Часть 32.
Эту часть я писала под песню
«KEER, thom flay — АВТОСТОПОМ»
Валера почти силой втолкнул Альбину в комнату на базу. Дверь за его спиной с глухим стуком захлопнулась. Девушка едва удержалась на ногах, но всё равно уперлась в стену и зло взглянула на него снизу вверх. Глаза блестели, от алкоголя и от злости.
— Ты вообще охренел?! — голос её звенел, а слова срывались, — Я нормально танцевала! Нормально!
Турбо: Нормально? — он шагнул ближе, сдерживая голос, но в нем уже звенела сталь. — Когда этот урод уже рукой лез куда не надо? Это по-твоему нормально?
— А ты вообще молчи! — ткнула она в него пальцем, — ты сам выгнал меня! Сам! И теперь имеешь наглость... — она захлебнулась словами, но продолжила, — Да я хоть с кем захочу, с тем и буду танцевать!
Валера стоял, тяжело дыша, глядя на неё сверху вниз. Плечи напряжены, руки сжаты в кулаки. Он ещё пытался удержаться, но её следующая фраза прорезала его, как лезвие.
— Ты просто... ты никому не нужен, вот и лезешь в чужую жизнь!
Что-то щёлкнуло. Он резко сделал шаг вперед. Альбина отшатнулась, но уперлась спиной в холодную стену. Валера оказался так близко, что она чувствовала жар его дыхания.
Турбо: Повтори, — глухо бросил он, глядя ей прямо в глаза.
— Я сказала... — она поднял подбородок. — Ты никому не..
Турбо: Заткнись, — резко перебил он, и в его голосе уже кипела не просто злость, а ярость. — Ты думаешь, я просто так тебя оттуда вытащил? Думаешь, я спокойно мог смотреть, как тебя лапает какой-то... — он сжал зубы, не договорив, и от его взгляда у неё перехватило дыхание.
Она хотела что-то выкрикнуть в ответ, но он, будто окончательно сорвавшись, шагнул вплотную, и его ладонь жёстко легла ей на щеку. Следующее мгновение - его губы обрушились на её губы.
Поцелуй был жёстким, почти грубым. В нём не было нежности, только злость, ревность и какой-то отчаянный голод. Он прижимал её к стене так, будто боялся, что та вырвется. Её спина ощущала холод бетона, а всё остальное жар его тела. Поначалу она застыла, ошеломлённая, но алкоголь, злость и что-то глубоко спрятанное внутри сделали своё дело, и она ответила. Сначала осторожно, потом всё смелее, цепляясь за него руками, будто бросаясь в этот огонь.
Валера оторвался первым, резко, шумно втянул воздух, словно ему не хватало кислорода. Он смотрел на её лицо, раскрасневшееся, с приоткрытыми губами, и в его взгляде была та же буря, что и в поцелуе.
Но удержаться он уже не мог. Его рука резко и сильно обвила её за талию, прижимая к себе всё сильнее, и он снова накрыл её губы. Этот поцелуй был ещё яростнее, почти отчаянный, как будто это был последний шанс что-то сказать без слов. Она тоже больше не сдерживалась. Их дыхания смешались и время исчезло.
Её губы были горячими и мягкими, но Валера целовал так, словно хотел стереть все её слова, все её упреки, всю её злость. Его пальцы впивались в её талию, прижимая так, будто боялся отпустить хоть на секунду. Она попыталась оттолкнуть его, но сама же вцепилась в его куртку, как будто искала опору, как будто не могла устоять на ногах.
Его дыхание обжигало, он целовал резко, жадно, срываясь, кусая её губы так, что у неё перехватило дыхание. Он был слишком близко, слишком настойчиво вторгался в её пространство, и это сводило её с ума. Альбина чувствовала, как его ладонь скользнула выше по её спине, сжала её затылок, заставляя принимать поцелуй глубже, сильнее, пока мир вокруг не перестал существовать.
Она не думала, только отвечала, отдаваясь этому бешеному, грубому ритму. Сердце колотилось так, что казалось, оно вырвется наружу. И чем сильнее он её прижимал, тем больше она понимала, что не может, не хочет оторваться.
Валера же, хоть и отстранился на мгновение, что бы перехватить воздух, снова вернулся к её губам, будто не насытился, будто боялся, что это исчезнет. Его поцелуй стал ещё тяжелее, почти наказанием, почти признанием, в его силе, в его злости, в его желании. Он держал её так, словно собирался раздавить, и в то же время, как самое дорогое, что у него есть.
***
Утро накрыло базу тихим, глухим светом. Сквозь щели в жалюзи пробивались тонкие полосы, режущие глаза. Альбина медленно открыла их и тут же зажмурилась, голова гудел, словно внутри кто-то бил кувалдой по железным стенам. Горло пересохло, губы будто обветрены за ночь.
Она села на диване, удерживаясь руками за матрас, что бы не упасть. Вчера...что было вчера? Отрывки. Лица. Смех. Чей-то громкий голос, кто-то тащил её куда-то в сторону. Потом...темнота.
И вдруг, как удар в висок. Воспоминание.
Поцелуй.
Резкий, горячий, долгий, такой, что в нем можно было утонуть. Чей-то запах, тяжелое дыхание, руки, прижимающие к себе. Она вздрогнула и села ровнее, сердце застучало в горле. Кто? Кто это был?
Её пальцы сами коснулись губ, будто проверяя, не осталось ли там чужого тепла. И в ту же секунду промелькнула мысль, холодная, тревожная:
А если...если это было не просто? Если она вчера зашла далеко?
— Чёрт, — выдохнула она, вставая. Тело протестовало, ноги были ватными, но мысль о том, что нужно что-то выяснить, вытолкнула её за дверь.
Она почти бежала, по утренним улицам, запах асфальта и прохладный ветер немного приводили в чувства. Дом Айгуль показался ей спасением.
Дверь открылась и на пороге появилась подруга. Волосы растрёпаны, глаза узкие от недосыпа, на лице та же тень похмельной боли.
Айгуль: Ты чё, блин, как привидение.. — начала было Айгуль, как Альбина, не дав ей договорить, буквально ввалилась в дом.
Айгуль, хлопнув дверь, обернулась и уставилась на подругу. Её глаза быстро скользнули по лицу её, по сжатым губам, по тому, как та нервно теребит рукав куртки.
Айгуль: Так.. — протянула она, щурясь. — Что-то случилось.
— Где я вчера была? — резко выпалила Альбина. — Точнее, я помню, что была в ДК. Но потом, куда я ушла?
Она, чуть моргнув, пожала плечами.
Айгуль: Я не знаю. Марат привел меня домой, родители в командировку вчера уехали. Я была настолько пьяна, что даже о тебе забыла.
Она замерла.
— Значит, — она сделала паузу, проглотила сухой ком в горле. — Ты не знаешь, что я делала после?
Айгуль: Нет, — нахмурилась она. — А что?
Альбина провела рукой по лицу, будто собираясь с духом.
— Я...кажется, вчера...целовалась. Долго. Очень. — она опустила глаза, будто боялась встретиться со взглядом подруги. — Но я не помню с кем.
На секунду в комнате стало настолько тихо, что было слышно, как где-то за стеной тикают часы.
Айгуль медленно разинула рот, вытаращив глаза.
Айгуль: Ты...издеваешься?
Она покачала головой.
— Я помню только этот момент... его руки, его дыхание... — она запнулась, почувствовав как внутри все сжалось. — но лицо...пустота.
Айгуль прижала ладонь к виску, будто сама пыталась осознать услышанное.
Айгуль: Ладно, — наконец произнесла она, — значит, будем выяснять, кто вчера был рядом с тобой.
Альбина глотнула, чувствуя, как внутри нарастает тревога. А вдруг, если она узнает, ей совсем не понравится ответ?
***
Солнце било в глаза, но день все ещё казался серым. Воздух на базе был пропитан запахом табака, бензина и вчерашней ночи, которая казалась, не закончилась для некоторых и по сей момент. Подруги шли быстрым шагом, Айгуль сзади, Альбина чуть впереди.
База сегодня выглядела пустой: у стены валялся чей-то перевернутый стол, а на бочке с облупившейся краской сидел Вахит, вальяжно щурясь сквозь дым сигареты. Он был в черной футболке, помятой, но как будто специально так надетой, чтобы казаться ещё более расслабленным. Увидев их, он приподнял брови и криво ухмыльнулся.
Вахит: О, кого я вижу, — протянул он, выпуская густой клуб дыма в сторону. — Ночные гостьи пожаловали.
Альбина замерла на секунду, потом, собравшись с духом, сделала пару шагов ближе.
— Привет, — тихо сказала она, голос чуть дрогнул. — Слушай...вчера...я хотела...спросить..
Но не успела.
Тот ухмыльнулся шире, глядя на неё с каким-то ленивым презрением.
Вахит: Вчера, девочка, тебе надо было одеваться...по-другому. — он сделал паузу, затянулся, глядя на неё как на открытую книгу. — Хотя...может, тогда и хуже было бы.
Альбина напряглась, губы дрогнули, но она ничего не ответила. Только перевела взгляд куда-то в сторону, чувствуя, как сердце неприятно стучит где-то в горле. А он, словно смакуя каждое слово, продолжил.
Вахит: Если бы Турбо тебя не увёл... — он прищурился, медленно стряхивая пепел на пол. — тебя бы прямо там того.
Секунда. Две.
Айгуль вскинула голову, глаза расширились, пазл сложился мгновенно. Она резко развернулась к Альбине, в голосе смесь шока и восторга:
Айгуль: Так ты... ЦЕЛОВАЛАСЬ с Турбо!!!
Это прозвучало громко, почти как крик, и слова эхом ударили в стену за их спиной.
Вахит, который уже собирался затянуться, замер, и сигарета выскользнула из его пальцев, упала на бетон, оставив тонкую струйку дыма. Он опустил взгляд, потом медленно поднял его на девочек. На его лице промелькнула искра удивления, но тут же сменилось на наглую ухмылку.
Вахит: Ха.. — он цокнул языком. — ну, значит, кто-то у нас вчера в джекпот попал. Турбо, видать, праздник устроил. — он наклонил голову, как будто смаковал картину в деталях. — И молчал...Гад.
Альбина застыла как вкопанная. Слова будто застряли где-то глубоко в груди, дыхание стало тяжелым.
«Не может быть... Нет, это не правда..» — мысленно твердила она, но воспоминание о теплых губах, о том, как сердце бешено колотилось, медленно подкрадывалось из глубин памяти. Она не хотела верить, не хотела.
Айгуль стояла рядом, с азартным блеском в глазах, будто только что узнала самый сочный секрет за свою жизнь. А Вахит, откинувшись к бочке, хмыкнул и достал новую сигарету, явно довольный тем, что утро на базе наконец то перестало быть скучным.
***