Эпилог
Ее тело похоронили рядом с отцом Рауфом.
Март стал самым ужасным месяцем для Индиры Сотниковой. Она осталась совсем одна. На похоронах она горевала больше всех. Потерять в один месяц и мужа, и дочь было всегда страшным сном для женщины. Она корила себя за то, что не доглядела, Индира была в таком трауре по Рауфу, что не заметила, как упустила и Мирославу. Её сердце сжималось каждый раз, как она заходила в некогда живую квартиру, теперь уже выставленную на продажу. Она всегда мечтала о хорошей, дружной семье. Но теперь вся ее семья на небесах, а она здесь. На земле. Совсем одинока. Николай и Ольга, конечно, ее не бросили. Сейчас Индира на некоторое время переехала к ним. Оля сама чуть ли не силой втолкнула женщину в свою квартиру и заставила остаться. Общество друзей отвлекало горюющую мать и супругу, но воспоминания не давали спокойно спать по ночам.
Турбо стал более жестоким и равнодушным к остальным. Пусть в трауре была чуть ли не вся Казань, Валере с Вахитом приходилось труднее всего. Им сочувствовали, но Турбо знал, что они и не могли себе представить, какого это - потерять своего любимого человека. Она приходила к нему во снах, говорила, чтобы он переставал скорбить. Мирослава выглядела как ангел, волосы ее стали отливать золотом, а одежда была белой, совсем как снег, на котором она умерла. Турбо был уверен: она и правда золотая. Теперь он каждый день после сборов ездил на кладбище с четырьмя цветками и просил прощения, разговаривал, говорил, как любит. Ругал ее, в шутку, конечно, за то, что она оставила его совсем одного в этом мире, но и был ей благодарен, что стал намного ближе с Вахитом. Теперь они друг другу не просто друзья, а братья, почти кровные.
Заботы Универсама они делили на двоих. Пусть после смерти Жёлтого и случились проблемы и тёрки с Домбытом, но их удалось быстро решить. Новая глава быстро вошёл в курс дела и понял, что предыдущий "правитель" оказался ублюдком, потому и не стал впрягаться за него.
Вахиту тоже было тяжело. В первое время он пересматривал все фотографии, начиная с самого детства. На них Мира была счастливой, показывала язык, бегала от него с улыбкой. Зима засыпал с альбомом в руках и с застывшими слезами на лице. Его уже не беспокоило то, что на его руках была кровь одного из старших Казани, его беспокоила только Мирослава и воспоминания о ней.
Хади-Такташем теперь полностью заправлял Николай Гусь. Жалел ли он о том, что девочка оказалась втянута в это? Определённо да. Но сейчас уже было слишком поздно что-то исправлять. Земля не отпустит уже никого. И её тоже. Теперь же он планировал покинуть группировку, так как ужасно боялся за свою Ольгу и их будущих детей.
Айгуль с Маратом состояли в прочном союзе, много планировали и также много делали. Суворов младший отошёл от дел, полностью занявшись отношениями и образованием. Гуля много вспоминала о подруге, много плакала, ходила на кладбище и скорбила. Мирослава была единственной, кому девушка могла доверять полностью, единственной, для кого душа была вывернута наизнанку.
Последний класс школы оба закончили хорошо, а потом вдвоём переехали в Москву.
***
Кудрявый парень в кожаной куртке медленно вышагивал по грязной земле, на которой местами еще лежал снег. Весна в этот день радовала лучами солнца, однако Валера это время года теперь ненавидел.
Пройдя мимо многочисленных низеньких заборчиков, огораживающих могилы, он, с цветами в руках, остановился перед одной.
- Это снова я, золотая - прошептал Турбо. Он верил: громко говорить не обязательно, чтобы она услышала.
Парень положил цветы на землю, под которой находился гроб с самой любимой девушкой Валеры. Мира всегда была так нужна и желанна, что душа разрывалась на кусочки. Они не долго были вместе, но их любовь горела пожаром, цвела и жила. Пусть сейчас все это и происходит только в одном сердце.
- Без тебя плохо, знаешь ли - усмехнулся он - приходишь ко мне ночью, а я даже прикоснуться к тебе не могу. Всё смотрю и смотрю... - произнес Туркин и замолчал.
Валера сидел на корточках и смотрел на фотографию своей девочки. Улыбается, такая счастливая здесь, она просто не могла сейчас лежать холодная в гробу.
- Мира, я люблю тебя - голос его дрогнул, но Турбо не придал этому значения. Он встал и отошел так, чтобы находиться прямо напротив могилы.
В кармане куртки мирно покоилось оружие. Руки Валеры не дрожали, когда он приставил холодное дуло к своему виску.
- Жди меня, золотая... - тихо сказал Турбо и, вздохнув в последний раз, нажал на курок.
Выстрел. Звук падения. Тишина.
Вместе ли они теперь там, на небесах? Будет ли в их распоряжении целая вечность? Этого мы, к сожалению, знать наверняка не можем. Но каждый раз, когда на небе появляются рядом две звезды, помните: это Мирослава и Валера смотрят на новый мир, держась за руки и точно зная, что сохранят свою любовь навеки.