Агния
Обычно я не приглашаю никого к себе в дом. Даже Галя, моя одногруппница, живущая по соседству, ни разу не была у меня в гостях. Когда я соглашалась подбросить ее на нашей машине до города, мы встречались у въезда в коттеджный поселок.
Не получалось у меня ни с кем близко дружить. На соревнованиях и сборах отношения с другими ребятами всегда были натянутыми. В школе тоже дела не ладились. Сначала из-за фигурного катания приходилось много прогуливать, а когда спорта в жизни не стало, выяснилось, что все одноклассники уже давно сдружились, разбились на группы и пары. Мне же друга не досталось…
Не скажу, что сильно страдаю без лучших друзей. Я вообще редко задумываюсь на эту тему и не чувствую, что чего-то в жизни не хватает. Чаще всего мне комфортно наедине с собой. Обычно ощущаешь острую нехватку того, что когда-то потерял. А если этого у тебя ни разу не было? Просто привычный уклад жизни.
И тем не менее перед приходом Рони я волновалась. Навела порядок в своей и без того чистой комнате. Слава богу, что дома никого. Мама снова уехала по своим делам. Я бы, наверное, со стыда сгорела, если б Роня столкнулась с ней. Мне все время кажется, что мама со всеми моими знакомыми ведет себя нелепо: чересчур учтивая, дружелюбная, назойливая. Просто она видит кого-то рядом со мной слишком редко. Мы обе не знаем, как себя вести в таких ситуациях. Говорят, что любовь – штука сложная. Но с дружбой все не намного легче.
Я удивилась, когда, открыв дверь, обнаружила на пороге не только Роню, но и ее рыжеволосую подругу. Вероника выглядела такой бледной и напуганной, что я тут же решила, что зря все это затеяла. Не справится Роня с уготовленной ей ролью. Хотя деваться вроде бы уже и некуда – Колокольцева пришла, Денис тоже вот-вот приедет, а меня на уроке ждет Надя…
В отличие от Рони, ее подруга выглядела весьма довольной и внимательно рассматривала нашу украшенную еще с Нового года дверь.
– Не возражаешь, если мы вдвоем… – неуверенно начала Роня.
– Конечно, проходите, – перебив ее, кивнула я.
И что за необходимость такая – везде вдвоем ходить, как приклеенные? Нет, все-таки не пойму я эту дружбу.
Пока девчонки снимали куртки и сапоги, в коридоре повисла неловкая тишина. Рыжеволосая Ронина подруга первой выпрямилась и представилась:
– Юля.
Ах да. Точно. Юля. Смотрела она на меня по-прежнему не очень дружелюбно, будто это я без приглашения явилась к ней домой.
– Агния, – представилась я в ответ.
И снова напряженная тишина. Теперь голос подала Роня:
– А где можно руки помыть?
Я повела девчонок по светлому коридору. И если Роня послушно плелась сзади, глядя под ноги, то Юля все время вертела головой, рассматривая предметы интерьера.
– А здесь что? – кивнула она на одну из дверей.
– Винная комната.
Юля присвистнула.
– У вас здесь и такое есть?
– Это для гостей.
– А мы что, не гости? – усмехнулась Юля.
– Юлька! – Роня пихнула подругу локтем.
– Здесь не мое вино, – ответила я. – Отчима.
– Представляю, сколько стоит одна бутылочка… – тихо проговорила Юля. Затем осторожно провела рукой по обтянутому бархатом креслу.
– «Дедар»? – спросила она.
– Ты в этом разбираешься? – удивилась я.
– Вижу у вас антикварные буфет и зеркало… Я люблю читать журналы по дизайну интерьера. Да и вообще красивые дорогие вещи люблю.
Я с пониманием кивнула. Втроем мы поднялись на второй этаж, где находилась моя комната. Меня снова охватило неясное волнение. Открывая дверь в комнату, даже зажмуриться от страха хотелось. Словно я впервые привела к себе не двух знакомых из универа, а принца на белом коне.
Девчонки долго молчали и оглядывались. Роня села на краешек кровати, а Юля начала прохаживаться по комнате, внимательно изучая все, что было на полках стеллажа. Я встала в дверях, скрестив руки на груди.
– Масштабы жилища впечатляют, – сказала Юля, обводя взглядом просторную комнату. – Куда выходят твои окна?
– На наш участок. Сейчас заснежено, но чуть дальше – озеро. Отсюда его видно.
– Красота! А это что? Все твои медали?
– Ну да.
Роня поднялась с кровати и тоже подошла к полке с моими трофеями. На ней хранились медали, кубки, фотографии с соревнований… Мне не доставляло особого удовольствия любоваться этим каждый день. Старые медали – как напоминание о той мечте, которую я сама разрушила. Но мама не разрешала все это прятать. Она очень гордилась моим прошлым.
– Ого, как много всего! – ахнула Роня, внимательно разглядывая награды. – Агния, ты такая молодец!
Я промолчала. Чего радоваться былым заслугам? Сейчас я ничего не стою.
– И когда ты только успела? – Юля провела пальцем по одному из кубков. – У тебя детство было вообще?
Я лишь пожала плечами.
И тут взгляд Юли упал на одну из картин, на которой был изображен летний пейзаж за моим окном. Озеро и величественные сосны на берегу.
– Симпатично.
– Спасибо.
– Неужели ты рисовала?
Щеки вспыхнули. Сама не ожидала такой реакции. Надеюсь, девчонки не заметили моего смятения.
– Я, – пришлось признаться мне.
– Ты? Агния, какая красота! – снова заахала Роня, подойдя к картине. – И вот это тоже ты рисовала?
Пришлось снова признаться. Я не знала, куда себя деть от смущения. Впервые такое. Я испытала противоречивые чувства: стыд вперемешку с гордостью. До этого мои работы хвалила лишь Надя.
– Ну надо же, – покачала головой Юля. – Годнота. Ты, кажется, не на ту специальность пошла учиться, милочка. Тебе бы в художку.
Даже из уст этой противной Юли было приятно услышать похвалу. Ладони вспотели. Я испугалась, что девчонки смогут заметить мое смущение, поэтому в ответ лишь кивнула им в знак благодарности. Затем посмотрела на наручные часы.
– У нас не так много времени, чтобы…
Поначалу я замялась. Похвала девчонок и Ронино дружелюбие сбили меня с толку. Но я тут же взяла себя в руки и, как обычно, сухо продолжила:
– Чтобы привести тебя, Вероника, в порядок.
Роня растерянно осмотрела свое отражение в зеркальном шкафу.
– Вероника и так в полном порядке, – тут же вступилась за подругу Юля.
– Серьезно? – удивилась я и придирчиво осмотрела Ронин прикид. – Ты всегда ходишь в лосинах?
– Это удобно, – сказала Роня.
– Ага. В лосинах Наполеону удобно было Европу завоевывать, – сказала я. – А на свиданиях такие удобства ни к чему.
Я прикинула, что можно предложить Веронике. Она была чуть выше меня. И на зависть фигуристее. Я отправилась в гардеробную и принесла несколько черных платьев.
– По кому траур? – хмыкнула Юля.
– По твоей тактичности, – ответила я, аккуратно раскладывая платья на кровати.
– Нет, серьезно, почему ты носишь только черное? – продолжила наседать Юля, разглядывая платья.
– Черный – это классика. Я не люблю кричащие и неестественные цвета. Вот, Роня, примерь это. Отлично сядет на твою фигуру. Сейчас сделаем из тебя бабочку.
– Но мне и гусеничкой неплохо жилось, – вздохнула Роня, принимая из моих рук короткое черное платье.
В итоге Роня перемерила несколько нарядов, но этой вредной Юле ничего не нравилось. Споря до хрипоты, мы наконец остановились на одном из вариантов.
– Что-то я проголодалась, – заявила Юля после того, как мы выбрали Роне платье.
Я посмотрела на часы. До приезда Дениса оставался еще час.
– Можно пиццу заказать, – сказала я. – У нас в поселке есть отличная доставка.
– Пиццу долго ждать, – поморщилась Юля.
– У кухарки сегодня выходной.
– И для чего нам кухарка? – удивилась Юля. – У вас колбаса, батон и сыр есть?
– Колбаса, батон и сыр? – эхом откликнулась я. – Честно говоря, понятия не имею, что там у нас есть в холодильнике…
Юля закатила глаза.
– Ну все понятно. Проблемы буржуазного общества. Где у вас кухня? Показывай!
Я снова повела девчонок на первый этаж. На кухне Юля по-хозяйски распахнула многокамерный холодильник.
– Так, колбаса, помидоры, чеснок… А хлеб где? Вот здесь? О, вижу чесночный багет! Будем делать горячие бутерброды. Мои фирменные.
– Горячие бутерброды? – переспросила Роня, покосившись на меня.
– Ну да. Ты же их тоже любишь.
– Но Агния…
– Валяй, – кивнула я. – Попробую.
Было странно всем вместе готовить бутерброды, переговариваясь на посторонние темы. Да и вообще бутерброды было делать странно. Их никогда не было в нашем меню. Обычно мама тщательно следит за рационом. Нам чудом удалось отыскать в холодильнике майонез.
Бутерброды оказались просто бомбическими! Юля еще сверху зеленью их украсила. Мы с рыжей так накинулись на бутерброды, будто вернулись с голодного края. А вот Роня есть отказалась, сказав, что от волнения ей кусок в горло не полезет. Но все-таки Юля уломала ее съесть один бутерброд, запив сладким черным чаем. Сладкий черный чай я тоже сто лет не пила, кстати. И даже представить не могла, что это такая вкуснотища!
Вернувшись в комнату, я провела инструктаж:
– Я, то есть ты, должна произвести на Дениса плохое впечатление. Можешь выставить меня полной идиоткой. Меркантильной, недалекой, себялюбивой стервой.
Судя по тому, как переглянулись девчонки, именно такой они меня и считали. А я вдруг подумала, что мне на это не плевать. Возможно, впервые в жизни. Но тут же отогнала от себя глупые мысли.
– Только не выходи из роли, – нахмурилась я, усаживаясь на широкий подоконник. – Не отступай от сценария. От этого зависит моя дальнейшая судьба. Я тебе кидала темы, на которые с ним можно болтать. Они наверняка выведут его из себя. Как я поняла, этот Дениска весь из себя правильный.
Вскоре на заснеженной дороге между сосен показался черный «Порше».
– Судя по всему, это он. Торопиться не будем, неприлично опоздаем, – сказала я. – Пусть ждет. Проявим неуважение.
Юля хмыкнула, а Роня подошла к окну и замерла на месте как статуя.
– Так! Последний штришок! – Я спрыгнула с подоконника и направилась к туалетному столику.
На нем принялась переставлять флаконы с духами.
– В таком шикарном платье ты должна дорого пахнуть. Вот, например.
Юля подошла ко мне и взяла из рук флакон духов. Понюхала и поморщилась.
– Что тут?
– Магнолия, черная смородина, базилик…
– Я чую одни помидоры.
– Ничего ты не понимаешь, это нишевая парфюмерия, – хмыкнула я.
– Здорово, Ронька, ты теперь будешь пахнуть теплицей!
Но Роня нас не слушала. Она как завороженная следила за черной машиной. Вот мой телефон завибрировал на подоконнике. Сообщение от Дениса: «Агния, я приехал, выходи». Я с волнением перевела взгляд на Роню и поняла, что все пропало. Она улыбалась и смотрела на Дениса такими счастливыми глазами… Они точно не знакомы? Мне это все не нравилось.