83 глава
– Не устала? – спрашивает Гарри, запрыгивая поперек на кровать.
– Нет, – качаю я головой, закрывая дверь.
– Точно? – вскидывает он брови в улыбке, поправляя подушку и опираясь на нее спиной.
– Точно, – цокаю я языком и открываю шкафчик.
– Хочешь переодеться? – невзначай спрашивает он, мельком взглянув на меня.
– Ага, в платье не особо удобно, – отвечаю я, глазами перебирая футболки и шорты.
Как хорошо, что я оставила у Гарри некоторую часть своих вещей. Он специально для них выделил полку. Конечно, я не принесла футболки, потому что знаю, что он одолжит одну из своих, но вот шорты и штаны я взяла по несколько пар. С нижним бельем все тоже самое, как и с носками. Хотя носки я тоже могу брать у него, только они будут смешно смотреться на моих нога из-за того, что у меня тридцать шестой размер, а у него сорок третий.
– Мне закрыть глаза? – спрашивает обеспокоенно он, прикусив губу, когда я достаю из шкафа большую черную футболку, а также короткие синие шорты.
– Как хочешь, – пожимаю я безразлично плечами и стягиваю платье, перешагнув через него.
Несколько секунд Гарри смотрит прямо, пока я складываю платье, но потом его глаза приковываются ко мне. Он не отрывается от меня и пристально наблюдает за тем, как я переодеваюсь. В какой-то степени я специально дразню его, делая все как можно медленнее, чтобы он подольше мог разглядывать меня. Мне даже приятно, что он безотрывно пялится, пока я пытаюсь надеть шорты.
– Новое нижнее белье? – прокашливается Гарри, ерзая на кровати.
– Да, я купила его вчера, – я улыбаюсь себе под нос, что надела именно этот комплект и наклоняюсь, натягивая шерстяные носки.
– Я думал, ты не носишь кружева? – спрашивает он, запнувшись в конце предложения.
– Оказывается ношу. Тебе вроде не нравятся кружева? – я накидываю сверху черную футболку со страной надписью и иду к Гарри, расположившись рядом с ним.
– Не нравится... – запинается он. – Но на тебе это выглядит очень неплохо, – также комментирует он.
– Спасибо, – усмехаюсь я и передвигаюсь ближе к нему, прижимаясь щекой к его груди.
– Но ты можешь обойтись и без него, – утверждает он и запускает руку в мои волосы, пальцами перебирая их.
– Я знаю, что могу снять его, но я не хочу, – я забираюсь на него, как маленькая обезьянка и перекидываю ногу через тело, расположившись на его животе.
– Почему нет? Тебе будет намного удобнее, – хмурится он, глядя на меня сверху вниз.
– Да, но я не хочу, чтобы твои глаза выкатились. Ты и так начал заикаться, когда увидел меня в нем, – хихикаю я и кусаю краешек своего большого пальца, когда Гарри фыркает.
– Не правда, – закатывает он глаза, поглаживая мой затылок.
– Стайлс, не спорь. Я видела, как ты пялишься, и к тому же я чувствую, как твой дружок упирается в меня, – утверждаю я, усмехнувшись.
– Это ты во всем виновата, – его щеки вспыхивают, и он неловко отводит взгляд.
– Я ни в чем не виновата, – улыбаюсь я, потеревшись носочками ног о простыню.
– Еще как виновата, – настаивает он, нежно убирая мои волосы с лица.
– И в чем я виновата?
– В том, что разрешила мне самому выбирать смотреть на тебя, пока ты переодеваешься или нет.
– Ну, ты мог не смотреть. Никто тебя не заставлял.
– Как я мог не смотреть, зная, что ты не запретила?
– Я не запретила, потому что ты и так уже все видел. Мне больше нечего скрывать, – тихо смеюсь я, потеревшись своим носом о его футболку.
– Да, но я ведь не знал, что на тебе будет красное сексуальное белье, которое здорово выделит твои сиськи и попу, – дуется он.
– Ладно, я больше не буду переодеваться при тебе, раз я тебя так смущаю в белье, – издеваюсь я над ним.
– Я вообще-то вовсе не против каждый раз наблюдать за переодевающейся тобой. Мне понравилась это шоу намного больше, чем стриптиз, который я видел в клубе, – ухмыляется нагло он, пройдясь языком по внутренней стороне щеки.
– Ты был в стрип-клубе? – вскидываю я брови.
– Да, мы с Найлом пошли еще в прошлом году, – кивает он, заинтересованно накручивая мои волосы на свои указательные пальцы.
– Найл был с тобой? – в улыбке расширяю я глаза от осознания, что блондин ходил по таким местам.
– Конечно, это он предложил попялиться на голых телочек. Они были готовы отсосать нам прямо на диване ради жалких пяти долларов, – морщит он нос, и я смеюсь.
– Как вы только не воспользовались возможностью? – в звонком смехе спрашиваю я, представляя, как Найл и Гарри пытаются отвертеться от девушек.
Это на самом деле иронично. Они прекрасно знали, куда идут, но в итоге испугались, как какие-то мальчишки, которым взрослые тети предложили минет. Удивительно, что они отказались от такого предложения, если пошли посмотреть на голых девушек.
– Мы пришли таращиться на голые задницы, а не пихать свой член во все возможные дырки. Представить боюсь сколько раз они работали своим ртом для всяких старикашек и мудаков, которые предпочитают грязных шлюх вместо своих жен, – кривится он, положив свободную руку мне на талию.
– Значит, ты не спал со всеми подряд? – спрашиваю я, потому что слухи в нашей школе говорят совсем обратное.
– Нет, я всегда выбирал нормальных девушек. У меня не было желания подцепить хламидиоз или еще какую-то хрень.
– А как же Клэр?
– Она не была такой шлюхой, когда мы начали с ней развлекаться. Сейчас, наверное, она даже может болеть чем-то, – пожимает он плечами.
– Ого, а в школе говорят совсем другое, – выдыхаю я, пальцами теребя его футболку.
– Ты действительно верила этим нелепым слухам? – спрашивает он, оставляя мои волосы в покое.
– Прости, – невинно извиняюсь я, только сейчас понимая, насколько это было глупо.
– Да ладно, все в порядке. Я не виню тебя, – отмахивается он.
– Хорошо, – улыбаюсь я и тянусь к нему, оставляя быстрый поцелуй на его губах.
– Хочешь, посмотрим телевизор? – предлагает он, не скрывая улыбки.
– Ммм, можно, – киваю я, и Гарри тянется через меня к тумбочке, взяв пульт.
Он включает телевизор, начиная перелистывать каналы, и я удобнее располагаюсь на его груди, устремив глаза в экран. Один канал сменяется на другой, и в итоге мы тратим на поиски больше получаса, так и не найдя ничего интересного. В основном нам попадаются элементы порнографии, какие-то дурацкие ток-шоу и детские занимательные программы, для которых наш мозг слишком развит.
– К черту, – фыркает он, выключая телевизор и откидывая пульт.
– Нам совсем необязательно смотреть телевизор, чтобы убить время, – усмехаюсь я, положив локти на его грудь и опустив подбородок на свои костяшки рук.
– Есть идеи? – уже обычным тоном спрашивает он, расположив свои руки на моей талии.
– Как насчет поиграть во что-нибудь? – предлагаю я.
– Типа прятки? – издает смешок он.
– Хочешь спрятаться от меня? - весело говорю я.
– Было бы уместнее, если бы ты пряталась от меня, но в прятки мы сыграем в следующий раз.
– Жаль, а я настроилась спрятаться под кроватью, – наигранно делаю я грустное выражение лица.
– Можно сыграть в одну из настольных игр. У Мелани, кажется, есть монополия, – на полном серьезе говорит он, и я улыбаюсь.
– Я вообще-то намекаю на взрослые игры, – говорю я, прижимаясь щекой к пальцам.
– Ого, – ухмыляется он, облизнув губы. – Например?
– В бутылочку на раздевание, – отвечаю я, и чувствую, как между нами пробегает электричество.
– Ух ты, мне нравится, – с довольной улыбкой говорит он, пробираясь под мою футболку и пальцами поглаживая мой позвоночник.
– Но у нас будут свои правила, – предупреждаю я, в улыбке прикусывая нижнюю губу.
– Что за правила?
– Мы крутим бутылочку, и, если допустим она попадет на меня, ты должен будешь задавать мне вопрос.
– Любой вопрос? – уточняет он.
– Да, любой, – подтверждаю я.
– Хорошо, и что дальше? – с азартом спрашивает он, медленно наводя пальцами небольшие круги на моей коже.
– Если я отвечу правильно, ты должен будешь снять с себя что-нибудь, а если нет, тогда я должна буду избавиться от одной из своих вещей.
– Хорошо, я тогда быстро сгоняю вниз и возьму бутылку, а ты пока располагайся на полу, – подмигивает он, аккуратно вылезая из-под меня.
Я киваю и встаю с кровати, поправляя ее в тех местах, где она помялась. Гарри выходит из комнаты, и я подхожу к комоду, доставая два пледа. Один я стелю для себя, а другой для него. Не хочу, чтобы после игры у нас болели задницы из-за твердого пола. Конечно, мы можем поиграть на ковре, но тогда бутылка не будет крутиться и весь смысл потеряется.
Гарри быстро возвращается с бутылкой апельсинового сока, и я улыбаюсь оттого, что он не притащил виски или что-то в этом роде. Лучше во время игры мы будем пить сок, чем что-то из алкоголя.
– Кто первый? – спрашивает он, с озорной улыбкой плюхаясь на плед.
– Если хочешь, можешь начать, – апатично говорю я, поджимая под себя ноги.
– Прости конечно, но мое воспитание не позволяет мне начать первым, так что давай лучше ты, – ухмылка не спадает с его лица, когда он протягивает мне бутылку.
– Так уж и быть, – я забираю сок, положив его на пол и одним резким движением кручу.
Наши глаза приковываются к бутылке в ожидании, и я начинаю прокручивать в голове вопрос, который собираюсь задать. Через какое-то время она замедляется, и ее горлышко показывает в сторону.
– Попробуй еще раз, – усмехается Гарри, упираясь руками о пол.
– Хорошо, – я смущаюсь и снова кручу бутылку, горлышко которой попадает на меня. Вот блин.
– Черт, я даже не подумал, какой вопрос буду задавать, – говорит он, и мы смеемся.
– Видимо теперь придется, – улыбаюсь я.
– Ладно, эм... – задумывается он, нахмурив брови, и я сгораю от любопытства, услышать вопрос. – Какого цвета на мне были боксеры, когда мы плавали на озере? – с серьезным выражением лица спрашивает он, и мы смотрим друг другу в глаза, прежде чем начинаем смеяться.
– Пооригинальнее ничего не мог придумать? – хихикаю я.
– Ну, я мог бы спросить, как зовут троюродного брата моего дяди, но ты в любом случае не ответишь.
– Ты прав, поэтому на тебе тогда были черные боксеры, – это в принципе его постоянный цвет, так что вероятность моего промаха равна десяти процентам.
– Правильно, – с глубокими ямочками на щеках говорит он и расстегивает ремень, откинув его в сторону.
– Теперь ты крути, – прочищаю я смущенно горло.
– С удовольствием, – Гарри крутит бутылку, и она снова показывает на меня. – Черт, я рассчитывал раздеть тебя, но никак не себя, – ворчит недовольно он.
– Мы только начали, так что давай свой вопрос, – пытаюсь подбодрить его я, и у меня быстро получается.
– Сколько сантиметров имеет мой член? – его голос звучит слишком низко, ниже чем обычно, и мои щеки вспыхивают.
– Гарри, нет, – стону я и прижимаю ладони к лицу, чтобы спрятать красноту.
– Да ладно тебе. Это же тоже самое, как спросить у тебя твой размер груди, – тихо смеется он.
– О боже, – бормочу я и смотрю на него сквозь пальцы.
– Давай, детка, мне тоже интересно узнать, сколько сантиметров у моего дружка на твой взгляд, – забавляется он.
– Хорошо, – выдыхаю я, убирая руки. – Семнадцать? – пищу я, больше уточняя, чем спрашивая.
– Почти, только у меня двадцать сантиметров, куколка, – победно ухмыляется он, склоняя голову набок.
– Отлично, теперь, если меня когда-нибудь еще об этом спросят, скажу, что у моего парня двадцать сантиметров, – с сарказмом говорю я и стягиваю шорты, оставшись в большой футболке, которая не позволяет Гарри увидеть мою задницу.
– Крути бутылку, – усмехается он, окинув взглядом мои бедра.
Я делаю, как мне было сказано, и бутылка указывает на него, что несомненно радует меня, отчего я с визгом хлопаю в ладоши.
– Чему равен синус квадрат альфа? – спрашиваю я, и у Гарри отвисает челюсть.
– Ты сама хоть знаешь ответ? – суживает он на меня глаза.
– Знаю, – киваю я, абсолютно довольная своим вопросом, потому что знаю, что он не ответит на него.
– Зло, – бурчит он и снимает через голову футболку, позволяя моим глазам блуждать по его торсу.
– Крути, – слишком высоким голосом говорю я, чувствуя, как внизу живота тянет от его набитой татуировками кожи.
Гарри слишком сильно поворачивает ее, и бутылка вертится больше одной минуты прежде, чем снова указывает на него.
– Опять математика?
– Неа, с математикой покончено, – качаю я головой и открываю рот, чтобы задать следующий вопрос: – Мое самое любимое животное?
– Его нет, – отвечает он с улыбкой, потому что прав.
Я выпрямляюсь и обхватываю края футболки, только чтобы подразнить его. Он смотрит на меня в ожидании, и его глаза блестят, когда я делаю вид, будто собираюсь снимать ткань. Он раскрывает рот, приготовившись увидеть меня без верха, но я стягиваю шерстяные носки.
– Упс, – выдавливаю я, смеясь, и он расстроено закатывает глаза.
– Не честно, – ворчит он, и я кручу бутылку, которая снова попадает на него. – Ну конечно, – хмыкает он и упирается локтем в колено, придерживая кулаком подбородок.
– Какой мой любимый батончик? – я знаю, что могу задать намного сложнее вопрос, но я не хочу, чтобы он опять расстраивался.
– Любой в наличие с кокосом.
– Верно, – я стягиваю с себя в футболку и остаюсь лишь в нижнем белье.
Мои волосы наэлектризовываются и спадают мне на плечи, но я их не трогаю, а только смотрю на Гарри. Его глаза темнеют, откровенно разглядывая мою грудь, и я чувствую себя действительно сексуальной. Потом нужно будет обязательно поблагодарить Беттани, что помогла мне выбрать комплект. Он так действует на Гарри, что в его джинсах становится почти тесно.
– Черт возьми, сочетание твоих сисек с этим лифчиком лучшее, что я видел в своей жизни, – хрипло говорит он и крутит бутылку, что указывает на меня.
– Я думала, без него мне гораздо лучше, – улыбаюсь я.
– Лучше, намного лучше, – соглашается он.
– Какой будет вопрос? – вздергиваю я бровью, сменив тему.
– Что я хочу проколоть? – спрашивает он, и я сразу вспоминаю, как мы это совсем недавно обсуждали.
– Ухо, – без сомнения отвечаю я.
– Черт, я думал, ты забыла, – усмехается он и снимает с себя джинсы, отложив их в сторону.
– Ни за что, – я показываю ему язык и кручу бутылку.
Я наклоняюсь вперед, упираясь руками о пол, и моя грудь чуть ли не вываливается из лифчика. Лицо Гарри находится в нескольких сантиметров от нее, отчего он сглатывает и отворачивается, стиснув челюсть. Он пытается не смотреть, но не выдерживает и двух секунд, как возвращает глаза на нее. Он рассматривает ее как какой-то дорогостоящий экспонат, и я сдерживаю себя, чтобы не начать улыбаться. Его боксеры уже плотно прилегают к нему, и я вижу, как он хочет меня, но почему-то все еще сдерживается, даже не прикасаясь ко мне.
– Какой следующий вопрос? – невинно спрашиваю я, когда бутылку снова указывает на меня.
– Эээ... не знаю, – растерянно говорит он, поднимаясь.
– Погоди, – я хватаю его за руку, останавливая и встаю перед ним на колени.
– Что такое? – он смотрит на меня сверху вниз и сжимает трясущиеся руки в кулаки.
– Давай я задам тебе вопрос, раз ты не можешь ничего придумать, – говорю я, поднимая на него голову.
– Ладно, – хрипит он, кидая мимолетные взгляды то на мою грудь, то на мои глаза.
– Как часто ты представляешь меня, пока принимаешь душ? – я знаю, что играю против правил, но мне нравится реакция Гарри на этот вопрос.
– Я не хочу отвечать, – тихо бормочет он.
– Как жаль, – ухмыляюсь я и провожу указательным пальцем по резинке его боксеров, прежде чем спускаю их вниз.
– О, признайся, что твоим планом было раздеть меня до гола, – улыбается он, ни капельки не смущаясь.
– Это в твои планы входило раздеть меня, а я хочу совсем другого, – я завожу руки за спину, расстегивая застежку от лифчика и стягиваю его за лямки вниз, позволяя ему упасть.
– Срань господня, – его зрачки расширяются, с блеском в глазах пялясь на мои сиськи.
– Не только же тебе проигрывать, – я мягко обхватываю рукой его член и провожу языком по всей длине, прежде чем беру в рот столько, сколько помещается.
– Эшли... – задыхается Гарри, откидывая голову назад и запуская пальцы в мои волосы.
Я улыбаюсь и втягиваю щеки, головой двигая вверх-вниз. Мышцы Гарри напрягаются, и он сжимает мои пряди, глубоко вдыхая воздух. На его шее вздуваются вены, и он жмурит глаза, приоткрывая рот. Я беру намного глубже, и моя рука скользит по оставшейся длине, чувствуя, как с каждой секундой он все сильнее твердеет.
Гарри грубо обхватывает мой затылок, спутывая мои волосы и издает непонятные звуки похожие на стоны. Он втягивает воздух через стиснутые зубы и находит в себе силы, распахнуть ресницы. Как только его глаза опускаются на меня, он рычит и резко отстраняется от меня.
– Живо на кровать, – командует он, сделав шаг ко мне.
– Что? – хлопаю я ресницами, ничего не понимая.
– Заберись на кровать, – властно требует он, бегая бешеными глазами по моему лицу.
– Х-хорошо, – я покорно встаю и медленно залезаю на кровать, понятия не имея, чего он хочет.
– Повернись ко мне спиной и встань на четвереньки, – приказывает он, все это время наблюдая за мной как за его собственной игрушкой.
– Зачем мне становится на четвереньки? – тихо шепчу я, уставившись на него.
– Делай, как я сказал, – дерзит он, глубокими глазами глядя на меня.
– Ладно, – соглашаюсь я и поворачиваюсь к нему спиной, встав на четвереньки.
– Слишком далеко, – он хватает меня за лодыжки и резким движением тянет к краю кровати, отчего я взвизгиваю.
– Гарри, что ты делаешь? Зачем тебе это? – спрашиваю я, поворачивая к нему голову через плечо.
– Открой рот, – велит он, игнорируя мои вопросы и прижимается своим членом к моей заднице. Между моих ног сразу становится влажно, и я знаю, что ему легко удается это почувствовать, только потому что кроме трусиков на мне больше ничего нет.
– Я не понимаю тебя, – шепчу я, пытаясь встретится с его глазами.
– Я не сделаю тебе ничего плохо, просто открой рот, – его глаза в бешенстве встречаются с моими, и я испытываю невероятную дрожь между ног от этого взгляда. По какой-то причине он возбуждает меня, и я раскрываю рот, ожидая его дальнейших действий.
– Хорошая девочка, – хвалит он и проникает двумя своими пальцами в мой рот. – А теперь облизни их, – приближает он свое лицо к моему и свободной рукой убирает мои волосы за ухо.
Он довольно наблюдает за мной, пока я облизываю языком его два самых длинных пальца, и другой рукой опускается вниз, поглаживая мои бедра.
– Какая ты умничка, – шепчет он на ухо и медленно вынимает пальцы из моего рта. – Люблю, когда ты меня слушаешься, – ухмыляется он и движется подушечками вниз по моему позвоночнику, оставляя после себя мокрые следы.
Я прикусываю губу, и смотрю вперед, когда его пальцы достигают меня между ног. Я вздрагиваю, застыв, и он оглядывается на меня, прежде чем проникает рукой под мои трусики.
– Только попробуй сомкнуть ноги, и я шлепну тебя так, что ты месяц не сможешь сидеть на своей красивой попке, – угрожает он, и из моего рта вырывается всхлип, когда он начинает теребить мой клитор.
Свободной рукой он разворачивает мою голову к себе и грубо целует меня, не давая попыток дышать. Его язык вторгается в мой рот и доминирует надо мной, когда пальцы без какой-либо нежности, проскальзывают по моим складкам.
Я испытываю удовольствие от его жестких движений, и языком пытаюсь погладить его язык, только он не позволяет мне этого сделать, резко отстранившись и переместившись на мою шею.
– О, нет, милая, сегодня я тут главный, – бормочет он, рукой обхватывая мою талию, чтобы я меньше извивалась и надавливает пальцами на мое влагалище, срывая с моих губ вздох.
– Гарри, – хнычу я, чтобы он прекратил издеваться, но он не слушает меня.
– Я сказал, что все будет, по-моему, что тебе не ясно? – ледяным тоном говорит он и надавливают на мой клитор, укусив меня за шею.
– Все... ясно... – дрожащим голос говорю я и кусаю язык, когда он движется губами по моим плечам и пояснице, оставляя после себя красные отметины.
– Замечательно, – глухо усмехается он и внезапно останавливается, вынимая руку.
Мне хочется начать плакать и умолять его, чтобы он вернул свою руку и продолжил, но я понимаю, что это бесполезно. Я недовольно ерзаю на кровати и слышу шуршание фольги. Меня привлекает этот звук, и я поворачиваюсь к Гарри, увидев, как он зубами отрывает упаковку и натягивает на свою длину презерватив.
Словно, почувствовав, что я наблюдаю за ним, он поднимает глаза, но я быстро отворачиваю голову. Он издает смешок от моего детского поведения и притягивает меня к себе за бедра.
– Я с самого утра мечтал трахнуть тебя, – он стягивает с меня трусики и резким движением входит, вырывая из моего рта стон.
Я вцепляюсь пальцами в одеяло, и он наполовину задыхается, наполовину стонет, когда бесцеремонно начинает вталкиваться в меня. Мое сознание плывет, и я изгибаюсь, издавая звуки удовлетворения. Он наклоняется ко мне через кровать, обхватывая обеими руками мою задницу, входя и выходя из меня пронзительными толчками.
– Гребаный Иисус Христос, ты такая идеальная для меня, куколка, – Гарри туго наматывает на свою руку мои волосы и тянет за них, глубже проникая меня.
Мои пряди спутываются у него в пальцах, и я сжимаю простыни в кулаки, постанывая от боли вперемешку с наслаждением. Мои бедра двигаются навстречу его сильным толчкам, и он тянет меня за волосы, срывая с моих губ стон. Его рычание обдувает мою ухо, и свободной рукой он сжимает мою грудь, оставляя на ней синеватые отпечатки.
Он грубо оттягивает ее, сминая между пальцами и глубоко дышит одновременно со мной, отказываясь замедляться. Гарри властвует надо мной, как только ему угодно и целует меня возле челюсти, прежде чем тянет за шею назад с помощью волос, страстно впишись в мои губы.
Он жадно кусает их, не оставляя нетронутого места и вдавливается в меня, подкашивая мои колени. Я еле удерживаю себя, чтобы не рухнуть от такого напора и только благодаря тому, что он в какой-то степени держит меня, я еще не упала.
– Ты всю игру дразнила меня... Я думал, что трахну тебя прямо... возле шкафчиков, когда ты сняла... свое платье... – проглатывает он слова, утыкаясь носом в мой затылок.
– Я специально дразнила тебя, – признаюсь я под таким давлением, еще больше заводя его.
– А теперь довольствуйся тем, что не можешь прикоснуться ко мне, – соблазнительно шепчет он на ухо и утыкается в мой затылок, протяжно проталкиваясь в меня.
Я хнычу, и он перемещает обе свои руки на мою талию, увеличивая скорость и грубость толчков. Он растягивает меня изнутри, касаясь стенок, и мой рот открывается, когда мне начинает не хватать воздуха.
Внизу живота приятно тянет, и все это время я пытаюсь перебороть желание не касаться его, хотя очень сильно хочется. Он даже не позволил мне отсосать ему, вот насколько он недоволен моим поведением. Но в большей степени я думаю, ему нравится контроль надо мной, так что мы оба почти ничего не потеряли.
Я уже не могу себя сдерживать и громко стону, чем он пользуется и грязно целует меня, чуть ли, не съедая мои губы. Он накрывает своими руками мои и, сжав их, делает грубый рывок, который окончательно выбивает меня из колеи. Я отрываюсь от губ Гарри, и наклонившись вперед, выпускаю протяжный стон. Я вижу перед глазами белые пятна, когда по моим ногам стекают мои же соки.
Мне становится сложно не двигаться навстречу толчкам Гарри, поэтому он делает все сам, снова ухватившись за мои волосы. Я почти наваливаюсь на кровать, когда он жестко входит в меня, буквально втыкая свой член в мою намокшую вагину. Стоны за стонами слетают с наших губ, и он делает последний протяжный рывок, прежде чем кончает.
Его вспотевшая грудь прижимается к моей спине, и я наконец падаю на кровать, жадно глотая воздух. Он прижимается щекой к моей коже и глубоко дышит, не в силах пошевелиться. Нам требуется больше пяти минут, чтобы прийти в себя после такого. Я буквально не могу встать с кровати, когда Гарри выходит из меня и кое-как плетется в ванную, чтобы выкинуть презерватив.
– Ты в порядке? – заботливо спрашивает он и плюхается животом на кровать, повернув голову ко мне.
– Не знаю, для этого мне нужно встать, – говорю я, глядя ему в глаза.
– Хочешь, отнесу тебя в душ? – предлагает он.
– Нет, я сама, – улыбаюсь я, качнув головой.
– По крайней мере, в следующий раз ты не будешь меня дразнить, потому что иначе я снова поставлю тебя на четвереньки и жестко трахну, – ухмыляется он.
– Хватит уже, – краснею я, подбирая с кровати подушку и ударяя ею его.
– Ни за что, – смеется он и тянет меня за запястье к себе, крепко обнимая.
– Вот же несносный засранец, – закатываю я глаза, пальцами играясь с его губами.
– За такие слова, Эшли Элизабет Робертс, я снова могу вас трахнуть, и, проверьте, миледи, вам будет намного больнее, – устало ухмыляется он.
– Ты просто невыносим, – вздыхаю я, очерчивая рельеф его нижней губы.
– Может быть, но я скорее всего...
– Гарри! – внезапно обрывает его Мелани с первого этажа, и мы слышим, как она начинает подниматься по лестнице.
– Дерьмо, – ругается Гарри, и мы вскакиваем.
Как только я натягиваю на обнаженное тело футболку, а Гарри запрыгивает в узкие джинсы, дверь открывается, и смеющееся Мелани вбегает в комнату.
– Эшли, и ты тут, – улыбается она, волоча по полу плюшевого зайца.
– Я пришла помочь Гарри с домашним заданием, – нелепо говорю я.
– С домашним заданием? – открывает она рот в форме буквы «о».
– Да, Эшли, очень здорово объяснила мне задачу по математике. Я смог удовлетворить ее своим решением, – смеется он, и я толкаю его локтем в бок.
– А почему тогда ваши вещи валяются на полу, и вы такие раздетые? – спрашивает она, забравшись на стул.
– Нам стало жарко. Математика оказалась слишком интересным предметом, – говорит Гарри, и мои уши горят из-за стыда.
– Не нравится мне почему-то эта математика, – морщит нос Мелани, играясь с зайцем.
– Когда вырастешь, она тоже тебе понравится, – объясняет Гарри, подбирая футболку и натягивая ее на потное тело.
– Вам она нравится? – беззаботно спрашивает она, когда я собираю оставшиеся вещи с пола и несу их в корзину.
– Только, когда я делаю ее с Эшли. Без нее она не такая интересная и совсем не имеет смысла, – слышу я, как говорит он и улыбаюсь, закрывая дверь для того, чтобы принять душ.