Глава 25
Защиту курсовой поставили на вторую смену. В первую у Добровольского пары, и он при всём желании не смог бы присутствовать в двух местах одновременно. А для экономистов это просто волшебный шанс проработать все косяки в презентациях, своём выступлении, разложить напечатанную курсовую по одному листочку в прозрачный файл или элементарно поспать.
Оксана с Антоном выбрали другой вариант времяпрепровождения. А именно — сидели в комнате девушки, одетые в белые рубашки и тёмный низ, готовые к защите курсовой, и вместе готовились к свиданию с Сабитовым, которое назначено на шесть вечера. А значит, Оксана должна постараться защититься в первый час после начала и бежать на встречу с Тимуром.
Антон, пока наносил розово-золотые блестящие тени на веки Оксаны, думал о том, как будет проводить вечер пятницы в одиночестве. Скорее всего вечер не будет отличаться от остальных. Антон вернётся в общагу, выпьет чаю, поорёт как чайка с тупых видосов в интернете, поболтает с братом по телефону и уснёт.
— Готово, — говорит Антон, а потом вручает Оксане зеркало, и та начинает рассматривать своё лицо со всех сторон.
— Анто-о-он, — восторженно тянет Фролова. — Ты чудо.
Антон негромко смеётся и выдавливает из себя благодарное «спасибо».
У ребят до начала защиты остаётся ещё полтора часа, и это время они всё-таки тратят на подготовку. По несколько раз друг другу зачитывают своё выступление, смеются с косяков, а потом, состроив серьёзную гримасу, возвращаются к речи.
Оксана защищает курсовую одной из первых и, получив вполне заслуженную пятёрку, желает Шастуну удачи, Павлу Алексеевичу врёт о том, что нужно к стоматологу, а сама бежит на свидание с Сабитовым.
Шастун начинает паниковать из-за защиты курсовой только за пять минут до своего выхода. Поднимаясь на кафедру, Антон даже забывает тему своей курсовой, а потом мысленно радуется тому, что она указана на первом слайде презентации.
Арсений встречает несущуюся по университетскому коридору Оксану, когда идёт в учительскую за раздаточным материалом для первокурсников.
— У вас уже закончилась защита? — удивляется Попов, когда Оксана сбавляет темп за пару метров до преподавателя.
— Ещё нет, но у меня пятёрка, и я… — она раздумывает о том, стоит ли говорить Попову правду, — к стоматологу.
— Я-то думал с Тимуром гулять, — улыбается Арсений.
— Так вы знаете… — выдыхает Оксана.
— Антон рассказал, — всё также улыбается Арсений.
— А… ну, тогда можно не придумывать истории про стоматолога, — шутливо усмехается Оксана.
— Хорошего вечера, Оксан, — желает Арсений. — И поздравляю с пятёркой, — добавляет он.
— Спасибо, — улыбается Фролова. — Хороших вам выходных.
Послушав выступление студента, Павел Алексеевич задаёт вопрос о фьючерсных стратегиях. И тут оба антоновских полушария пытаются включиться в работу и подкидывают воспоминания о том, как Антон собирал материал для курсовой. Антон выцепляет из этих воспоминаний всего парочку предложений и озвучивает их вслух.
— Существуют разные способы заработать на росте и снижении цен. Наиболее распространены покупка, продажа фьючерсов и спреды.
— Что такое спреды? — интересуется Добровольский.
— Спреды — это такие…
Давай, блять. Скажи ещё «штуки».
— Они позволяют воспользоваться разницей цен между двумя контрактами на один и тот же базовый актив.
— Молодец, Шастун, девяносто шесть баллов из ста, пятёрка, — оглашает оценку преподаватель, и Антон наконец-то выдыхает панику, скопившуюся внутри.
Послушать остаётся всего-ничего пять экономистов, которые справляются меньше, чем за полчаса. Павел Алексеевич, похвалив ответственный подход экономистов и пожелав хорошо отдохнуть в выходные, отпускает студентов по домам.
Антон, весь из себя до невозможности довольный, возвращается в общежитие и с гордостью выпивает йогурт со вкусом персика. Такая вот награда у общажных студентов за отличную защиту курсовой. Впрочем, о большем Антон и не мечтает.
А нахуя?
Шастун успевает посмотреть парочку смешных видео из тех, которые ранее скидывал Тимур, а у Антона тогда: а) не было времени посмотреть б) не было желания. Скорее всего, конечно, второй вариант больше подходит, ведь свободного времени у Антона очень много.
Листая переписку с Сабитовым, Антон выбирает какое видео посмотреть следующим и видит всплывающее уведомление о новом сообщении от Арсения Сергеевича.
Арсений Попов
Пашка сказал мне, что у тебя пятёрка, а ты молчишь.
У Антона губы невольно в улыбке расплываются.
Арсений Попов
Точнее, Павел Алексеевич сказал.
Сделай, пожалуйста, вид, что «Пашку» ты не видел.
Антон Шастун
Без проблем ;)
Мне о пятёрках нужно вам докладывать?
Арсений Попов
Было бы хорошо. Ты уже отпраздновал пятёрку?
Антон Шастун
Ну… я выпил вкусный йогурт.
Арсений Попов
Что насчёт пиццы и фильмов?
Антон Шастун
Было бы классно…
Арсений Попов
Класс. У меня ещё одна пара, потом заберу тебя.
Антон опять нихуяшеньки не понимает.
Ему в кайф вечер пятницы проводить с каким-то ёбнутым студентом?
Арсений с Антоном выбирают фильм уже в машине. Довольно странным образом, но всё-таки выбирают. Арсений отпустил какую-то шутку, а всё закончилось признанием Антона в том, что он не смотрел ни одну часть «Шрека». И Попов посчитал своей прямой обязанностью познакомить Антона с этим замечательным творением.
Пиццу они тоже выбирают быстро. Переговариваются через стену, потому что Арсений решил сменить брюки с рубашкой на что-то домашнее. Сходятся на мнении, что нужно брать куриную.
Первую часть «Шрека» они начали смотреть не дожидаясь пиццы просто потому, что всего этих частей четыре и Арсений, словно маленький ребёнок, загорелся идеей показать Антону все. Вероятнее всего, не за один раз, но все.
Арсений занимает место на левой стороне дивана, а Антон глупо жмётся к правой, надеясь, что не нарушает личное пространство Попова.
Благо пиццу привозят до первого грустного (по мнению Антона) момента, от которого Шастуну становится необычайно печально и на нижних ресницах постепенно скапливается влага. Арсений замечает боковым зрением, как в темноте блестят антоновские глаза, и чуть разворачивает голову в его сторону.
— Вот тебе моё плечо, — говорит Арсений, подсаживаясь ближе. — Не жалей слез, — улыбаясь, добавляет он.
— Бля, глупо это… — шепчет Антон. — В девятнадцать плакать над мультиком.
— Это «Шрек», Тош, в конце вместе плакать будем, — успокаивает Арсений, улыбаясь.
Арсений не врёт. Под конец фильма слёзы проступают и на его глазах, правда, не скатываются по щекам так, как у Антона.
Всё же, блять, хорошо закончилось, какого хуя ты тут развёл всемирный потоп?
Теперь Попов считает своей прямой обязанностью рассмешить Шастуна, а то, как известно, парочка слёз может привести к самокопанию, которого сейчас стоит избежать всеми возможными способами. И первый, который приходит в голову Арсения — щекотка.
Арсений тянется ладонями к правому боку Антона и несильно щекочет его кончиками пальцев. Антон всегда не любил щекотку, и часто всё заканчивалось тем, что он ещё полчаса обижался на человека, который вздумал его щекотать, однако сейчас он даже не просил остановиться. Просто смеялся как не в себя и крутился, как маленький щенок на свежей траве, а в итоге ёбнулся с дивана с протяжным «бля-я-я».
— Прости, — смеясь, говорит Арсений, поднимая Шастуна обратно на диван. — Ты не ударился? — интересуется Арсений, а Антон в ответ лишь отрицательно мотает головой и мнёт ладонями щёки, которые заболели от смеха.
Арсений решает не терять времени и включает вторую часть. Сам к середине фильма засыпает, где, как Антону кажется, начинается самое интересное. Студент пристально смотрит на экран телевизора, боится упустить детали.
Проходит ещё минут пятнадцать, и спящий Попов, пытаясь устроиться поудобнее, кладёт голову на плечо Антона, рукой приобнимая талию.
В голове у Антона ни одной разумной мысли. Всё, что он слышит — протяжный то ли восторженный вопль, то ли писк восьмиклассницы. Потом он вспоминает «поменяйте ориентацию» в исполнении Нины Михайловны и понимает, что его ориентация медленно распадается по кусочкам в ничто. Щеки вспыхивают огнём, а тело немеет, боясь пошевелиться и разбудить тем самым Попова.
Пиздец-пиздец-пиздец.
Сердце бешено колотится, и Антон радуется тому, что оно с левой стороны, а голова Попова на правом плече, а то вдруг услышит и проснётся…