А сможем?

Я выхожу на улицу и вдыхаю свежий воздух.

Два упертых барана. Два дебила.

Почему так сложно поговорить? Столько лет прошло...

Мне действительно непонятно это. Почему поговорить тяжелее, чем носить это в себе столько времени?

Сижу на лавочке возле заведения и возвращаться уже не хочется. Пару дней до нового года. До года, в которым не осталось ничего в моем прошлого. Так меня это радует и огорчает одновременно.

Из мыслей выдернул звонок. Звонила мама.

— Доченька, привет!

— Привет, мам. — выдыхаю и улыбаюсь.

— Как дела?

— Отлично все. Все очень хорошо, мам.

— Как планируешь новый год праздновать?

— С Тимом, Мартином и Джулс дома. В теплой семейной обстановке. Не переживай, пить не будем. У нас вообще никто из ребят не пьет.

— Да я не за этим звоню тебе. Как ты смотришь на то, чтобы праздновать у нас? Понимаю, что хочется без взрослых, но думаю с нами вам не будет скучно. Бери ребят и 31 мы с Уильямом ждем вас у нас утром. Мы будем праздновать не дома.

— Не дома? А где?

— Мы сняли домики. Вернее заплатили только за один, но если ты согласишься, то снимем еще то количество, которое необходимо. Мы с Уильямом возьмем один маленький, а вам можем один большой. Отпразднуем в нашем или вашем, а потом разойдёмся. Зато не надо будет не кому по ночному городу ехать домой, да и атмосфера там будет поприятнее. К тому же, столько снега намело.

Это правда. Погода на улице была чудесная, новогодняя. Словно какой-то фильм, или может сказка.

На новый год, по закону подлости, никогда не бывает снего. Но этот новый год другой, особенный. Словно, это чувство не только у меня, но и у самой природы.

— Вроде отлично. Спрошу у ребят и позвоню тебе, ладно?

— Хорошо. Только не затягивай, постарайся сегодня уже сообщить.

— Ладно. А Эштон тоже будет?

— Да. Не знаю, что там у вас произошло, но он сын Уильяма и мы не сможем праздновать все вместе и без него. Пойми меня...

— У нас ничего не происходит, мам. Мы в хороших отношениях с ним. Сказала же тебе еще в прошлый раз. Ладно, я тебе позвоню.

Да, да, врать маме нехорошо, но ей правда лучше не знать, что происходит у нас тут. Да я и надеюсь, что ребята наладят свои отношения. Друзьями они не станут, но хотя бы немного поубавят свой тыл.

Пора бы уже.

Нет, действительно. Я понимаю все: тяжело, больно, плохо. Но оба два здоровых лба не отпускают эту ситуацию не потому что она настолько ужасна, а потому что уперлись рогами и ничего больше не хотят. Мерятся... Я бы сказала чем..! А могли бы уже все решить и собирать уже отпраздновать этот новый год наконец-то!

Возвращаюсь в заведение. Тут прекрасный персонал, потому что у меня забирают пальто и снова вешают его на вешалку. Очень удобно и комфортно тут у них.

Иду к ребятам за столом и вижу, что сидят они все так же абсолютно молча.

— Скажите, что вы поговорили. — прошу, садясь за стол.

Вижу, что за моим местом стоит несколько блюд еды. И тут, действительно, именно то, что я люблю. Нет того, что я бы ела.

— Нет. — кивает Мартин.

— Но мы заказали тебе еды. — продолжает Эштон.

— Я. — исправляет его парень.

— Вообще-то заказывал я.

— А выбирал я.

— Может хватит? — останавливаю этот бессмысленный спор. — Хватит, правда. Нас позвали родители за город праздновать новый год, так что хотите, не хотите, но вы должно помириться.

— Первый раз слышу. — разводить руками Уайльд.

— Еще бы. Мне мама только что позвонила. И с темы не съезжай. Раз вы не хотите разговаривать без меня, то буду вашим «семейным психологом». — я демонстративно показываю кавычки. — Мартин. Скажи Эштону какие у тебя на него обиды. За что ты не можешь его так терпеть?

Они оба смотрят на меня, как на идиотку, а я не собираюсь отступать.

— Ну... — все еще по-идиотски смотрит на меня, но начинает что-то говорить. — Я уже говорил. Сказал же... Господи, Дженни, что за бред? Как я должен относиться к человеку, который увел у меня девушку, которая оказывается беременна от него, а его семья замешана в том, что меня незаслуженно посадили?

— Да ты придурок?! Тебе уже не раз сказали, что не виноват я в этом! Я тебя знать не знал! А мой дядя тот еще ненормальный! Ему выгодно было выиграть это дело и он его выиграл! Но я то тут причем?!

Они снова срываются с места, как дети, а я в попытке их остановить, переворачиваю на себя горячий чай, который мне только-только принесли. Господи, спасибо, что он хоть немного остыл или мне бы понадобилась пересадка кожи.

Я вскрикиваю не столько от боли, как неожиданности. Ещё и юбка новая... Вот от того я скорее и вскрикнула. Дорого же стоила.

— Дженни..! — парни одновременно срываются ко мне.

— Больно? — спрашивает Мартин, в попытке оттереть чай.

— Да отойдите вы! — я отталкиваю парней и направляюсь в туалет.

Тут от них я точно могу спрятаться и снова перевести дух.

Мда... Когда я думала, что обстановка будет напряжённой, я очень ошиблась, просто потому что это не то слово, которое сюда подходит. Но цензурное слово я сейчас тоже найти не могу.

— Идиоты... — шиплю, когда пытаюсь хоть немного привести себя в порядок.

Боже, как они раздражают меня своим упрямством...

Я устала их мирить. Не хотят и не хотят. Это даже не в моих интересах было. Какие же они тупые! Раздражают меня до ужаса!

Я разочарованно выкидываю салфетки в мусорку, которые были потрачены на попутку нормально оттереть новую юбку, но жертвы особо не были оправданы.

Выхожу из туалета. Подхожу к столику и даже не садясь беру сумочку.

— Пошли. Не хотите, не надо. Ненавижу вас обоих. Идиоты.

— А как ты новый год собралась праздновать? Снова маме будешь врать, что все нормально? — Эштон вроде пытается пошутить, но конкретно сейчас это неуместно, да и очень плохо у него это получается.

— Не раздражай меня сейчас. — злобно кошусь на него, будучи уже повернутой к выходу. — Вы придурки. И тебя я тоже знать не хочу. Сам же позвал нас сюда. Только зачем? Наши с тобой дружеские отношения закончились, а ты, — поворачиваюсь к Мартину. — лучше не подходи ко мне.

— Я вообще вас звал за другим.

— Ты думаешь это сейчас так важно? Она стоит в мокрой юбке. — Мартин встает тоже встает с места.

Вместо ответа Эштон достаёт какую-то папку документов и швыряет ее на стол. Мартин недоверчиво глядя на него, берет папку в руки и бегает глазами по буквам.

И я не понимаю, что он такого там вычитал, что вначале выдохнул так, словно выпустил из легких весь воздух, а затем усмехнувшись, кинул папку обратно на стол.

— Он снова твой. Он и был твой. Никто не вправе забрать у тебя твое. — говорит Эштон, а я все еще не понимаю о чем идёт речь.

Я аккуратно беру папку со стола и читаю первые строчки на главном листе. Дословно не передам, что я там прочитала, но речь шла о том, что бизнес Мартина снова в его руках. Он снова принадлежал ему.

— Эштон, что это? — сажусь обратно за стол.

— Я уже все сказал. Не забывайте, я лучший адвокат в городе. И не просто так имею это звание. Человек, которому ты наскоро продал бизнес за копейки. Для такого хорошего дела, это очень маленькие деньги. У него оказалось слишком много незакрытых моментов в прошлом, которые явно бы сказались на его ведение бизнеса. А ты, Мартин, вел его прекрасно. Поэтому, мне не пришлось даже просить, как он сам отказался от него в твою пользу. Иначе бы проблемы начали увеличиваться. Поверьте, рано или поздно, они его все равно настигнут. Я никого не запугивал. Просто напомнил, что это дело всегда можно ускорить. Сейчас его уже и в городе, наверное, нет. Прячется в каком-нибудь маленьком городке. — усмехается. — Когда Дженни накричала на меня, что я снова влез и помог Джулс, она в моменте случайно сказала о том, что ты продал свой бизнес, чтобы помочь девочкам, но эта жертва оказалась напрасна. Я не мог оставить все так. Сразу же начала все выяснять.

— Мне от тебя ничего не надо. — единственное, что кидает Мартин. — Можешь себе это оставить. Я от тебя это не приму.

— Ты действительно идиот. — усмехается. — Сядь уже и успокойся.

— Мартин, правда. Сядь. Пожалуйста. — последнее слово я подчёркиваю, как самую искреннюю просьбу, потому что я правда максимально искренне хочу, чтобы этот кошмар закончился.

И он все таки поддался. Но, как будто бы, больше ради меня, чем ради себя, что меня очень расстраивает.

— Хорошо. — выдыхает Эштон. — Извини меня. Я натворил много глупостей тогда, но я ее у тебя правда не уводил. Я тебя клянусь, если бы она хоть раз сказала, что любит тебя, что у вас все хорошо, я бы ушел из ее жизни. Как минимум, как мужчина. Все то, что происходило было подчеркнуто ее нежеланием быть с тобой, а я ее просто любил. С Дженни я тоже был не прав. Но я не думал ее уводить, я лишь хотел насолить тебе, когда рассказал приукрашенную правду про твое прошлое. А потом тоска за Дианой взяла вверх и я придумал себе какую-то симпатию. И я чертовски рад, что Дженни настолько сильно тебя любит, что даже не смотрела в мою сторону. Да я придурок, но у меня наконец-то хватило сил в этом признаться и попытаться всё исправить.

— Ты себе хоть представляешь, что со мной происходило всё это время? А каково мне было, когда я узнал, что беременна, она не от меня? Ты ни на секунду не представляешь.

— Как раз-таки я тебя понимаю, как никто другой. Но у тебя была семья, была поддержка, когда ты её потерял, а я остался один. И до сих пор я один. Ты выбрался из этого, а мне ужасно больно по сей день.

— Я знаю. Но я не монстр. Именно поэтому я позволяю Дженни тебя поддержать. У неё дар исцелять людей от боли. — он поворачивается ко мне, а затем обратно на Эштона. — Пора уже с этим заканчивать...

— Ты прав... Ну вот так легко это не забыть. Это невозможно забыть за неделю или за день.

— Но прошла ни неделя и ни день. — пытаюсь поддержать ребят, видя, что им тяжело. — Прошло 4 года. Это ужасно много. Если позволите, я вам помогу. У нас теперь много времени. К тому же кому-то явно нравится моя подруга, а я хочу знать, кому в руки я её отдаю.

Эштон улыбается, улыбаюсь и я от того, как улучшается ситуация.

— Вам ещё предстоит ни один разговор. Но вы большие молодцы.

— Интересно, как мы так быстро эволюционировали от идиотов до молодцов и даже до больших? Думаю, с нами тогда не все потеряно. — Эштон ухмыляется.

— Ну, насчёт тебя, я бы поспорила. — сдерживаю смех.

— Тогда до послезавтра? — Мартин встает из-за стола и они пожимают с Эштоном друг другу руки.

— Да. Только я отойду с Эштоном поговорить. Подожди меня тут, ладно?

Мартин, от чего-то, грустно кивает. Но он не ревнует. Просто день был для него, очевидно, очень тяжелым.

Я отхожу с Эштоном подальше от Мартина.

— Ты молодец. — начинаю, когда мы отходим достаточно. — Первый извинился и очень помог Мартину. Бизнес — это дело его жизни. Спасибо тебе огромное. Я очень чувствовала вину, ведь если бы я не появилась у него бы было все то, что он имел. С моим появлением изменилось слишком многое.

— Ты права. Ты несёшь за собой очень много изменений. Но, если честно, я пока замечал только хорошие. Очень хорошие. Как у тебя так только выходит? Вроде самой плохо, а главное других доставать.

— А если вначале подсадить из ямы других, чтобы они вылезли первыми, то потом тебя самого будет легче вытащить. Так и действую.

— Ну есть же люди, которые могут и не захотеть тебя оттуда достать?

— На этот случай всегда есть ты сам. — улыбаюсь и пожимаю плечами. — А за вас с Джулс я тоже очень рада. Она тебе нравится?

— Еще тяжело что-то говорить. Мы приглядываемся друг к другу, но манит она меня к себе невероятно.

— Значит, все отлично. Я рада, что тебе стало лучше. Но если ты ее обидишь, уж извини, я просто тебя прибью.

— Я тоже рад, что у вас все хорошо. — смеётся. — Я впервые искренне радуюсь за кого-то вот так. А ты действительно стала мне, как сестра. И я хочу, чтобы такие отношения у нас были и дальше, кошечка. — он протягивает мне мизинец. — Мир?

Я прикрываю глаза и беззвучно смеюсь. Но палец я ему тоже протягиваю.

— Мир.

Мы прощаемся с Эштоном, а затем я возвращаюсь к своему любимому, который уж точно устал не меньше.

— Как ты? — подхожу к нему.

— Устал. Поехали домой.

— Конечно.

Мы приезжаем домой и почти сразу оказываемся на кровати. Мартин кладёт мне свою голову на плечо, а моя рука зарывается в его волосах. Вот так, он засыпает почти сразу.

31 декабря.

Утро.

Новый год.

Я довольная встаю с кровати, зная, что меня ждет чудесный праздник с семьей и друзьями. Ничто не сможет мне испортить его.

Мы решили обменяться подарками с Джулс с утра.

Я прослезилась, когда достала из пакета ее подарок: это была подвеска в форме сердечка, в которой было вложено фото с дня рождения Макса. Тим, Джулс, Мартин, Макс, я и даже Меля были изображены на снимке. Тут мы еще до всех проблем, почти незнакомы. Но так все счастливы.

Эту подвеску я никогда не буду снимать, как и браслет Макса. Пусть это все будет напоминаем о том, что я никогда не буду одна. Вокруг меня всегда будут мои друзья, моя семья.

Мартин сказал, что свой подарок хочет оставить до вечера, потому я тоже решила, что оставлю свой на потом.

Тим приехал к нам утром, так как мы уже должны были выезжать к родителям. Тоже сразу привез нам подарки. Я не успела посмотреть, что там он подарил ребятам, но его подарок мне...

Он запомнил, что я очень люблю музыку. И подарил колонку... Крутейшая модель, которую я долго хотела купить, но все не решалась. Да и найти ее очень тяжело тут у нас.

Я очень счастливая обняла его и побежала переодеваться, чтобы мы не опоздали.

Прическа и макияж уже давно были сделаны. Нужен только наряд. У меня было пару вещей в гардеробе, которые я не носила, но они были однозначно праздничные и очень красивые. Среди них я и выбирала.

Остановилась на белом велюровом корсете со спущенными плечиками и пышной короткой юбке-балоне. Тоже белой кстати. Господи, как же это было красиво.

Но на обуви я застопорилась. Что же сюда пойдет... Из зимней обуви ничего не нашла, поэтому подумав, что на мне и так теплые любимые колготки, которые выглядят как копронки, я надела белые лоферы.

Боже, я влюбилась в этот образ...

Мартин нас потарапливал, поэтому поправив локоны перед зеркалом мы уехали к родителям.

Там уже встретившись и обменявшись подарками, мы поехали на базу отдыха.

Эштону мой подарок очень понравился. Еще бы. Он очень красивый. Мне не жалко ни копейки за этот подарок.

Меня же он тоже без подарка не оставил. Правда выбрал ну уж слишком дорогой подарок. Золотые тонкие часики. Я пошипела на него, потому что подарок правда дорогой, но он лишь посмеялся и скадпд, чтобы я носила с удовольствием. Это очевидно дороже того, что подарила я, но они мне и вправду очень понравились. К тому же, я очень люблю аксессуары.

Приехав к домикам, я сразу завидела чудесную природу. Тут было просто волшебно.

Весь день мы провели в готовке к празднику. Салаты, нарезки, курочка — всем этим мы занимались абсолютно все.

К одиннадцати вечера мы сели за стол, проводили старый год и встретили новый. Когда мы сжигали записки с желаниями, я уже чётко знала, что мое самое главное желание — то, что происходит сейчас и оно уже исполнилось. Больше мне не надо ничего.

Затем мы разошлись по домикам. Джулс ушли с Тимом в комнату на первом этаже, а мы чтобы им не мешать ушли наверх. Тим не остался один. Он нашел телевизор и решил опробовать мой подарок, чему мы все вместе решили не препятствовать.

— Джойстики и диски — дело серьёзное. — так сказал наш чудо-друг, довольно усаживаясь перед огромным телевизором.

Я догадывалась, чем мы будем с Мартином заниматься, но оказалось, что я очень наивная.

Когда мы зашли в домик, мы сели в кресла, с которых открывается отличный вид на природу, через большие окна. Я укуталась в плед, а Мартин наблюдал за мной.

— Мне так с тобой хорошо, Дженни.

— А мне с тобой. Я не хочу, чтобы это когда-то кончалось...

— Оно не кончится. Я всегда буду рядом. Ты еще устанешь...

— С ума сошел? Никогда. — отрицательно Машу головой, а затем подскакиваю с кресла. — Подарок! Точно!

Я несу ему его красивый пакет со статуэткой. Символично вышло, что билнес мы тоже вернули и теперь у него будет еще эта статуэтка.

Он аккуратно достает подарок из пакета.

— Я покупала его с мыслью о том, что у тебя отобрали твое хобби, твою мечту и я хочу хоть как-то закрыть этот гештальт. И я очень рада, что твой бизнес снова принадлежит тебе. Вышло очень символично.

— Спасибо огромное, любимая. Это лучшее, что мне кто-либо когда-то дарил. Ты как никто другой знаешь, что мне надо...

Он пересаживается ко мне и мы отказываемся совсем рядом друг с другом.

— Помнишь, я когда-то шутил о том, что не собираюсь затягивать с детьми?

— Да... — неуверенно киваю.

Что-то мне уже становится страшно...

— Но с ними все таки придется сильно повременить.

Что? Почему он так странно разговаривает? Я вообще перестала что-либо понимать сейчас.

— Я думаю, — он засовывает руку в карман и что-то достает, — что вначале играют свадьбу, а потом уже заводят детей. — он достает коробочку и открывает ее.

Внутри неё — восхитительное кольцо, заключённое в красную коробку с логотипом Cartier!!!

Кольцо украшено множеством мелких бриллиантов. Центральная часть кольца выполнена в форме цветка или звезды, состоящей из нескольких лепестков или лучей, каждый из которых также украшен бриллиантами. Кольцо выглядит настолько красиво, чтобы я даже забываю о чем шла речь до этого...

— Дженни, ты выйдешь за меня?

Господи...

Господи, Господи, Господи...

Я теряюсь, хотя ответ и более, чем очевиден. Я боюсь что-то отвечать, боюсь испортить момент.

— Если тебе нужно подумать или... — Мартин начинает теряться.

— Да... — незаметно для себя всхлипываю, потому что слезы уже льются ручьём.

— Да?

— Да! Мартина, да! Я выйду за тебя!

Он подхватывает меня на руки и кружит в воздухе. Я пищу от счастья, а он целует меня.

Затем ставит на пол и надевает прекраснейшее кольцо из белого золота мне на палец.

— Дженни Джонсон, больше не Джонсон? — улыбается.

— Теперь Перес. Дженни Перес.

Я словно была рождена для того, чтобы носить его фамилию.

— Вместе? — подает мизинчик.

— Всегда вместе. — отвечаю и подаю свой.

„Концов счастливых не бывает. Если счастливый, это не конец.“