Subsistentia.

«Так, всё это как-то слишком, нужно развеяться и подумать над ситуацией.»

Вдоль улицы тянулась протоптанная дорога из снега, ведшая в жилой район. Я шёл туда и размышлял о случившемся: о пламенной речи в комнате для допросов, о Брауне и о человеке, который скорее всего, уже мёртв.

«Что же я наделал?»

В попытке отвлечься от дурных мыслей, я наблюдал: на мрачных улицах ни души, а от самого мегаполиса веет холодным дыханием смерти. Небоскрёбы, забегаловки, детские площадки — всё было опустошено, словно люди и вовсе никогда не приходили сюда. Тишина вновь наполнила окружающий воздух и стала постепенно разрушать моё сознание.

«Куда все подевались? Наверно сейчас около 4 часов. Обычно в это время все отдают дань уважения Старейшине на Главной площади. Значит, я проторчал в камере около 5 часов.»
— Как быстро летит время. — Произнёс я вслух. Пар, исходивший из моих уст, устремился к небу. Я с недоумением посмотрел наверх в надежде найти ответы на всё возникавшие вопросы, но видел лишь пасмурные, серые облака.
— Холодно. — Заметил я.
«Хм, я не узнаю эти улицы. Видимо, отдалился от своего района. Может оно и к лучшему? Если идти домой, то меня могут снова поймать, хоть никто из знакомых и не знает, что я теперь преступник, а для стражей порядка я давно уже валяюсь где-нибудь на сырой земле Загородной Пустоши, куда сваливают все трупы. Но я не смогу начать жизнь с чистого листа без новых документов. Может, стоит отправиться по адресу, сделать как сказал Браун?»
Отчаянное заключение прозвучало в голове.

«Он — моя единственная надежда на новую жизнь.»

Погружённый в раздумья, я и не заметил, как оказался вблизи дома. Под ноги попадался заледеневший асфальт вперемешку с грязью. По левую сторону дороги стоял обветшалый деревянный дом с прогнившей крышей — в этом и заключалась его особенность. Всегда было интересно, почему его все ещё не снесли и не построили на его месте очередной бетонный термитник. Будучи ребенком, я неистово любил пробираться на чердак этого дома и воображать себя самым быстрым гонщиком в мире, мастеря руль из старых трубок и каркас машины из больших коробок. Забавно, однако, — я всё-таки стал водителем, но моя мечта так и не осуществилась, разве что частично. Вдали виднелись дома, в которых некогда жили старые друзья. Эти дома ничем не отличались от остальных на этой стороне улицы. Такие же массивные и высокие, они тянулись к небу, как вековые деревья, но от них веяло лишь строгостью режима и смрадом крыс вместо лесного аромата.
Я задумался о друзьях. Многие из них пропали без вести, были убиты или сосланы на исправительные работы, а оставшиеся изменялись до неузнаваемости. С каждой встречей в них оставалось всё меньше души и больше простейших приказов, которые раздаёт государственный аппарат. Я тоже был таким...до сегодняшнего дня.
По правую сторону от меня раздался громкий звук распахнувшейся двери. В доме слышалось чьё-то кряхтение и недовольные возгласы.
Обычно я предпочёл бы пройти мимо, но в этот раз всё же не удержался и попытался хотя бы краем глаза заглянуть внутрь, разузнать, что там происходит, но, к сожалению, ничего не смог рассмотреть.
— Это не мое дело. — Подумал я и двинулся дальше. Вдруг нежный и одновременно властный голос молодой девушки окликнул меня.
— Постойте! Обернитесь!
Я застыл, в кровь поступил выброс адреналина, а лоб, казалось, сморщился, словно изюм.
— Мужчина! Вы слышите?!
Я взял себя в руки и обернулся.
Передо мной стояла молодая девушка лет девятнадцати. Она была одета не по погоде: ужасно нелепо и даже жалко, но эти серые оборванные лохмотья, казалось, лишь подчеркивали ее красоту. Серебристые волосы сверкали ярче, чем снег в лучах заходящего солнца, а изумрудные глаза излучали уверенность, от которой сквозило отчаянием.
— Вы же сантехник, верно? — Невинным тоном спросила она.
— Нет, я водитель. — Неосторожно бросил я.
— Но...как же? На вас униформа сантехника...
— Ах, да, точно. Совсем недавно зарегистрировался на эту профессию. — Нервно начал оправдываться я.
— Вы не могли бы мне помочь? Нужно кран починить. Я бы сама, но не могу разобраться в чём дело.

— Конечно, вот только у меня нет инструментов с собой. 

— Сантехник и без инструментов? Не положено по кодексу. Вы сильно рискуете. — Ехидно улыбнулась она, вызвав у меня ещё больше волнения. На лбу выступила испарина.
— Не волнуйтесь, я никому не скажу о вашей оплошности, только если вы почините мне кран, конечно. Думаю, инструменты найдутся. — Заметила она и снова улыбнулась.
Я смотрел на неё и никак не мог понять: как это возможно — сочетать в улыбке черты беззаботности и коварства? Это и пугало меня больше всего.
Но более настораживало то, что она провела меня в тот самый жуткий дом, из которого доносилось непонятное кряхтение. Однако, оказавшись внутри, я счёл обстановку весьма уютной. Уют...я уже и позабыл это слово. Всё в этом доме значительно отличалось от квартиры, в которой я жил: нигде не наблюдалось многочисленных портретов Старейшины; стены были не оголены, а покрыты довольно качественными, хоть и слегка рваными желтоватыми обоями; Свет ламп не ослеплял, а придавал комнатам некую атмосферу комфорта и тепла. Из кухни доносился приятный аромат изысканного блюда, но я не смог определить какого — никогда не пробовал что-то столь вкусно пахнущее.
— Сюда, Мистер Тёрнер. — Она называла меня по имени, вышитому на груди униформы. Девушка указала на дверь между кухней и гостиной. — Ванная здесь, а инструменты должны быть под раковиной.
— Спасибо мисс?..
— Вотерман, но можно просто Лилли. — Ответила она, поняв меня с полуслова. Я попытался скопировать её необычную улыбку, но лицо, казалось, лишь скривилось в мышечном спазме. Лилли неловко захохотала, прикрыв лицо рукой.
— Вы забавный, в наше время такое поведение — редкость. — От такого замечания невольно начинаешь чувствовать себя шутом. Скорее всего, Лилли сказала это из вежливости.
— Возможно, вы правы.
— Ой, совсем забыла! Ужин готов! — Девушка убежала на кухню, откуда продолжила разговор. — Извините, я совсем потерялась во времени с этим «наводнением»! Вы можете начать работать, а я пока... Ауч! — Что-то громко зашипело на кухне.
— С вами всё в порядке? — Обеспокоенно поинтересовался я.
— Да, конечно, приступайте к делу. — Бросила девушка, захлопнув дверь на кухню.
Я вошёл в ванную комнату. Пол и стены были покрыты голубовато-белой плиткой. Белая ванна прилегала к углу комнаты, а напротив ванны располагалась раковина, кран которой готов был взорваться от нескончаемого потока холодной воды, что переливалась через раковину, словно водопад.

«Чёрт, каким-то чудом мне удалось не выдать себя. И о чём я думал, когда соглашался пойти сюда? Всю жизнь я обучался водить машины — какой из меня сантехник? Я даже кран элементарно починить не смогу! Так, спокойно Смитт, для начала выключи воду.»

Осмотрев комнату, я так и не нашел вентиль, который мог бы мог бы ограничить доступ воды.

«Хм, где же он может находиться?»

Я прислонился к одной из стен в ванной и прислушался. Холод от плитки пробирал до костей.

«Точно не за этой.»

Я прильнул к следующей, она была теплой, а за ней едва слышались звуки текущей воды.

«Кажется, за этой стеной комната распределения.»

Я вышел из ванной комнаты. Из кухни доносилась ласкающая уши мелодия, которую напевала Лилли.

«Никогда не слышал подобных мотивов. Интересно, это собственного сочинения? Ладно, она занята, не хочу её беспокоить, найду комнату сам.»

Я вновь прислонился ухом к стене и шёл вдоль нее, прислушиваясь к звукам. Дойдя до наиболее тёплого участка стены, я заметил, что обои в этом месте особенно рваные. Опустившись на колено, я приподнял висячий кусочек обоев, за которым виднелась дверная ручка.

«Это ещё что за чертовщина! Что-то странное тут творится. Хм, да эта дамочка та ещё штучка.»

Я потянул за ручку, и стена выдвинулась так, что образовался узкий проход к какой-то лестнице, ведущей вниз. Я нерешительно протиснулся между стенами и медленно спускался вниз. Сердце билось с небывалой скоростью, а любопытство постепенно сменялось страхом. Передо мной предстала маленькая комната, заставленная книгами и какими-то фигурками из глины и мрамора.

«А вот и распределитель, но, кажется, я нашел кое-что получше.» 

— Так-так мистер Тёрнер, полагаю, вы обнаружили то, что не должны были. — Вдруг раздался четкий голос позади, напугавший настолько сильно, что я даже вздрогнул от неожиданности.
— Извините, я просто искал распределитель, нужно было отключить воду. — Не оборачиваясь, тревожно ответил я.
— Что ж, вы нашли.
В комнате повисла неловкая тишина примерно на полминуты.
— Может вы уже отключите воду? — Мягкий звонкий голосок Лилли будто бы сменился на грозный низкий рык.
Я молча подошел к вентилю и перекрыл водоснабжение.
— Теперь, господин сантехник, не откажете ли вы мне в ужине? — Её голос снова принял бархатные нотки.
— Конечно.
— Думаю, нам стоит многое обсудить.

Над городом нависла тяжесть ночи, а привычную улицу слабо освещал лишь один фонарь.
Я сидел за столом, а Лилли накрывала на стол. Она всё напевала свою мелодию и даже пританцовывала. Я посмотрел в окно, за которым была кромешная тьма.
— Любите темноту? — Спросила девушка.
— Не особо. С наступлением тьмы всё становится иным, пугающим, но одновременно и завораживающим.
— Один мудрый человек писал: «Страх перед ночью — страх перед тем, что не есть ночь». Вы знаете его имя?
— Я понятия не имею, кто этот человек. Он один из тех, кто писал запрещённые для публикации книги?
— Франц Кафка. Как вы понимаете это его суждение? — Обратилась она ко мне, заставив посмотреть прямо в глаза.
— Разве он не террорист? — Предвкушая дальнейший исход событий, я отвёл взгляд и попытался перевести тему.
— Не стройте из себя послушного гражданина. — Отвернулась Лилли. — Вы не тот, за кого себя выдаёте, не так ли? Вы украли форму сантехника и теперь живёте под чужим именем. За это дают высшую меру наказания.
— Выдадите меня?
— Нет.
— Почему?
— Вы знаете ответ.
— Кто поверит словам преступника, который прикрывается личностью другого человека? Вы выйдете сухой из воды.
— Вы правы, но я не стану рисковать — у меня на то свои причины. Так, что вы думаете о высказывании Кафки?
— Я думаю, что ночь не несёт раздор сама по себе, но скрывающиеся в ней тайны и опасности наводят на тревожные мысли. Так что не ночь есть причина страха, а то, что находится в её мраке.
— Интересно. А теперь, приступайте к ужину. Кремовый суп с шампиньонами. Приятного аппетита.
— В пище яд?
— А вы не дурак. Однако, быть честной, сантехник из вас так себе. — Лилли подошла и наклонилась, — Вы накормите даму? Или так и будете гадать, отравлена ли еда?
— Думаю, вам стоит попробовать.
Я набрал ложку ароматного супа и дал попробовать Лилли.
— Теперь вы мне верите? — Проглотив, сказала она.
— Пожалуй.
— Выметайтесь из моего дома. — Девушка распахнула дверь в коридор.
— Что? — Переспросил я.
— Я впускаю вас в свой дом, угощаю любимым блюдом, а вы не делаете ничего для того, чтобы идти ко мне навстречу. Убирайтесь.
Я был в смятении, было грустно и в тоже время спокойно. Так или иначе, у меня было никаких оснований доверять этому ночному кошмару с ангельским видом, но проявлять такое недоверие было глупо и бестактно.
— Мадам, но вы сами позвали меня в дом и пригласили за стол. Я бы шёл по своим делам, если бы не вы.
— Блуждая по холодным улицам в лёгком комбинезоне сантехника, которым вы даже не являетесь. Да я вам жизнь спасла! — Лилли воскликнула с горечью и обидой.
— Но теперь вы знаете о моей тайне, а я о вашей. Это явно не стоили такого риска.
Девушка опустила голову и указала в дверной проём.
— Убирайтесь
Я встал из-за стола и направился к выходу.
— И вот ещё что. Если вы проболтаетесь про меня — вы труп. Вон.
Я вышел на улицу, испытывая смешанные чувства насчёт произошедшего. Меня настораживала Лилли, но её слова и мысли были неизмеримо притягательны.

«Возможно я погорячился и правда был глуп. Можно ли с уверенностью сказать, что она не донесет на меня уже через час после моего ухода?»

Над улицей повисла тьма, тот самый фонарь был единственным источником света. Густой туман опускался всё ниже, и даже свет от фонаря уже не был способен пронзить тёмно-серую пелену. Вблизи послышалась сирена.

«Чёрт, надеюсь, не за мной. Нужно срочно найти ночлег.» 

Патрульная машина свернула на улицу. Я незамедлительно прыгнул в ближайший сугроб, затаив дыхание. Звук сирен был всё ближе, а комбинезон не мог долго защищать меня от холодного снега и льда.

«Нужно срочно принимать решение.»