больше не могу подпустить к себе. Это как-будто клеймо на мне, которое не даёт совести, чтобы трахнуть кого-нибудь единожды и исчезнуть. Я больше так не играю.
Дым, гуляющий по кабинету вытягивается в открытое окно.
Римма вытягивает из пачки сигарету, поджигая у основания.
- Дима запрещает мне курить...Я вообще должна быть святая, по его требованиям. Не пей, не кури, не превышай скорость, надень что-нибудь подлиннее, обуй не такие высокие каблуки.
Гронская стонет, прикрывая длинные ресницы.
Мужчины любят диктовать, быть у руля и держать всё под контролем.
Женщины не любят быть в заточении и слушаться каждого слова и указания.
И как-же быть в этом торнадо? Вода с огнём никогда не были друзьями.
- Чем он тебя так зацепил?
Римма вздергивает брови, вызывая у Мелиссы пакостную улыбку.
- Сколько?
- Больше двадцати...У Ярика был настолько маленький, что я вообще не понимала: во мне он, или ещё метится.
Кабинет разражается заливистым смехом.
Гронская осторожно тушит тлеющий окурок и поднимается с места.
- Как Лея?
Губы подруги поджимаются.
- Тяжело. Токсины вроде бы вышли, но она совершенно не переваривает пищу. Её либо сразу рвёт, либо она не кушает вовсе. В весе сильные убытки.
Римма смотрит на тело Мелиссы.
- В твоём кстати тоже. Ты в последний раз когда нормально питалась?
Карие глаза закатываются.
- Я нормально питаюсь.
Мелисса отводит взгляд к окну, разглядывая ясное небо, по которому плывёт радуга после проливного дождя.
- Меня сегодня тормознули на въезде. Все мозги проколупали: мол дороги скользкие, спорткар может занести, подуйте в трубочку, моргните вправо, махните влево. Придурки.
Римма поднимается с кресла, выходя за подругой в длинный коридор.
Поникший вид Мелиссы вновь вызывает у Риммы жалость.
Жалость- плохое чувство, но без него в последний месяц, на Гронскую взглянуть невозможно.
- Хватит валять дурака...Просто скажи ему, что не можешь без него, вот и всё. Он готов у твоих ног мир стелить, Мел.
Брюнетка вздыхает, потирая вспотевшие ладони.
Так стыдно встретить его; она точно не сможет смотреть в голубые глаза, и уж точно не сможет сказать без заикания, или запинки.
Та ночь перевернула всё.
Та ночь превратилась в ужасный день, ведь именно днём до разума дошло всё осознание.
Она виновата настолько, что нет смелости, а лишь трусость и стыд.
- Нет. Давай больше не будем об этом. Я знаю, что он меня не простит, и уж точно не захочет быть со мной рядом. Я всё разрушила, да и к семье я не готова. Я не готова на такие шаги. Даже ради него.