Глава 4
Драко быстро направлялся в обеденный зал, так как он порядком проспал. А так же, недавно разлетевшаяся в мгновенье ока новость о нем и грязнокровке, раздражала его всё больше и больше, и он был готов кинуть аваду, в того, кто это растрепал. Рядом шедший Заббини, покорно молчал и редко поглядывал своими темно-карими глазами на Драко.
— Кто распустил такую чушь? — неожиданно спросил Малфой.
— Да, по-моему, сам догадаешься, — ответил темнокожий. — Кто возле тебя может еще вертеться.
— Неужели эта тупая Паркинсон? — огрызнулся платиноволосый, глубоко вздохнул, затем провел рукой по свои белым волосам, один локон упал ему на лоб. — Черт, и откуда она это взяла?
— Ну знаешь, Драко... Может это было на самом деле? — неуверенно спросил Заббини.
Слизеренец не ответил на вопрос своего друга, так как они уже подошли к дверям зала.
На удивление, там было шумнее чем обычно. Почти все столпились возле ряда факультета Слизерена, только Гриффиндор оставался на месте и вел себя как ни в чем не бывало.
Подойдя поближе, Малфой застыл в ступоре. Перед ним лежала окаменевшая Пэнси. В ушах стоял шум от голосов рядом стоявших учеников.
«Заткнитесь!» — эта мысль настолько хорошо сформирована, что Драко на несколько секунд показалось, будто он крикнул её вслух.
— Кто это сделал? — тихо произнес он и, конечно, его ни кто не услышал. — Кто, вашу мать, сделал это?! — рявкнул Драко.
В зале повисла тишина. Все ожидали, что же произойдет дальше.
— Кто это сделал? — более спокойным голосом повторил он.
— Грейнджер... — ответил кто-то из толпы.
Сжав руку в кулак, слизеренец метнул презирающий взгляд на гриффиндорцев. Те сидели, ухмыляясь и при этом поглядывая на происходящее, тихо переговаривались между собой. Заметив это, Заббини молча положил свою ладонь ему на плечо.
— Пошли отсюда, — тихо сказал Блейз. — Нам нечего тут делать.
Послушав своего друга, они быстро удалились с помещения.
«Поганая грязнокровка... Ты сдохнешь, обещаю!» — думал он, идя по коридору. Не услышав, как Блейз с ним попрощался, Драко немедля направился в гостиную своего факультета.
Поднявшись в комнату, он обнаружил конверт на своей кровати.
«Что? Опять? Гоил в почтальоны подался? Опять отец? Что ему нужно?»
Взяв в руки конверт и вскрыв фамильную печать, он достал небольшой листок
«Драко, я очень ценю твою помощь и полагаю, что ты уже понял, для чего мне нужна была та информация. Но теперь Он требует, чтобы мы доставили этих детей к нему. Мы все поймем, если ты откажешься, но если хочешь помочь нам, то напиши ответ, желательно поскорее.»
Малфой неотрывно смотрел на этот ровный и аккуратный почерк. И не знал, как ему реагировать. Плакать? Смеятся?
Быстро спрятал лист бумаги под подушку. Потом он вышел, закрыл за собой дверь и медленно поплелся в ванную комнату. По дороге заметил, что парней еще нет — они, вроде, собирались в библиотеку. Ему пофиг.
Прохладные струи воды стекают с его тела. Он опускает лицо в ладони и долго стоит вот так, хотя вода давно просочилась сквозь пальцы.
Как-то раз он был на собрании пожирателей и видел Его. Светло-серая кожа, налитые кровью глаза и скелетоподобное тело, обкрученное темной мантией.
Рука сама по себе сжалась в кулак. Невозможно разжать пальцы, когда перед глазами все еще стоит тот взгляд, от которого на коже начинают бегать мурашки. И эти шипящие звуки, исходящие из тонкой полоски, напоминающей рот.
Закрой глаза, — и снова окажешься там, совершенно беззащитным, беспомощным человеком, в которого в любой момент могли кинуть аваду. А потом просто про тебя забудут, сравняют с тем грязным мусором, который мы все так презираем. Серые стены, окружающие тебя, будут сокращать пространство и будет казаться, что вот-вот раздавят тебя. Рептилия, что спокойно ползает по столу из черного дерева, будет глядеть на тебя как на свою добычу и мечтать от том, чтобы вкусить твою плоть.
От смутных мыслей его прервал чей-то мужской тембр.
— Драко, ты скоро вылезешь? — оказалось, что это был Блейз. — Не только тебе хочется освежиться
— Сейчас, — тихо проговорил Малфой, но этого было достаточно, что бы тот отстал.
Одеваясь, слизеренец все время думал о письме, хотя в этом не было ничего необычного. За всю его жизнь в школе, ему присылали около трех несчастных конвертов.
«Он писал, что мы поймем... Мы — это кто? Мама и отец? Или еще кто-то? Но в любом случае, ответ надо дать как можно быстрее. Но смогу ли я сделать, то что нужно?»
В подземельях с каждым днем становилось всё холоднее и поэтому приходилось надевать несколько слоев одежды. А в комнате парней был вообще дубак.
— Паркинсон доставили к мадам Помфри. Сказали, что она постепенно приходит в себя. Может, сходишь к ней? — рассказывал Блейз.
— Зачем? Сдалась она мне. Я бы сам пустил в неё что-нибудь. Если бы не эта грязнокровка.
— Но признай, ты не на шутку вспылил, когда увидел ее в таком «состоянии».
На этот вопрос Малфой не ответил. Да и не было что отвечать. Когда он лицезрел Пенси в таком жалком виде, его охватила злость и презрение. Может, он сам хотел её задушить за ту нелепую чушь, которую она несла или за то, что какая-то грязнокровка подняла руку на одну из его игрушек.
Но теперь у него есть проблемы куда посерьезнее какой-то девки. Ведь на кону не только его жизнь, но и жизни его родителей...
***
Старинный особняк и участок земли с парком в Уилтшире, принадлежавший старому роду Малфоев и передающийся из поколения в поколение.
Приземлившись на широкую подъездную дорогу, обсаженной живой изгородью, глава семьи Малфоев минул высокие кованные ворота из чугунной решетки и направился прямиком в поместье. Внутри дорожка по обеим сторонам была обсажена густыми тисами, за ними находился фонтан. Недалеко от живой изгороди разгуливал белый павлин.
Зайдя в большой зал, где через час должны были собираться пожиратели смерти, его встретила верная супруга.
— Люциус, дорогой, как все прошло? — сказала она, подходя к нему и помогая снять мантию.
— Неплохо, — холодно ответил граф, затем позвал эльфа и приказал ему приготовить что-нибудь съедобное.
Потом прошел к камину и сел в черное кожаное кресло, а на рядом стоявший диван уселась Нарцисса. Его благоразумный и респектабельный внешний вид демонстрировал выдающееся положение среди им подобных, а также поддерживал доброжелательность перед правящим классом, от которого семья извлекала колоссальную выгоду.
— Письмо дошло до Драко, — неожиданно сказал Люциус, не отрывая взгляда от языков пламени.
— Ты думаешь, он согласится? — спросила чистокровная волшебница, глядя на своего мужа.
— Даже если и не согласится, мы обязаны выполнить, то что нам велено, — ответил тот, —
И даже без помощи нашего сына. Сама знаешь, я был с самого начала против впутывать его во все это. Он еще слишком молод для такого...
— Да, ты прав, но все же, если он даст положительный ответ... то мы подвергнем его чрезвычайной опасности.
— Тогда мы постараемся всеми силами защитить его, во что бы то ни стало.
Вернулся эльф и принес несколько блюд, так же немного фруктов. Как раз хватит чтобы накормить супругов. Закончив трапезу, Люциус ушел готовиться к назначенной встрече, а Нарцисса осталась на диване и все раздумывала над тем, что сейчас происходит и правильно ли они с графом поступили. Ведь на данный момент Драко находился в очень опасной ситуации.
Настало время, когда люди в черных мантиях приближались к дому Малфоев. Заклинание перемещения отбрасывало темный дым в воздух. Они показывали темную метку, которая служила средством связи с Ним, затем, проходили в зал. Их встречал глава семьи, а Нарцисса помогала своим соратникам снять верхнюю одежду и пройти на свое место.
Когда все уселись на свои места, появился их Лорд. В зале повисла идеальнейшая тишина. Держа аристократичный вид, чудовище медленно прошло на свой «трон», который стоял в самом начале длинного стола, где на данный момент расположились его приспешники.
— Что ж, друзья мои, начнем, — тихо проговорил Волан-де-Морт, но этого было достаточно, чтобы остальные начали свои доклады.
— Господин, — опустив голову обратился к нему Гойл старший, — позвольте мне начать.
Темный Лорд лишь кивнул. Тот встал и начал свой отчет.
— Недавно мы обнаружили небольшую группу маглов, изучающих наши заклинания. Как вы и говорили, они представляли большую угрозу для нас — чистокровных. Если бы они и дальше продолжили, то не известно что произошло бы. И чтобы такого не случилось, мы приняли все меры предосторожности.
— Они мертвы? — спросил с пожирающим взглядом повелитель.
Гоил старший немного помялся, а затем проговорил:
— Мы оставили в живых только двоих, мой Лорд.
На лице у существа заиграла зловещая ухмылка.
— Тогда приведи их сюда, — приказал Том.
Прошло немного времени, с того момента, как эти два несчастных человека оказались в ногах у чудовища. Это оказался мужчина лет 35-36 и молодая девушка. Гоил снял повязки с их глаз и поставил на колени перед своим господином, затем, занял свое место. Те, не понимая что происходит, попытались высвободиться из пут, но увы, у них ничего не получилось. Волан-де-Морт наблюдал за их действиями. Они напоминали ему мышей, которые попались в мышеловку и безрезультатно пытаются выбраться.
— Прошу, отпустите нас, — неожиданно обратился он к Лорду. — Мы обещаем ничего ни кому не рассказывать!
Тот лишь направил свою палочку, сделанную из пера феникса, на говорящего.
Мужчина, упав на колени и опустив голову, тяжело задышал. Первый хруст костей спины — и вот он в мучениях изгибается в сторону. Сильное головокружение и сопутствующая ей тошнота не даёт ему возможности сосредоточиться. Голову охватывает паника и страх.
Всё это прекращается так же внезапно, как началось. Мужчина медленно поднимает голову. Мантия чёрного, как смоль, цвета, ярко-красные глаза и зловещая ухмылка — это всё, что смог увидеть учёный перед тем, как его бешено бьющееся сердце остановилось.
После того, как его тело перестало шевелиться, Темный Лорд как ни в чем не бывало обратился к Люциусу.
— Ах, Люциус... — протянул он. — Как твой сын? Уже присоединился к нам?
Глава семьи Малфоев сглотнул ком появившийся в горле, затем, положил руки на стол из черного дерева и сомкнул их в замок. После, опустил свой взгляд и проговорил.
— Нет, мой Лорд, но в скором времени я уверен, что он присоединиться к нам...
Неожиданно, существо рывком встало со своего места и приблизилось в Люциусу.
— Как думаешь у нас есть время ждать? — прошипел Волан-де-Морт ему на ухо. — Ответь мне, Люциус.
— Н...нет, — промямлил тот, но после небольшой паузы продолжил. — Но я клянусь вам, мой Лорд, что он не только присоединиться к вам, но сделает все, что вы пожелаете.
Чудовище ничего не ответило, а лишь проследовало обратно в кресло. Сев, оно сказало:
— Я надеюсь на это, так как думаю, что ты знаешь, что полагается за предательство...
***
Гермиона, как ни в чем ни бывало, проснулась в своей постели. Рядом никого не было.
«Стоп. Сколько сейчас времени?!»
Девушка быстро потянулась к часам: на них был уже почти полдень.
— Вот черт! — громко сказала Грейнджер и лихорадочно стала искать свою школьную одежду.
Спустя некоторое время ученица уже была готова к учебному дню.
Выйдя с комнаты девочек, она спустилась в гостиную, где под громкие аплодисменты приняла благодарности. За что? За то, как она дала отпор слизеринке, которая уже порядком поднадоела. Немного поговорив со своими друзьями о том, почему они не на занятиях, они направились в обеденный зал. Ничего не изменилось: четыре длинных стола, за которыми сидели студенты четырёх факультетов, соответственно, в дальнем конце зала, перпендикулярно им, преподавательский стол, перед ним —
кафедра в виде совы.
Стоило Грифиндорке преступить порог, как в зале повисла тишина. Девушка молча направилась к скамейке, где сидела Джинни со своими братьями. Не успела она сделать и пяти шагов, как дорогу преградил ей Драко. Первое, что врезалось ей в нос, запах дорогого одеколона.
«Я совсем забыла, как в его репертуаре напоминать о себе каждый, блин, божий день.»
— Чего тебе, Малфой? — спросила Гермиона.
— Да как ты посмела! — рявкнул слизеренец с полной ненавистью в глазах.
— Посмела что? — девушка изогнула бровь. Но потом ее подсознание услужливо изобразила момент, когда она метнула заклинание в Паркинос. — А, так ты про Пенси? Она первая начала... Я лишь защищала себя. Да и вообще, с каких это пор я должна оправдываться перед тобой, Драко?
Не дождавшись ответа, Грейнджер обошла парня и уселась за стол.
Неожиданно, платиноволосый подошел к ней и рывком вытянул ее из-за стола. Она даже не успела понять, что произошло. Парень уже тянул ее к выходу, а Гермиона даже не сопротивлялась. Грифиндорка хотела возразить, мол: «Что ты делаешь?». Но будто бы прочитав ее мысли, Драко сжал ее руку еще сильнее, чтобы та не вырвалась.
Они вышли в главный коридор школы. Напротив неё стоял голубоглазый парень с выделительными чертами лица, желваки которого нервно напряглись, из-за пожирающей изнутри ненависти. Его бездонный взгляд словно пожирал Гермиону, и ей оставалось потупить свой взор.
— Что ты творишь? — довольно бессмысленно было спрашивать его о таком, ведь вряд ли он сочтет нужным объясниться ей. Как назло, она вспомнила тот недопоцелуй. Щеки медленно, но верно, стали наполняться пунцовой краской.
Притянув к себе поближе, он обеими руками придерживал её за локти, и кстати, Грейнджер совсем не нравилась его близость. Прошла минута или две прежде чем ненавистник решил открыть рот после долгих колебаний.
— Как... как ты посмела? — прошипел он, не обращая на то, что она покраснела. Он знал, о чем она думает, но Драко сейчас это совершенно не интересовало. — Ты — ничтожество, которое исчезнет с лица земли после нескольких слов...
Опять молчание.
Все это время Гермиона испугано смотрела на него. Затем, он приблизился к ее уху и грубо прошептал:
— Отныне, зови меня своим грёбанным кошмаром. Больше я не позволю тебе своевольничать, — после этого, он случайно задел разгоряченными губами ее мочку уха. От этого действия по телу девушки пронеслась дрожь, но она быстро собралась с мыслями.
— Да кто ты такой, чтобы мне указывать? — с насмешкой возразила девушка.
Ничего не ответив, он оттолкнул Грейнджер от себя и ушел обратно в зал...
После обеда все факультеты были отправлены в помещение, где обычно репетировали разные танцы или выступления каких-то групп. Ведь скоро холуин...
— Итак, дети, — начала профессор Макгонагалл. — Думаю вы все знаете, что скоро этот великий праздник... И мы все должны его отметить.
Главными действующими в танце лицами здесь были лучшие ученики факультетов. После полутора часа репетиций, должна была состоятся итоговая. Зазвучала мелодия...
Он и она стояли в разных углах сцены. С каждой новой нотой они приближались друг к другу на шаг. И, наконец, пара соединилась в единое целое. Противно было обоим, но ради того, чтобы это закончилось побыстрее, ни кто и слова не сказал.
Их танец не был похож на простые, хорошо отработанные движения. Нет. Это была страстная борьба. Они как будто вложили все свои эмоции в этот гребаный танец.
Здесь была и ненависть, и презрение, и страсть. В одну секунду они как будто нападали друг на друга, а в другую — соревновались, пытаясь сделать то или иное движения в сто раз лучше другого, в следующую — они соединялись и двигались так синхронно и гармонично, насколько это только было возможно.
Драко аккуратно держал девушку за спину, она держала его за плечи, затем парень отпустил её и отошёл на пару шагов назад, но в следующую секунду уже крепко прижимал ее к себе.
На последних секундах музыки, Малфой, крепко держа девушку за талию, опустил её к земле. Песня закончилась, а они заворожённо смотрели друг другу в глаза, не смея шелохнуться. Зал взорвался аплодисментами, и только это сумело вернуть пару в реальность.
Драко поднял девушку и сразу от неё отстранился. Гермиона тоже сделала в сторону пару шагов. И только после этого посмела взглянуть в зал: на них смотрели чуть ли не абсолютно все, кто присутствовал, и громко аплодировали. Девушка заулыбалась, параллельно пыталась отдышаться. Она кинула мимолётный взгляд на Малфоя — он был совершенно не похож на себя обычного, что-то изменилось и изменилось очень сильно...