Часть 29.
Альбина наконец закончила складывать вещи, и решила отдохнуть. Как в комнату без стука заявился Валера.
Турбо: Ты чё разлеглась? — сказал он, будто только что пришёл с марафона. — Ты че, жрать вообще не хочешь?
— Ну, если дома есть что-то, давай покушаем. — сказала она, даже не открывая глаза.
Турбо: Если будешь так лежать, то жрать будешь только дошик.
— Ладно, — потянулась она и встала. — Посмотрим, чё у тебя там в холодильнике.
Открыв дверцу холодильника, она обнаружила три банки энергетика, пару яиц, пару масла и огромный кусок колбасы.
— Да уж, гастрономия века, — скрестила руки она. — Иди в магазин.
Турбо: А чё я то? — возмутился он.
— Твоя квартира, ты и иди!
Турбо: Нет уж, ты тоже жрать будешь, так что идем вместе. — сказал он, смотря сверху на неё.
— Ну да, не хватало что теперь вместе живем, так и ещё и за продуктами давай за ручку ходить, как новоиспеченная парочка! — махнула она руками, но всё равно пошла в коридор и схватила куртку. Валера ухмыльнулся сзади. — Чё ты встал как вкопанный? Идёшь?
Спустя полчаса на кухонном столе лежала гора продуктов, а Валера, закатав рукава, пододвинул к ней миску с готовым тестом.
Турбо: Держи, меси, — сказал он.
— А ты что?
Турбо: Я шеф, ты помощник.
— С чего это?
Турбо: С того, что я тебя приютил, значит ты работаешь.
Альбина закатила глаза, но взялась за тесто. Минут через пять Валера, проходя мимо, специально задел локтем миску так, что немного муки полетело ей в нос.
Турбо: Ой, смотри, снег пошёл. — с самым наглым видом произнес он.
— Ты... — она схватила горсть муки и запустила прямо в него.
Турбо: Эй! — он увернулся, но неудачно: половина попала ему в волосы. — У тебя вот, в носу мука! — и даже не думая стереть, он пальцем размазал муку.
— Блядь, Турбо! — крикнула она.
Турбо: А чё, тебе идет. Как повар из деревенской рекламы, — сказал он нагло.
— Ща я тебе сделаю «идет»! — и, не выдержав, Альбина схватила пригоршню муки и шлёпнула ему в грудь.
Валера замер на секунду, а потом медленно ухмыльнулся.
Турбо: Всё, ты сама напросилась.. — и запустил ей ответную порцию прямо в волосы.
— Ах ты!.. — завизжала она, но уже смеясь.
Через пару минут кухня напоминала больше место преступления против кулинарии: мука летала в воздухе, на полу были белые следы, у обоих волосы и одежда были в мелкой пудре. Они подкалывали друг друга на каждом шагу.
— О, не знала что у тебя седина, — тыкала она ему в волосы.
Турбо: Это всё ты, старишь мужика, — отвечал он, прикрываясь крышкой от кастрюли как щитом.
В какой-то момент тесто уже подходило, со сковороды шел аппетитный запах, а они оба в муке, как два пекаря из дешевой комедии.
В разгар этой мукометательной войны, кто-то постучал в дверь. Валера пошёл к двери. Затем взглянув в глазок, закатил глаза.
Турбо: Вот идиоты, всё испортили.. — шепнул он под нос.
Затем открыл дверь, на пороге стояли Вахит, Вова, Марат и Андрей, которые синхронно уставились на него, а потом на Альбину за его спиной.
Вахит: Валер, ты чё, пекарню открыл? — ухмыльнулся он, без какого либо стеснения, вступая в квартиру. — Или свадьба у вас тут, а нас не позвали?
Турбо: Ага, только вы свидетели, блин, незваные, — буркнул Валера.
Марат: Это они типа так помирились? — усмехнулся он, разуваясь.
Вова: Помирились? — хмыкнул Вова. — Да они тут явно свадьбу репетировали.
Вахит уже принюхивался, как собака, сорвавшаяся с цепи.
Вахит: Да ладно! Это ты готовил?! Валера, у тебя никогда в хате так не пахло!
Турбо: Это всё она, — тыкнул он в сторону Альбины, но голос у него было сдержанно довольный.
Вова: Ага, всё ясно.. — протянул тот с усмешкой. — С появлением Альбины всё изменилось.
Валера встретился взглядом с Альбиной, она вылупила глаза, на что тот усмехнулся.
Альбина поставила перед парнями кучу перемячей и тарелки с макаронами. У Зимы тут же засветились глаза и он самым первым, принялся пробовать.
Вахит: Валер, прикинь... — начал он, уже набив рот. — Я теперь каждый день к тебе ходить буду!
Турбо: Только через мой труп, — ответил тот, но в глазах мелькнула смешинка, когда он заметил, что Альбине нравилась такая обстановка. Она смеялась с лица Зимы.
***
Вечер уже подходил к концу. На кухне пахло теплом, приправами и чем-то домашним, чего в квартире Валеры не чувствовали, наверно, с момента заселения. Пацаны сидели за столом, откинувшись на спинки стульев, лениво отмахиваясь от шуток друг друга. Вахит, держа в руках последний кусок хлеба, театрально вздохнул.
Вахит: Всё, мужики, я решил. — он кивнул в сторону Альбины. — я остаюсь жить с ней. Тут тепло, вкусно и не пахнет носками.
Все заржали. Даже Альбина, прикрыв лицо ладонью, чуть чуть улыбнулась.
Вова: Держи его, Валера, — подколол он, хлопнув его по плечу. — А то сбежит в её кастрюли.
Турбо: Ха, пусть забирает, — хмыкнул он, но взгляд на секунду метнулся к Альбине. — лишь бы обратно не вернули.
Вахита, ворча и цепляясь за дверной косяк, всё таки утащили. Ещё с лестницы доносилось его трагичное:
Вахит: Я буду скучать по твоей еде-е-е-е!
Дверь за ними захлопнулась и в квартире сразу стало тихо. Альбина, собрав волосы в хвост, машинально пошла на кухню, убирать гору грязной посуды и остатки ужина. Но, зайдя, замерла.
Кухня...блестела. Стол пустой, тарелки аккуратно сложены в стопку, даже крошек не осталось. Возле раковины стоял Валера, закатав рукава, и методично мыл последнюю сковороду.
— Ты... — она моргнула. — уже всё убрал?
Валера не обернулся, лишь коротко кивнул.
Турбо: Ага.
— Так я же.. — та шагнула ближе, чувствуя легкое смущение, — я помогла бы.
Турбо: Ты готовила, — спокойно ответил кудрявый, ставя чистую сковороду на сушилку. — Я помою. Мне не сложно.
Он говорил просто, но в его голосе было что-то такое, от чего Альбина на секунду растерялась. Она неловко поправила волосы, чувствуя, что почему-то не знает, куда смотреть.
Валера, вытирая руки об кухонное полотенце, всё же поднял на неё взгляд. Спокойный, чуть насмешливый.
Турбо: Иди, отдыхай, шеф повар. А то ещё заставлю тебя и полы тут начистить.
— Мечтай, — фыркнула она, но в губах мелькнула непроизвольная улыбка.
Он чуть усмехнулся, развернулся и вышел в гостиную, а она, оставшись на кухне, ещё раз оглядела идеально вычищенные поверхности. Почему-то стало тепло, и немного...странно.
***
Утро в квартире наступало лениво, по-советски тихо. За окном еле-еле пробивалось бледное солнце, а в комнате, где спал Валера, всё ещё витал запах вчерашнего ужина и смеха, которым они накануне разогнали вечер. Он перевернулся на другой бок, натянул на глаза подушку, но в уши уже упиралось что-то подозрительно живое. Шуршание пакета, скрип табуретки, звон ложечки о стакан, тихий, но очень уверенный стук кружки об стол.
Турбо: Мать честная.. — пробормотал он себе под нос, думая, что может, Вахит вернулся ночью и теперь жрёт втихаря. Но звук был...аккуратный. Не мужицкий, не грубый.
Валера нехотя поднялся, потянулся так, что хрустнуло в плечах и пошёл на кухню, зевая в пол рта. Дверь толкнул ладонью и..застыл.
Там, за столом, в утреннем свете, который падал через штору и делал всё немного мягче, сидела Альбина. Не та, что всегда ходит с красивой укладкой, в аккуратном наряде или куртке, с уверенной походкой и взглядом, который может поставить любого на место. Нет. Перед ним сидела другая. Настоящая.
Пижама, из выцветшей ткани, простая майка и шорты, дулька на макушке и кое-где выбившиеся пряди. Без капли макияжа, с чуть заспанными глазами, но при этом... Валера понял, что она, черт возьми, красива. Даже не красива, по-настоящему мила и тепла, как утро у бабушки на кухне, где пахнет свежим чаем и булочками.
Он заметил, как она задумчиво отломила кусочек булки, обмокнула в чай и улыбнулась чему-то своему. И в эту секунду его пробило, будто он в первый раз её видит. В груди стало как-то странно.
Альбина подняла взгляд, встретилась с его глазами и, не замечая, что он всё ещё стоит в дверях, слегка приподняла бровь.
— О, ты проснулся? — её голос был спокойный, мягкий, как будто она говорит это не в первый раз. — Иди, умойся, тут и для тебя булочек хватит.
Она улыбнулась, просто, без показухи, с какой-то домашней теплотой. И эта улыбка врезалась в него сильнее, чем любой её вчерашний смех и колкость.
А он так и стоял, как дурак, думая что за всё время их знакомства не видел её настолько...живой.
— Чё смотришь? — добавила она с лёгким смешком. — Или не любишь по утрам?
Валера моргнул, будто очнувшись.
Турбо: Да я... — хотел что-то ляпнуть, но передумал. — Люблю.
И пошёл умываться, стараясь не выдать, что сердце почему-то заколотилось сильнее обычного.
***