10.
Воскресенье. Боже мой, воскресенье.
Я потягиваюсь на своей теплой кроватке, но слышу резкий звук. Будто сковородка упала. А за этим, я слышу громкий мат. Валера снова включил хозяюшку.
Подпрыгнув с кровати и надев теплые тапочки, я бегу на кухню. Меня ждет вот такая картина: на полу валяется кастрюля, весь пол в муке, и Валера весь в муке. Парень разводит руками в разные стороны, стоя с выпученными шарами.
- АХАХАХАХАХАХА.
- Да что ты смеешься то? Я хотел как лучше.
- ХААХАХХАА ВАЛЕРА ЕМАЕ. - меня понесло не по детски. Облокотившись на спинку выдвинутого стула, я пытаюсь не упасть в конвульсиях от смеха. - Видел бы ты свое лицо АХХАХАХАПХ.
Глядя на меня, он тоже начинает смеяться. Опустив руки по швам, он и сам начинает ухахатываться.
- Мы как теперь убирать это будем АХАХАХАХ?!
- Че-нибудь придумаем, не ссы.
Я бегу за совков и веником. Долго же мы будем это отмывать.
Я держу совок, пока Валера собирает веником всю муку.
Мы все перемазались в этой муке. Я иду за шваброй, и вымываю пол, пока Валера идет переодеваться.
Спустя минут 20, я заканчиваю с уборкой, и сама решаюсь приготовить что-нибудь.
Я сделала блинчики, потому что Валера хотел приготовить именно их.
Мы садимся кушать.
- Там Адидас какой-то гениальный план придумал, по поводу бизнеса.
- Ого, что за план?
- Не знаю. Знаю, что придумал что-то, а что конкретно, уже не знаю.
- Я вам нужна, да?
- Не знаю, пока что. Адидас сказал, что бы я тебя предупредил, а пригодишься ты или нет, это уже потом выясниться.
- Ну ладно, понадоблюсь, скажешь.
Я опускаю глаза в кружку чая, вспоминая, что было вчера. Улыбка сама появляется на моем лице.
- Что ты лыбишься? Вчера лыбилась, сегодня. Что случилось?
Я немного сомневаюсь, следует ли рассказывать ему об этом. Но ведь он мой брат, он должен порадоваться.
- Я вчера с Маратом поцеловалась). - улыбка до ушей, а счастья полная жопа.
- Ого, быстро же вы. Ну, поздравляю. Но учти, если он сделает какую-нибудь херню, я оторву ему яйца.
- Ой ой ой, какой ты злой. - говорю я, улыбаясь.
Валера доедает, и моет за собой тарелку.
- Ладно, я пойду к пацанам. Если что, позвоню.
- Хорошо.
Он одевается и уходит.
Валера не против, и это хорошо. Он конечно и тогда говорил, что не против, но я думала он шутит.
Спустя несколько часов:
Я валюсь на кровати, глядя в патолог. Заняться нечем, помераю со скуки.
Пока я сижу в своих мыслях, раздается звонок телефона. Скорее всего Валера, он ведь обещал позвонить.
Я беру трубку, и первое, что слышу - это мат. Ну, в общем как всегда. Затем голос Зимы, который просит всех заткнуться, ведь он звонит «Девчонке Маратика».
-Да?
- Ируль, поможешь, пожалуйста? Мы в здании, где парикмахерская. - говорит Зима в трубку.
- Конечно, скоро буду. Ждите.
- Ты знаешь, что ты самая лучшая?
- Конечно знаю).
Я кладу телефон, отключая звонок, и бегу одеваться. Хоть какое-то занята у меня будет, слава богу.
Надев большую кофту Валеры, я бегу за курткой, и к мальчикам.
На улице, достаточно тепло. Я иду с хорошим настроением, ведь мне будет чем заняться, и я буду возле Марата.
Спустя 15 минут:
Я вхожу в здание. Мальчики сидят, видимо отдыхают. В комнате далее, я вижу лысую голову Зимы. Подхожу к нему и обнимаю со спины.
- О, ты уже пришла. Смотри, что бы Маратка не начал ревновать.
- Ой иди ты.
В комнату входят Марат и Андрей. У первого сразу улыбка до ушей, как и у меня. Андрей поглядывает на нас, и тоже начинает улыбаться. Даже спиной я чувствую, как Зима закатил глаза.
Марат подходит ко мне очень смущено, и обнимает. Отстраняется только тогда, когда входит Вова.
- Опа, Ирочка. Мы как раз ждали тебя. - говорит Адидас, подходя ко мне.
Он заключает меня в свои крепкие объятия, положив голову на макушку. Отстранившись, я иду к Андрею, и тоже обнимаю.
- Так может расскажите, что вам от меня нужно?
Мальчики переглядываются, видимо решая, кто начнет говорить.
- Нам нужно, что бы ты плакат нарисовала. На сколько я помню, ты прекрасно рисуешь. - говорит Адидас, делая «щенячий взгляд». - Потому что эти двое, 5 раз чуть не подрались из-за красок.
Я перевожу взгляд на брата и Зиму, а те лишь пожимают плечами.
- Это я могу. Давайте краски, кисточки, и говорите, что вам надо.
Мне передают все необходимое, и садят в середину комнаты, к столу, на котором уже лежит большой листик.
Мальчики облепляют меня со всех сторон, говоря, что им надо. Я вырисовываю каждую буковку, каждый узорчик, что бы получилось красиво. В течении часа я сижу, сгорбившись на этом стуле, и делаю то, что они попросили. Наконец, все готово. Они оставляют все плакаты, и идут вешать те, что уже высохли.
Прошло ещё часа два, и наконец они начинают показ фильма. Самодельный кинотеатр, вот же гении.
В течении нескольких дней, мы занимались нашим кинотеатром. После школы я шла к мальчикам на кассу, или помогала с новыми плакатами. Адидас был мне очень благодарен, и давал некоторый процент от выручки.
Мы с Маратом начали встречаться... ААААААА. И об этом теперь знают все. Нам не приходиться прятаться или опускать взгляд в пол при виде друг друга. Маратик перевелся в мою школу, и теперь ходит везде со мной. Мы даже в один класс попали. В школу идем вместе, со школы вместе, сидим вместе. И все под ручку, кстати;). Он таскает мне дорогущие конфеты, и носить мой рюкзак. В общем и целом, романтик мне попался. Зима, Валера и Адидас постоянно нас подкалывают. Особенно последние двое.
« - Турбо, считай, что мы уже с тобой родня.
- Ну, породнились. Скоро будем племяшек ждать.
- Ну это ты загнул, для этого они ещё мелкие.
- Ну это твоя правда. Но все же, считай реально одна семья»
Что б вы понимали, этот разговор мы слышим из-за дня в день. Им нравиться над нами прикалываться. А нам смешно с их лиц, когда они это обсуждают.
Вот очередное воскресенье. Сегодня я не работаю, так как мама Вовы и Марата позвала меня в гости, на день рождение их отца. Я с огромной радостью приняла приглашение. Когда они меня увидели, то были не в себе от счастья. Я очень сильно смущалась, и не могла даже посмотреть на кого-либо. Под столом Марат держал меня за руку, ведь он знал, как я переживаю.
Я нашла общий интерес с их мамой. Очень понравилась их бабушке, и хорошо поболтала с их отцом. Показала себя на высшем уровне.
Я нахожусь в очередном разговоре с их мамой, пока не раздается звонок в дверь.
Главарь семьи идет открывать дверь, и на порог входит Зима и Валера. Господи Боже мой, мой брат весь в крови.
Я, как только вижу это, подрываюсь с места, и бегу к нему.
- Господи, что с тобой?! - истерю я, беря брата за лицо.
- Ируль, давай не здесь. - говорит Вова, подходя к нам, и подхватывая Турбо под вторую руку. -Идем за нами.
Я слушаюсь Адидаса и иду за ним.
За своей спиной я слышу «Он её брат», а затем ко мне подходит Марат, идя со мной. Из отец хочет оказать первую помощь, но Вова отказывается, говоря, что у них есть я.
Мы втроем входим в ванную и Адидас захлопывает дверь. Зима и Марат остались за дверью.
- Валер, что случилось?!
- Это Дом Бытовские. Напали и видак забрали. Я узнал одного, он у кафе «Снежинка» ошивается. Найти и перебить из всех.
Вова берет перепуганную меня и вытаскивает с ванны, давая Валере умыться и успокоиться.
Он ведет меня в сторону комнаты, и садит на диван, присаживаясь рядом. По другую сторону ко мне подходит Марат, положив руки мне плечи.
Зима диктует какой-то номер, и позвонив по которому, он договаривается о встречи.
Входит мокрый Валера, придерживая повязку у затылка.
- Вов, ехать надо. Эти Дом Бытовские совсем ахринели.
- Ты никуда не поедешь. Слишком нервный. Берешь сестру и идешь в штаб, ждать нас. Она и так много за тебя волновалась.
Валера не комментирует, а просто кивает головой. Марат поднимает меня, и целует в щеку, в знак поддержки. Я подхожу к брату и обнимаю, и затем, он ведет меня на улицу.
Попрощавшись со всеми, я помогаю брату надеть куртку и мы уходим.
Спустя два часа:
Мальчики тренируются. Кто со скакалкой, кто с гантелями, кто грушу бьет. Я сижу на стуле, в углу комнаты, с ужасным предчувствием. Такое было, когда Ералаш погиб. Мне страшно, но я даже не знаю от чего.
- Пацаны, бинты! - орёт Вова с улицы, втаскивая Марата.
Я подрываюсь и бегу к ним. Боже, что они с ними сделали. Пацаны бегут с бинтами и вопросами. Я молниеносно приземяюсь около Марата, осматривая его. Он держится за ухо, из которого течет кровь. Я хватаю его за другую сторону лица, и притягиваю к себе. Он весь в крови, весь побитый, а из его глаз текут слезы. Меня прорывает и я начинаю рыдать. Прислоняюсь к нему и рыдаю на взрыв. Отстраниться меня заставляет Адидас, стоящий с чайником в руках. Большая старая воды устремляется прямиком на ухо бедного парня, из-за чего тот кричит от боли.
Я не могу слышать это. Меня всю трясет. Троих людей, которых я люблю, жестоко избили. Не представляю, что было бы, если бы и Валера с Андреем поехали. Я бы с психозом в психо-диспансер умотала.
- Надо было сразу же их всех замочить! - кричит Марат, обращаясь к брату.
Я вновь подхожу к нему и заключаю в свои объятия. Он прижимается ко мне, всхлипывая.
- Правда? А что ж ты их не замочил? - он бросает в него этот пустой чайник. - Мне ещё перед родоками за тебя отвечать.
Вова начинает уходить, но голос брата останавливает его.
- А если бы это фашисты были, ты бы тоже перед ними на коленях стоял, извинялся?!
Все резко поворачиваются на Адидаса. Тот молчит, опустив глаза в пол.
Да даже если и извинялся. Они Марату чуть ухо не отрезали. Сказать извини лучше, чем пожертвовать здоровьем брата. Марат пока этого не поймет, и не удивительно.
Адидас все же уходит, а я вырываю у девушки Валеры аптечку, что бы обработать рану. Мои руки трясутся, а слезы продолжают идти ручьем. Она вырывает её у меня.
- Ира, ты ничего не сделаешь, тебя же трясет. Лучше подержи его, а я обработаю.
Я решаю, что это лучший вариант, и начинал поглаживать Марата по голове, стараясь успокоить и себя и его. Она мастерски орудует бинтами и пластырями, и быстро расправляться с проблемой.
Валера берет его и Зиму, и тащит в другую комнату, усаживая на диван. Саша (не помню, есть ли у девушки Турбо имя, поэтому пусть будет Саша), пичкает меня таблетками, что бы я успокоилась.
Поблагодарив, я иду к мальчикам. Беру аптечку, и останавливаю кровь у Зимы, пока тот разговаривает с ними двумя. Я даже не вслушиваюсь. Перед глазами стоит наполовину отрезанное ухо Марата, а в голове играют его крики от боли. Я вновь начинаю плакать.
Зима видит это, и перехватывает мою руку.
- Со мной все нормально, обычные царапины. Лучше сядь к нему. - говорит тот, уступая мне место. Зима пересаживается на второй стул, стоящий около Валеры.
Я утыкаюсь Адидасу младшему в грудь и плачу, пока тот поглаживает мои волосы. Я цепляюсь за его плечи, за его торс, и просто рыдаю.
- Тише, малыш. Всё хорошо. - говорит тот, пытаясь меня успокоить.
Продолжается это в течении минут 40-ка, потом меня вырубает. Видимо таблетки подействовали.