Палочка не терпит слабости
Поместье Блэквуд, как всегда, оживлённо встречало утро, несмотря на то, что на календаре был выходной.
Моника сидела на кухне с семьёй, как обычно в это время. Просторное помещение в прохладных серых тонах сверкало чистотой — домашние эльфы только что закончили уборку. Через панорамные окна открывался вид на аккуратный личный двор: ухоженный газон, несколько деревьев и высокий забор по периметру. Один из эльфов стриг траву, и этот мягкий шум дополнял почти полную тишину в доме.
Моника ела овсянку с голубикой — один из своих любимых завтраков.
Она мельком взглянула на отца: тот, зевая, тёр глаза — явно ещё не проснулся. Поймав взгляд дочери, Локлен улыбнулся.
Затем девочка перевела взгляд на мать. Саванна, как всегда, вела себя так, будто Моники не существовало. С тех самых пор, как дочери исполнилось пять, Саванна начала чувствовать в ней соперницу за внимание мужа — и, как бы ни старалась это скрыть, не могла смотреть на неё с теплотой.
Моника не успела вновь опустить взгляд в тарелку, как в кухню, едва не спотыкаясь, вбежал один из эльфов:
— Мисс Блэквуд! Мисс Блэквуд! Вам письмо! — закричал он, подбегая к её стулу.
Девочка удивлённо переглянулась с родителями, беря конверт.
— Письмо? Мне?.. Это точно? — она недоверчиво покрутила конвертик в руках.
Эльф энергично кивнул и тут же исчез.
Моника развернула письмо и начала читать. Глаза её расширялись.
— Письмо для мисс Блэквуд из... Хогвартса?!
Даже Саванна удивлённо вскинула взгляд на дочь. Моника с благоговением провела пальцем по сургучной печати с эмблемой школы.
— Открывай, — сказал Локлен с лёгкой улыбкой.
Моника аккуратно отодвинула тарелку и разорвала конверт.
— «Дорогая мисс Блэквуд! Мы рады сообщить Вам, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Прилагаем список всех необходимых книг и оборудования. Семестр начинается 1 сентября. Мы ждём Вашу сову не позднее 31 августа.»
Она восторженно посмотрела на отца. Тот улыбался так, будто всегда знал, что этот день наступит.
— Похоже, у нас появились срочные дела на сегодня, — сказал он, слегка пожимая плечами.
Сборы заняли не больше получаса. Моника никогда не собиралась так быстро — но в душе она была готова давно.
Ведь ещё в середине лета она придумала, в чём поедет в Косой переулок, если получит письмо.
Она надела тёмно-синее платье-поло до колен, сшитое на заказ: оно идеально сидело по фигуре и свободно ниспадало юбкой. Поверх — короткое приталенное пальто, тоже тёмно-синее, с вышитым белыми нитками фамильным гербом: орлом, летящим сквозь небо. Образ завершали сапожки из кожи благородного дракона, цепочка из белого золота с кулоном в виде буквы «М» — подарок от отца — и серебряное колечко от тёти по отцовской линии.
Локлен был одет строго, но со вкусом. Длинная мантия угольно-чёрного цвета со строгим кроем и подкладкой цвета тёмного топаза, изящная вышивка рунами на воротнике и манжетах, серый жилет с серебристыми пуговицами, классические брюки и отполированные ботинки из шкуры магического существа. На пальце — обручальное кольцо и кольцо главы рода. В руках — изящная трость с рукоятью в виде головы орла.
Так отец и дочь отправились в Косой переулок.
На улице, полной волшебства, Моника не могла оторвать взгляд от витрин и магических существ.
— Куда пойдём сначала? — спросила она, глядя на отца.
— Если память мне не изменяет — во «Флориш и Блоттс». Там ты получишь школьные книги и сможешь выбрать что-то по вкусу, — спокойно ответил Локлен, ведя её за руку.
Магазин встретил их запахом старых страниц. Казалось, здесь лежали книги, которых никто не открывал веками. Локлен сразу направился за учебниками, а Моника ушла вглубь лавки, оглядывая полки. Он не спускал с неё глаз, хоть и держался на расстоянии.
Её взгляд скользил по названиям:
«Древние магические языки»,
«Список редких зелий»,
«Магические вещества. Категория "Опасно"»,
«История Хогвартса»...
Но всё это пахло школой, а не настоящей магией.
И тут — она замерла.
На нижней полке, почти забытая, стояла массивная книга в тёмно-зелёной обложке с выцветшими золотыми буквами:
«Салазар Слизерин, Граф Дракула и другие. Родословные великих магов Европы».
Моника невольно затаила дыхание. Ей показалось, что страницы внутри будто дрогнули — словно книга ждала, когда её возьмут.
— Граф Дракула... — прошептала она.
Обложка была тёплой на ощупь. Почти живой.
— Папа. Я хочу эту, — твёрдо произнесла она, без капризов.
Локлен отошёл от стойки и мельком взглянул на книгу. Его глаза сузились — еле заметно, но Моника это заметила.
— Ты знаешь, кто он, правда? — спросила она, не отводя взгляда.
— Знаю, — спокойно ответил он. — И ты знаешь. Где-то глубоко внутри.
Моника кивнула. Имя на обложке отзывалось в её крови, как эхо. Книга казалась не просто находкой — она была ключом. Следом.
К ним подошёл продавец:
— Очень редкий том, мисс. Оригинал. Сорок галлеонов. Завернуть?
— Нет, я понесу её сама.
Локлен без слов достал кошель. Звук галлеонов прозвучал, как удар печати.
Следующим пунктом была волшебная аптека. Моника не сразу поняла, где оказалась — воздух был пропитан зельями, кореньями, порошками. Локлен подошёл к прилавку:
— Нам нужен лучший набор для первокурсника Хогвартса. Ингредиенты для зелий, котёл, мензурки, ложки и всё необходимое, — произнёс он, поправляя галстук.
Продавец, узнав Локлена Блэквуда, сразу засуетился. Через пару минут заказ был готов. Тридцать галлеонов — и они направились дальше.
Один за другим Блэквуды посещали магазины: мантии, перья, чернила, записные книжки...
Когда дошло до выбора питомца, Локлен настаивал:
— Никакой совы. У нас в роду — орлы. И в правилах Хогвартса запрета нет.
Моника только улыбнулась.
Магазин за Магазином эльф нес все больше пакетов и коробок, пока время не дошло до самой интересной лавки. Моника успела прочитать вывеску «Оливандер: лучшие палочки с 382 г. до н.э.»
В лавке Оливандера царит полумрак — солнце еле пробивается сквозь мутные окна. Лавка тише обычного. Когда входит Локлен с дочерью, воздух будто густеет. Звон колокольчика звучит глухо, как под водой.
Оливандер выходит из тени, взгляд цепкий, пристальный. Он останавливается, прежде чем подойти ближе. Долго смотрит на Монику.
Оливандер вкрадчиво говорит — А вот это... неожиданно. Ваши черты... кое-что напоминают мне портреты, что давно исчезли из Исторической галереи Восточной Европы. Очень давно.
Моника настороженно сжимает пальцы. Локлен делает шаг вперёд, но не говорит ни слова. Только смотрит.
Оливандер уже полушёпотом — Кровь тьмы. Кровь силы. Кровь, что ни свет, ни тьма не смогли усмирить... — Он берёт коробку с палочкой — старую, покрытую паутиной, с восковой печатью, которую никто не трогал веками.
Отпечаток на ней — герб, до боли знакомый Локлену: летучая мышь, обвивающая меч. — Эта палочка... никогда не принимала владельца. Она... была создана по заказу того, кто называл себя Владом. Её сердцевина клык вампира, выкованный в кровь лунной ночи. Древо чёрный боярышник, срубленный в день затмения.
Он протягивает палочку Монике. Она неуверенно берёт её и в тот же миг воздух в лавке резко становится ледяным. Тени вытягиваются по полу, колышутся. Паутина оседает хлопьями. Все свечи гаснут.
Моника стоит посреди лавки, как статуя. Палочка не горит — она пьёт свет. И отвечает ей. Вспышка — багровая, как кровь на мантии. Магия будто пульсирует.
Оливандер впервые чуть испуганно
— О, это... это не просто наследие. Это возвращение. Она узнала в тебе Его кровь.
Локлен спокойно, но твердо отвечает — Она — не Он. И никогда им не станет.
Оливандер продолжает — «Я надеюсь, что вы правы. Но палочка... не терпит слабости. И не прощает колебаний.» — кивает он и отдает коробку от палочки Монике.
Через пару минут Блэквуды вышли из лавки, Моника смотрела на палочку и книгу. Ей не надо было ничего спрашивать у отца, она поняла все сама, в ней есть что то, что было в Графе Дракуле, поэтому книга ее так привлекла, поэтому палочка которая должна была принадлежать ему выбрала ее. Мисс Блэквуд была слишком умной доя своего возраста, поэтому не спрашивая у мистера Блэквуда сложила два плюс два.