Директриса

Валя *

Юля всё ещё стояла между моих ног, её пальцы слегка дрожали, но взгляд оставался твёрдым. Я чувствовала её тепло через одежду, как будто между нами уже не было никакой ткани, только кожа, только желание.

– Скажи мне, – повторила она, почти шёпотом, но в этом шёпоте было куда больше власти, чем в крике.

Я не ответила. Я просто подалась вперёд и снова поцеловала её. На этот раз не с жадностью, а с медленной, настойчивой нежностью, как будто каждый миллиметр её губ был долгожданным глотком воды после долгого пути. Она вздрогнула, едва слышно выдохнув мне в губы.

Юлины пальцы скользнули в мои волосы, потянули их чуть назад — ровно настолько, чтобы открыть мою шею для её рта. Она опустилась чуть ниже, и я почувствовала её дыхание у ключицы. Горячее, пульсирующее, почти невыносимое. Один её поцелуй туда — и я уже не могла оставаться на месте.

Я прижалась к ней бёдрами, и она инстинктивно отозвалась — сильнее, ближе. Её руки прошлись вдоль моей талии, обрисовывая её, как будто она хотела выучить моё тело наизусть, через прикосновение, не через взгляд. Я чувствовала, как её пальцы находят край рубашки, задирают её вверх. Открытая кожа встретилась с её ладонями — и я вздрогнула, но не от холода.

Юля опустилась на колени, всё ещё не сводя с меня взгляда. Эта покорность была обманчива — она смотрела на меня снизу вверх так, как будто всё ещё держала власть. Её губы коснулись внутренней стороны моего бедра — через тонкую ткань, но всё равно отчётливо. Я зажмурилась, вцепившись в край стола, как в спасательный круг.

– Если не скажешь… – прошептала она, медленно поднимаясь, оставляя поцелуи вверх по моему телу. – Я всё равно узнаю. По твоему дыханию. По тому, как ты сейчас дрожишь. По тому, как ты меня хочешь.

– Я… – мой голос предал меня. Я не могла сложить ни одного слова, только выдох. Только желание, пульсирующее между нами, жаром обжигающее изнутри.

Юля снова встала передо мной, уже ближе, чем можно было себе позволить в чужом кабинете. Она взяла мою руку и положила себе на грудь — я чувствовала, как быстро бьётся её сердце. Сильно, неравномерно, почти как у меня.

– Теперь ты скажи, – прошептала она.

Я прижалась лбом к её лбу, наши носы соприкасались, дыхание смешивалось. И тогда, наконец, я выдохнула:

– Я не хочу, чтобы ты целовалась с кем-то ещё. Я хочу, чтобы ты трогала только меня. Целовала только меня. Смотрела так… только на меня.

Юля улыбнулась. Глаза её потемнели, но это была не угроза — это было обещание.

– Тогда позволь мне.

Юля поймала мой взгляд, и на мгновение между нами наступила тишина — такая плотная, будто даже воздух остановился. Только дыхание. Только жар.

Её губы снова оказались на моих. Теперь без прелюдий, без нежности — грубо, глубоко, так, как будто ей было нужно доказать: я принадлежу ей, прямо сейчас, в этом кабинете, в этом моменте. Я чувствовала, как её руки спускаются вниз, расстёгивая пуговицы моей рубашки, одна за другой, с нетерпением и дрожью, которую она не могла больше сдерживать.

Когда ткань соскользнула с моих плеч, Юля на секунду отстранилась — чтобы посмотреть. На меня. На мою кожу, на моё дыхание, на возбуждение, которое я больше не могла прятать.

— Ты даже не представляешь, как долго я этого хотела, хотела чтобы ты признала это — прошептала она, скользнув губами по моей шее, к груди, оставляя влажную, горячую дорожку, которая заставляла всё тело откликаться на каждое её движение.

Я выгнулась навстречу. Она почувствовала это и ответила — ртом, языком, зубами. Всё слилось в нестерпимую, яркую смесь ощущений. Мои пальцы впивались в её спину, ногти оставляли следы. Я больше не стеснялась звуков, не сдерживала стонов. Мы были вдвоём. Здесь. Только мы.

Юля одной рукой провела по внутренней стороне моего бедра, добравшись до края юбки. Я вскинула на неё глаза — и она поняла: я не просто разрешаю. Я жажду этого.

Она опустилась ниже, не спеша, наслаждаясь каждой секундой. Её горячее дыхание, прикосновения — всё было слишком. И одновременно — недостаточно. Я зажала край стола, потому что земля уходила из-под ног. А она продолжала.

С каждой секундой движения становились смелее. Она играла с моими ощущениями так, будто знала меня всегда. Мои колени дрожали, бёдра сводило от напряжения, и с губ вырвался хриплый, сорванный шепот:

— Ещё…

Юля подняла голову. Её губы влажные, глаза потемневшие от желания. Она выглядела опасно красиво. Такой, какую я всегда боялась увидеть — потому что знала: если увижу, уже не смогу остановиться.

Она снова встала, обняла меня за талию и подняла на стол. Я раздвинула ноги, принимая её между ними, впуская ближе, глубже. Наши тела слились — горячие, голодные, без остатка. Её рука скользнула внутрь меня — смело, властно. Моё тело выгнулось, и я вскрикнула, задыхаясь от наслаждения.

— Посмотри на меня, — прошептала Юля. — Я хочу видеть, как ты это чувствуешь.

Я посмотрела. Слёзы удовольствия блестели в глазах. Она двигалась уверенно, знала каждый нерв, каждую точку. Моё тело ей отвечало. Без стыда. Без тормозов.

Я сжала её запястье, будто хотела остановить, но это была иллюзия — я просто не справлялась с потоком чувств. И тогда она ускорилась.

Крики глухо отражались от стен кабинета, смешиваясь с влажными звуками, со стонами, с её шёпотом мне в ухо: «ещё чуть-чуть, я рядом, я чувствую тебя».

Кульминация накрыла меня, как удар волны — яркая, горячая, невыносимая. Я зажмурилась, вцепившись в неё, почти рыдая от напряжения, пока она не прижала меня к себе, не остановилась, позволяя отдышаться.

Мы сидели в тишине. Её лоб упирался в мой. Я чувствовала, как её сердце колотится о мою грудь.

— Вот и всё, Валя, — прошептала она. — Теперь ты точно моя.

Мы всё ещё сидели вплотную. Лоб к лбу. Горячее дыхание, влажные губы, дрожащие пальцы.
Я чувствовала её пульс — быстрый, неровный, почти сливающийся с моим.
Юля смотрела на меня, как будто всё уже решено. Как будто мы теперь навсегда на одной стороне.

Я отстранилась. Медленно. Осторожно. И сказала то, что звучало неуверенно даже для меня самой:

— Это... ничего не значит. Просто момент. Просто... случайность.

. . .

___________________________________________
Я тута