Агния
Я внимательно изучала расписание, пытаясь разобраться, в какой аудитории сегодня пройдет урок. Из-за этого дурацкого ремонта группа снова переехала в другой класс, а Надя так и не сказала мне номер кабинета. На звонки не отвечала, на кафедре я ее тоже не нашла. Хорошо, что в этот раз не опоздала. Осталось время на поиск нужной аудитории. Пижон Дениска домчал до города на своем «Порше» в два счета. Интересно, как пройдет их второе свидание с Роней? Что-то она совсем поплыла рядом с этим красавчиком. Растеклась, как липкое мороженое в жару. А самое страшное – что я ее прекрасно понимаю. Сама не так давно впервые в жизни испытала подобное оцепенение. Хотя Роня утверждает, что ничего серьезного между ними нет. Мол, на Дениса она вовсе не запала. Но чую, все намного хуже. В машине пришлось немного привести ее в чувство, а то рассиропилась перед красивым парнем.
В сумке завибрировал телефон. Мама. С тех пор как я, не сказав ни слова, кроме «до свидания», выскочила из дома, она звонила уже в пятый раз. Я снова сбросила вызов. Мама знает, из-за чего я на нее сержусь. «Пропуск бокальчиков» с подругой становится уж слишком частым и неприличным. Но все-таки я быстро набрала маме сообщение: «Я с друзьями. Очень занята. Вечером поговорим».
Позвонила Наде, и снова тишина. Я опять уставилась на расписание. И почему так сложно приписать карандашом новый номер аудитории?
И хотя в субботу коридор училища был практически пуст, я не сразу заметила, как кто-то тихо подошел ко мне и встал за спиной. Лишь спустя минуту затылком почувствовала на себе чужой взгляд. Мне даже не нужно было оглядываться, чтобы понять, что это тот самый парень. Уловила приятный и знакомый запах мужского парфюма. От волнения я чуть не выронила из рук телефон. Крепче сжала его в ладони и продолжила пялиться на расписание.
– Учишься здесь? – склонившись к моему уху, спросил парень.
Не оборачиваясь, я ответила:
– Нет, не учусь. Готовлю портфолио для поступления. На будущее.
– А, так ты школьница? – Голос звучал разочарованно.
Я обернулась и встретилась со смеющимися карими глазами.
– А тебе-то что с этого? Ты что-то хотел?
– Ага. Тебя. Восемнадцать есть?
– Ты отвратителен, – сказала я. От его слов сердце ухнуло вниз.
– Да ладно тебе, – самодовольно улыбнулся брюнет. – Я пошутил. Просто навожу справки.
– Я тебе не справочное бюро, – отрезала я, вернувшись к изучению расписания, хотя теперь не понимала в нем ни строчки.
Забавно. Он принял меня за школьницу. И это его явно озадачило. Однако мне все же не хотелось, чтобы он считал меня глупой малолеткой. Хотя… Я тут же себя одернула. Какая мне разница, что он там себе надумает?
Парень продолжал стоять сзади, чем сильно меня изводил.
– У тебя больше нет никаких дел? – не выдержала я. Спросила, снова не оборачиваясь.
– Я здесь по работе, – ответил парень. – Если ты забыла, я – натурщик.
– И что? Много платят?
– Какие деньги? Все ради искусства, – усмехнулся натурщик.
Я снова обернулась и с интересом посмотрела на него. С минуту мы молча изучали друг друга, стоя у расписания.
Наконец брюнет нарушил тишину.
– Сегодня обнаженная натура, – сообщил мне этот гад.
Я тут же опустила глаза, проклиная себя за то, что снова при нем смутилась. И почему в последнее время меня так легко вогнать в краску? Сначала Роня с Юлей со своей похвалой по поводу моих работ, теперь этот с сальными шуточками… Я стала слишком уязвима и впечатлительна. И это так некстати.
– И что? – наконец сказала я. – Что я там не видела?
– Вот это школьницы, однако, пошли, – рассмеялся парень.
Я нахмурилась. Натурщик выводил меня из себя, и я ничего не могла с этим поделать. Еще в автобусе, в нашу вторую встречу, мне хотелось без конца ему грубить. Для того чтобы парень вдруг не решил, что понравился мне.
– У меня ты ничего не видела, – продолжая увлеченно разглядывать меня, сказал парень. – А там есть на что посмотреть.
– Не льсти себе, – расхохоталась я.
– Лесть – это пустые слова. Я просто констатирую факт.
– Рада за тебя, – буркнула я.
В этот момент я заметила, как по коридору идет Надя. Увидев нас двоих, она довольным голосом выкрикнула:
– Вот вы где! Познакомились ближе?
Мы с натурщиком лишь переглянулись.
Надя подошла к нам и тоже посмотрела на расписание.
– Я тебе звонила, – укоризненно произнесла я.
– Да, да, – отозвалась Надя. – Я сегодня телефон дома оставила. – Затем она достала из кармана вязаного кардигана ключи и протянула их мне: – Вот. Сегодня мы в тридцать четвертом кабинете.
Я взяла ключи. Самовлюбленный нахал продолжал стоять рядом со мной, снова будто невзначай касаясь локтем. Как тогда, в автобусе. И эти якобы случайные прикосновения будоражили.
– Никанор Евгеньевич! – внезапно выкрикнула Надя, и я от неожиданности даже вздрогнула. Брюнет, стоявший рядом, заулыбался.
По коридору к нам шел статный старичок с густой седой бородой. Такой персонаж вполне бы мог сойти за Льва Толстого. Вот с кого портреты рисовать нужно…
– Никанор Евгеньевич! – громко повторила Надя. – Переодевайтесь и идите в тридцать четвертый кабинет! Сейчас его откроем!
Старичок закивал и двинулся вперед по коридору.
– Сегодня обнаженка! – закричала ему в спину Надя. А потом покачала головой: – Ох, он же заблудится! Оставлю вас на минуту, ребятки.
Я проводила ее и Никанора Евгеньевича скучающим взглядом. Брюнета это, разумеется, повеселило.
– Облом, да? – опять склонился он ко мне.
– О чем это ты?
– Я сегодня позирую у другой группы.
– Мне-то что! – нервно воскликнула я.
А парень снова рассмеялся. Я выдала себя с потрохами, но сдаваться в нашей словесной полемике не собиралась.
– Может, ты все врешь и тебе, кроме головы, и показать нечего, – сказала я.
Парень посмотрел на наручные часы, а затем, попятившись к лестнице, возразил:
– Если тебе нравится тешить себя такими глупостями, то пожалуйста.
И он согнул руки, продемонстрировав бицепсы. Я закатила глаза и показала ему средний палец. Брюнет рассмеялся и показал мне в ответ два средних пальца. Ох, как я была на него зла! Я так и провожала его сердитым взглядом с поднятым пальцем до тех пор, пока парень не скрылся из виду, а меня окликнула снова откуда-то взявшаяся Надя. Теперь она очутилась в другом конце коридора.
– Агния! Ты до сих пор не открыла класс?
Я сорвалась с места и подбежала к ней.
– Ага, мы заболтались.
– Хороший мальчик, правда? – восторженно сказала Надя.
– Хороший? – откликнулась я. – Он очень неприятный!
Надя рассмеялась.
– Он сын моего приятеля, – напомнила она. – В этом вы с ним похожи. Как и упрямыми характерами. Он очень талантливый и подающий надежды парень. Это все гены. Но почему-то совсем не хочет развивать свой дар. Его отец в прошлом году уехал работать в Москву. Постоянно устраивает международные выставки, и его очень любят в Европе.
– Наверняка сын не представляет собой ничего особенного, – тут же возразила я. – На нем природа явно отдохнула. Самовлюбленный болван. Как он собой любовался, сидя на уроке?
Надя с интересом покосилась на меня, но промолчала.
– Кстати, – сказала она немного погодя. – Твой вчерашний портрет… Агния, ты превзошла все мои ожидания. Это определенно лучший портрет в группе.
Я снова смутилась. Не признаешься же Наде, что после ее урока я по памяти накидала еще несколько таких портретов. Этот выскочка никак не выходил у меня из головы.
В ответ я улыбнулась и пожала плечами:
– Да ладно тебе, Надечка. Ничего особенного ни в этом парне, ни в рисунке.
– Не скромничай, – возразила Надя. – Глядя в глаза на этом портрете, кажется, что вот-вот погрузишься в омут…
«Так и есть, – с тоской подумала я. – Затягивает с головой, так что мне, похоже, уже и не выбраться».