Март. Вечер
Семья — это самое главное в жизни. Я смотрю на это так: на днях я окажусь в больнице где-нибудь в четырех стенах. И единственными людьми, которые будут со мной, будет моя семья.
Роберт Бёрд
Весна. Самое любимое время года Алии. Когда природа просыпается от затяжного зимнего сна. Снег тает, начинают цвести деревья, солнце греет. Есть своя романтика в этой поре года. Такая особенная, но в тоже время, и обыкновенная. Весной жить хочется. Серые картинки февраля сменяются на яркие и красочные - марта. И дышится. Дышится как-то свободно.
В начале марта перемены едва заметны. В полях и лесах еще много снега, но это уже не тот пушистый белый снег, который покрывал все зимой. Вместо него образовалась тонкая корка, которая искрится и блестит в лучах солнца. Там, где солнце светит ярче, начинается оттепель, и сквозь чернеющую землю пробиваются маленькие зеленые ростки.
Этот весенний вечер семья Туркиных решила провести на набережной. Еще было достаточно холодно, поэтому утеплившись и взяв чай в термосе, они не спеша шли вдоль воды. На последних месяцах беременности девушке стало труднее ходить. Уставала она быстро, и каждые десять-пятнадцать минут они обязательно садились на лавку. Время текло слишком быстро. Пара наслаждалась последними деньками перед встречей с ребенком. Дома, в шкафу, уже лежали чистые и выглаженные вещи для малыша, а в спальне стояла деревянная кроватка. К слову, Алия уговорила Валеру переклеить обои. И теперь комната была светлой и просторной, как она и хотела. Это было еще то веселье. И смешно, и грустно одновременно.
- Хорошо на улице, - вдыхая свежий воздух, сказала Алия.
- Ты не замерзла?, - заботливо поинтересовался мужчина. Он заботился о ней, как о самом дорогом в своей жизни. А оно так и было. Она была его самым дорогим человеком, другом, женой, поддержкой.
- Нет, не переживай. Мне тепло, - по-доброму улыбнулась блондинка.
- Хорошо. Но как замерзнешь, ты скажи. Сразу пойдем домой.
- Валер, я не больна. А просто беременна, - хихикнула она, - Прекрати так паниковать и насладись моментом.
- Не могу. Я волнуюсь, чтобы тебе было тепло и комфортно, - виновато смотрит он на нее.
- Дурак ты, Туркин. Что же дальше будет то?
- А дальше только лучше, - воодушевлено сказал Валера.
- Я вот все думаю, как назовем то?, - резко спросила Алия.
- Кого?, - уточнил Валера.
- Валера! Ну не кота же. Ребенка.
- Не знаю. Я как-то не думал об этом. Вообще.
- А как ты думаешь, кто у нас будет?
- Аль, ну какая разница, кто будет. Главное, что мы любить его будем. Так ведь?, - улыбнулся Туркин.
- Ты прав, да, конечно! Ну вот кого ты бы хотел больше? Мальчика или девочку?, - мучала она его вопросами сидя на лавке.
- Не знаю. Наверное, мальчика, - почесал затылок Валера, - А ты?
- Наверное тоже мальчика, - пожала плечами девушка. Она хотела дочку. Чтобы глаза и кудряшки как у него. Такой же милый носик и улыбку. Признаться в этом она не могла, да и не хотела. Не понять ему. Он мужчина. Они всегда сыновей хотят.
- Я бы сына назвал Виталий. Красивое имя. Туркин Виталий Валерьевич. Звучит! Звучит же?
- Звучит, звучит, - посмеялась она, - А девочку?, - осторожно спросила Алия.
- Не думал. Девочкам имена подбирать сложнее. А ты бы как назвала?
- Надежда. Надя. В честь мамы, - тихо ответила она.
Раны еще кровоточили. Она не знала. Согласится ли он так назвать дочку. Может выберет что-то другое. Но ей бы так хотелось, чтобы девочку звали, как и ее маму.
- Красивое имя. Значит, будет Надей. Смотри, мы уже и определись, - улыбнулся Туркин.
- Ты не против?
- Конечно нет. Если этого требует твое сердце, как я могу быть против, - он целует свою жену в лоб и обнимает за плечи, - Пойдем домой? Уже темнеет. Пока дойдем, уже совсем темно будет.
- Да, пойдем. Пора уже в сторону дому прогулку направлять.
Дорога домой была через городской парк. Дорожки неярко освещались фонарями. Где-то еще лежал снег. Людей практически не было. Изредка попадались парочки, которые ворковали на скамейках. Алия вспомнила какими беззаботными и счастливыми они были с Валерой в подростковом возрасте. Они могли часами гулять по парку: никто, и ничего вокруг не имело значения. Они были только вдвоем среди шумного города.
- Ты помнишь, как мы тут гуляли ночами?, - заговорила девушка.
- Помню. Помню, как ты из дома сбегала, пока все спят и мы сюда шли. Пол ночи блуждали, а потом я тебя домой провожал, - ответил Валера.
- Тогда ведь зима была. А ты все ходил в своей кожаной куртке, - хихикнула блондинка.
- С тобой мне было тепло, - он обнимает ее за плечо и они идут дальше.
- Врун. Я видела как у тебя зубы друг об друга стучат. Ты шифровался.
- Ну не скажу же я тебе, что мне холодно. И пора расходиться.
- Ну ты. А потом ты лежал с температурой и я носила тебе таблетки!
- Зато ты носила! И я тебя видел чаще. Ты ж у нас примерная была, школу не прогуливала.
- Конечно! Я любила учиться, - возразила мужчине Алия.
- Помню, помню. И алые паруса любила, когда я читал, - улыбнулся Валера.
- До сих пор люблю, когда мы мне читаешь. Почитаешь сегодня?, - с надеждой спросила она.
- Почитаю. Там чуть-чуть до конца осталось. Сегодня дочитаю, - кивнул головой Туркин.
- Здорово!
Остаток дороги до дома они дошли в тишине, держась за руки. Им были хорошо друг с другом, и молчать, и разговаривать. И спорить, и шутить. Они дополняли друг друга. Научились уступать и иногда смалчивать. Научились разговаривать, слушать и слышать. И жить стало проще. Они ругались значительно меньше, чем в начале. Тот самый баланс, который искали - нашелся сам собой.
- Ну что, ты готова?, - беря в руки книгу и ложась рядом с Алией в кровать, спросил Валера.
- Конечно, - она устраивается поудобнее и готовится слушать его голос.
- Тода слушай. Был белый утренний час; в огромном лесу стоял тонкий пар, полный странных видений. Неизвестный охотник, только что покинувший свой костер, двигался вдоль реки; сквозь деревья сиял просвет ее воздушных пустот, но прилежный охотник не подходил к ним, рассматривая свежий след медведя, направляющийся к ним, рассматривая свежий след медведя, направляющийся к горам.
Алия уснула достаточно быстро. Прогулка на свежем воздухе утомила ее. И сон быстро захватил ее в свои объятия. Она сопела у него на плече. А Валера боялся пошевелить, лишь бы не разбудить любимую, у которой и так в последнее время был беспокойный сон. Малыш по ночам устраивал разбой внутри, от чего Алия часто просыпалась и долго ворочалась в поисках удобной позы.
Эта ночь не стала исключением. Она проснулась где-то между тремя и четырьмя, было мокро. Низ живота болел и тянул. По комнате разлетелся глухой стон.
- Валер, Валера проснись, - толкала его блондинка.
- А? Что? Где?, - резко открыл глаза мужчина.
- Воды отошли. Я рожаю!