Несломленный [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Прошла неделя, а я уже хочу в Сиэтл. Готовая выть на луну от скукоты, я думала лишь о том, что меня в этом месте удерживают бабушка и Лили, которые старались скрасить мои дни здесь. Клянусь, я уже соскучилась по пристающим мужикам и женщинам. От них хотя бы весело было отбиваться, особенно, когда рядом со мной появлялся Уильям. От его внушительного вида кипятком писались все вокруг, кроме меня.

Громко выдохнув, я отложила в сторону сонеты Шекспира, посмотрела на время и ужаснулась, понимая, что меня клонит в сон уже в час ночи. Неделю без работы, и я ложусь спать в детское время. Громко зевнув и потянувшись, я подошла к шкафу и открыла его, чтобы достать пижаму, когда услышала шорох. Быстро повернувшись, я осмотрела всю комнату, но, не заметив ничего такого, подошла к окну и закрыла его. Наверное, это кто-то снаружи. Никто не запрещал людям гулять в ночное время.

Сняв штаны и кофту, я расстегнула лифчик, протяжно выдохнула, чувствуя облегчение и надела футболку. Господи, какой же кайф. Плюхнувшись обратно на кровать, я уставилась на потолок, обдумывая свои дальнейшие действия. Мне определенно нужно найти работу в самое ближайшее время, потому что школа начинается уже через неделю, и мне будет не до собеседований, когда я приступлю к учебе. А-а-а-а, черт побери, какого хрена это все происходит со мной тогда, когда это вообще никак не вписывается в мои планы? Я пытаюсь быть сильной, пытаюсь не сломаться, но иногда мне кажется, что мозг и тело не выдержат такого. Громко вздохнув, я перевернулась на живот и выключила прикроватный светильник, погружаясь в тишину. Секунды складывались в минуты, те в часы, и, увидев, что скоро будет три ночи, я принялась считать овечек. Только недавно хотела спать, а сейчас не могу заснуть. Ну что за напасть такая?

- Одна овечка, две овечки, три овечки...

Еще раз зевнув и потянувшись, я закрыла глаза и провалилась в глубокий сон. Мне снилось, как какой-то мальчик дергает меня за плечо, выкрикивая мое имя и требуя, чтобы я убегала из этого места. Но из какого? Оглянувшись, я увидела Хейтфорд. Что за...

Резко проснувшись, я ясно ощущала всем телом, что в комнате кто-то был. Включив прикроватную лампу и повернувшись в сторону окна, я увидела, что оно открыто, и меня тут же накрыла волна страха. Черт бы побрал этот сраный город со всеми его потрохами. Собравшись с мыслями, я вспомнила все, чему меня учили на каратэ. За себя я постоять сумею, но не дай Бог здесь появятся мама или бабушка... Хотя нет, их сегодня не было дома. Мама уехала в Сиэтл, чтобы забрать задержанную зарплату и уладить какие-то вопросы с документами, а бабуля играла в покер. Снова. Я ударила себя по лбу и призвала остановиться. Когда я успела стать таким паникером? Это все мама и ее дурацкие новости, где каждый день говорилось, что кого-то угрохали в лесу.

- Тебя не учили закрывать окно, когда ложишься спать? - раздался в комнате тягучий, словно мед, глубокий голос.

Что за нахрен? Я повернулась на голос и увидела высокого мужчину, лицо которого было скрыто за маской чумного доктора. Похолодев от ужаса, я словно приросла к полу, не в силах сдвинуться с места.

- Не бойся, я не причиню тебе вреда..., пока,- проводя пальцем по лезвию ножа, произнес он, - А теперь сядь.

Нет, ребят, да это вообще не смешно. Я недоуменно смотрела на него, не понимая, в какие игры со мной играет этот человек. Лили же шутила про маньяка? Я оглядела свою комнату в поисках какого-нибудь предмета, с помощью которого я могу обороняться, но не нашла ничего лучше колонок и вешалок. Колонки можно кинуть в него, а вешалку воткнуть в горло. Идеально. Только в моей фантазии, а на деле я пискнуть не успею, когда его нож окажется у меня в глотке. Ненавижу эту жизнь и гребаный Хейтфорд. Если я останусь в живых, то обязательно напишу петицию президенту о том, чтобы этот город стерли с лица Земли.

Не послушав его, я медленно двинулась в сторону двери, когда мужчина, сидевший на моей кровати указал ножом на высокое потрепанное кресло, стоявшее ровно напротив него.

- Живо.

Не сводя взгляд с этой маски, которая внушала в меня ужас и страх, я послушно села в кресло,понимая, что это лучшее, что пока можно сделать. Оглядев мою комнату, он негромко сказал:

- Я наблюдал за тобой неделю, и за это время у меня сложилось о тебе достаточно неплохое впечатление - мне показалось,что у тебя есть интеллект. Но, как показало время, я ошибся. Если бы у тебя действительно были мозги, то ты бы давно покинула Хейтфорд.

Я сглотнула, чувствуя, как отчаянно колотится сердце в груди и как натянулись все мышцы в теле. Если этот ублюдок сделает хоть один шаг в мою сторону, клянусь Богом, я умру, но перед этим убью его.

- Как ты открыл окно? - задала я свой первый вопрос.

Он немного помолчал, а затем резко поддался вперед, отчего я вскочила.

- Сядь обратно, четвертак, - прошипел он, и я в немом изумлении открыла рот, - У нас с тобой впереди до-о-олгая ночь.

Я села обратно, переводя взгляд с его ножа на маску.

- Откуда ты...

- Твое окно - это мои ворота в твой мир.

Я провела рукой по лбу и увидела, что она стала влажной. Черт, если я сегодня останусь в живых, то схожу помолиться к Богу в церковь, чего не делала до сих пор.

- Мы не настолько громко разговаривали, - прошептала я, ища пути к спасению.

- А кто сказал, что я стоял внизу?

Все внутри меня похолодело от ужаса.

- И часто ты так наведываешься в гости?

- Время от времени. Не знал, что ты увлекаешься машинами.

Ну да. Давай вести с тобой разговор о машинах как друзья, которые не виделись несколько лет. Почему бы и нет?

- Это было в далеком детстве.

- Врешь, - я выгнула бровь, - Я видел твое выражение лица, когда ты села за руль машины своей матери. А еще твою езду. Ты отлично управляешься с механикой.

Обхватив подлокотники, я приготовилась сделать хоть что-нибудь, чтобы сбежать отсюда. Этот ненормальный следил за мной все время, пока я была в Хейтфорде. Что за дерьмо.

- Расслабься. Я же сказал, что не причиню тебе вреда.

Для того, чтобы подтвердить свои слова, он убрал свой нож в ножны и положил их недалеко от себя.

- Зачем ты здесь?

- Мне не нравятся новички в городе. Да и Сам Хейтфорд гостей не любит.

- Из-за тебя здесь не повышается популяция? Подрабатываешь местным гинекологом-акушером?

- Ох, как остроумно, я поражен, - схватившись за сердце, саркастично произнес он.

- Почему ты их не любишь?

- Потому что вы всегда все портите. Некоторые из вас приезжают сюда и, видя здешний уклад жизни, тут же думают, что должны все исправить. Герои хреновы. Хейтфорд и его люди не нуждаются в таких, как вы. А еще некоторые думают, что им можно делать с нами все что угодно, хотя это далеко не так.

- С чего ты взял, что я та самая героиня, которая собирается спасти этот город? - нахмурилась я.

- Я чувствую в тебе дух сопротивления.

Я пустила смешок и уставилась на него:

- Ты поверишь, если я скажу тебе, что абсолютно класть на этот город и его жителей? - я поддалась вперёд, - Я не горела желанием приезжать сюда, но из-за определённых обстоятельств мне пришлось это сделать. Надолго я здесь не задержусь. И да, извини, если нарушила тем самым твой покой.

Мужчина откинулся на стену возле моей кровати, при этом убрав ножны в куда-то под надплечник.

- Ты удовлетворён моим ответом?

- Более чем.

Он встал, и я, успокоившись, стала разглядывать его. Чёрная ряса, подпоясанная на талии, свободно спадала к его ногам, открывая вид на берцы со сбитыми носками, короткая кожаная накидка подчёркивала широкие плечи мужчины, маска с имитацией клюва птиц придавала ему жуткий вид, а в совокупности со шляпой, у которой в некоторых местах были заплатки, - наводила ужас.

- Зачем такой маскарад? - успела задать свой последний вопрос я, когда он с лёгкостью и небывалой грацией спрыгнул через окно.

Он обернулся и указал на меня пальцем, ответив:

- Чуму может вылечить только чумной доктор.

***

Мы стояли с мамой на блошином рынке, который расположился на окраине города. Его история начинается, насколько я поняла со слов бабушки, с 30-тых годов, когда многие люди голодали, и им приходилось продавать свои вещи. Рынок был окружен лесом и дорогой, по которой редко кто вообще ездил. Она вела от  города к заброшенной больнице. Недалеко отсюда находилась свалка мусора, запах которой проникла даже сюда. Меня спасало лишь то, что мы находились на открытом пространстве и прохладный ветер прогоняет прочь запах полуразгнившего мусора. Мимо меня туда-сюда сновали люди, бюджет которых, видимо, был не лучше нашего. Я увидела парочку девочек, чуть младше меня. Они громко щебетали вокруг какого-то предмета, пока мать не отвела их к другому продавцу, пытавшемуся всучить им полинявший старый кардиган серого цвета.

Я все время озиралась, боясь, что где-то рядом со мной может находиться этот больной ублюдок. Два дня я не могла прийти в себя и ни с кем не разговаривала, чтобы обезопасить себя и своих родных. Мне стоит серьёзно поговорить с Лили и ее отцом о том, что здесь происходит. Честно говоря, я настолько плохо себя чувствую в Хейтфорде, что мне хочется немедленно покинуть этот городишко и вернуться в социальную среду.

- И что мы пытаемся здесь найти? - спросила я у матери, всучив руки в карманы джинсовки.

- Тебе нужны вещи к школе, - ответила она, взяв в морщинистые, покрытые веснушками, руки отвратительный жилет коричневого цвета с каким-то страшными узорами.

- Даже не думай! - выпалила я, вырывая жилет из ее руки.

- Почему? - недоуменно спросила она, смотря на меня во все глаза.

- Он просто ужасен!

Я брезгливо поморщилась.

- Я не хочу надевать вещи других людей, - сказала я, смотря на столик, где кучкой лежало множество предметов.

- Но у нас сейчас туго с деньгами, детка.

- Не надо называть меня так, мам, сколько раз говорила...

- Хорошо, хорошо, - затараторила она, схватив черные штаны.

- Я не куплю их!

- Почему?

- У них дырка на заднице.

Мама громко вздохнула и положила вещь на место.

- Тогда я поищу что-нибудь себе.

Я пожала плечами, рассматривая вещи на столах. Господи, какой кошмар. Я хочу домой. Немедленно. Но нет, у моей матери на меня были иные планы. Так и не найдя себе ничего, она принялась уговаривать меня купить хоть что-нибудь, но я стояла на своем, и мы из-за этого поругались. Я еще понимаю когда моя двоюродная сестра из Вашингтона присылает мне свои вещи, но это уже перебор. Откуда я знаю, кому принадлежат эти вещи и кто эти люди вообще.

- Лучше это будут мои вещи, мама, старые, но мои!

Мама застонала и отошла от меня в сторону, разговаривая с продавщице и пытаясь выкупить у нее тот отвратительный жилет по низкой цене. Услышав гул и рокот, а также почувствовав, как земля подрагивает, я навострила уши, пытаясь понять откуда исходят звуки. Преодолев несколько столов, я вышла к дороге и присмотрелась к лесу, что сплошняком рос вдоль дороги напротив. Из-за поворота, что далеко находился от меня, послышались чьи-то крики, музыка, и я обернулась, увидев, как люди, которые распродавали свои вещи, смотрели на дорогу так, словно ничего нового и опасного для них не происходило. Мама, как и я, нахмурившись, уставилась на дорогу, зовя меня.

Что за чертовщина?

Гул становился громче с каждой секундой, и вдруг из-за поворота на огромной скорости появились две машины, за ней еще несколько, и я увидела целую колонию автомобилей, с сидящими внутри подростками и юношами, которые кричали, смеялись и слушали музыку. Абсолютно из всех машин громко орала песня "Hero" группы Skillet.

Возглавлял эту процессию Ford F250, миниатюра которой покоилась на полке в моей комнате рядом с Chevrolet Camaro. Я завороженно уставилась на него, не в силах отвести взгляд.

- Хей, ты, чужеродка! - крикнул мне крепкий сероглазый парень, понизив скорость, - вали из города, пока мы сами не вышвырнули тебя отсюда.

Девицы рядом захихикали, а парни одобрительно загудели и засвистели.

- Леджер, мама тебе плохо мыла рот мылом, раз у тебя такой грязный язык, - сказала я, когда он остановился рядом со мной.

Из окна на меня смотрел мой бывший одноклассник, который ел сопли еще в детском саду, пока я не сказала ему, что в них водятся червяки. После этого ему пришлось идти к психологу, ведь из-за искривленной перегородки насморк у него было двадцать четыре на семь триста шестьдесят пять дней в году.

- Кто тебе давал право разговаривать, Уэйн? - оскалился он.

- Не тратить на нее свое время, старик. Данте ждет нас, - обратился к нему темнокожий парень, которому минуту назад в рот пихала свой язык девушка с перегидрольными волосами.

Я не поняла, кто такой Данте, но парень перевел взгляд вперед и насторожился, и я вместе с ним. Мы увидели, как вся колония остановилась и тихо дожидается Уэйна.

- Хейтфорд гостей не любит.

- Где-то я уже слышала эту фразу, - настороженно сказала я, вглядываясь в его черты, - Это был ты?

- Это не фраза, а девиз нашего города. И я не понимаю, о чем ты говоришь.

- Если ты не помнишь, тупая голова, то я была рождена в Хейтфорде и покинула его семь лет назад. Так что я не гость. Все ты понимаешь. Я слышала эти слова только от одного человека, и он не был мне другом.

- Ты стала чужой в ту секунду, как преодолела границу с матерью и выехала из города. Хейтфорд защищает своих, но за чужих не несет никакой ответственности. Вспомни об этом прежде, чем выйти из дома. Еще раз.

Я уже собиралась ответить ему, когда какая-то машина засигналила настолько сильно,что мне и матери пришлось прикрыть уши. Я посмотрела в ту сторону и нахмурилась еще сильнее. Это был форд. В салоне сидели два человека, а в кузове еще четверо, и на лицах всех были надеты венецианские маски. Я долго всматривалась в них, пока водитель машины не вытащил свою руку, обтянутую в черную лайковую перчатку, и поводил указательным пальцем из стороны в сторону, а затем поманил им. Я поняла, что все эти жесты были адресованы Леджеру в тот момент, когда увидела, как он трусливо втянул голову обратно в салон и поехал вперед. Повернувшись ко мне, водитель форда, золотая маска которого плотно сидела на лице, обнажая лишь крохотную часть - висок и лоб с левой стороны, схватился за край кепки, кивнул мне. Остальные пятеро сделали тоже самое, а затем парень в золотой маске нажал на газ.

Только после того, как вся колония проехала мимо меня, я попыталась вспомнить всех людей, что сидели в форде и заметила, что у пятерых на масках были разрезы для губ, и лишь у того, кто кивнул мне первым, его не было.