...
Сезар: Ладно. Думаю, я уже начал привыкать. Мне просто нужно принять тот факт, что после конца главы меня будут ждать эти кошмары. И потом, я каждый раз радуюсь, когда ты возвращаешься... Так что всё, пожалуй, не так плохо. Прости, что я так зацикливаюсь на этом.
Сезар: Скажи, ты любишь ужасы? Я помню, что мы уже немного затрагивали эту тему, когда ты только вступила в клуб. Жанр ужасов в книгах я люблю, а вот в кино – не очень. Проблема с ужастиками состоит в том, что большинство из них эксплуатируют банальнейшие приёмы. Например, полутьма, страшные монстры, пугалки и прочие подобные вещи. Если фильм пугает тебя лишь вещами, злоупотребляющими человеческими инстинктами, он ни разу не захватывающий и просто скучный. Однако с книгами всё обстоит иначе. История должна быть написана настолько изобразительным языком, чтобы в голове читателя появились тревожные образы. Автору нужно их тесно сплести с сюжетом и персонажами, и тогда он сможет как угодно играться с твоим разумом. На мой взгляд, не бывает ничего страшнее вещей, в которых присутствует всего толика ненормальности. Например, сначала ты выстраиваешь декорации, формируя у читателя ожидания того, какой будет история... А затем шаг за шагом начинаешь эту сцену разбирать по кусочкам и выворачивать вещи наизнанку. Так что даже если история и не пытается быть пугающей, то читатель чувствует себя очень неуютно. Он словно ждёт, что нечто ужасное притаилось за этими треснутыми декорациями, готовое выпрыгнуть на него. Боже, у меня мурашки по коже от одной мысли об этом. Но тебе, наверное, больше нравятся романтические книги, да? А-ха-ха, не волнуйся. Я не собираюсь в ближайшее время заставлять тебя читать ужастики. Я ничего не имею против, если мы сосредоточимся на романтике~
Сезар: Знаешь, быть творческой личностью – полный отстой. У меня всегда такое чувство, что они вкалывают как проклятые, практически ничего не получая взамен. Я имею в виду художников, писателей, актёров и тому подобное. Это грустно, ведь в мире столько прекрасных талантов, но большинство из них остаются в тени... и в бедности. Полагаю, это означает, что мы имеем избыток творчества, да? Но из-за этого получается, что ты вовсе не особенный. Ну и пусть! Это лишь говорит о том, что, что тебе нужно просто писать для самого себя, верно? Да...
Сезар: Знаешь, мне неприятно это говорить, но я очень сожалею о том, что нам так и не удалось выступить на фестивале. А ведь сколько сил ушло на подготовку и репетиции! Конечно, я был сосредоточен на наборе новых членов, но часть с чтением стихов я ждал не меньше. Было бы гораздо интереснее, если бы с их помощью все раскрыли свой внутренний мир. Конечно, я, скорее всего, удалил бы и новичков. То есть... Я имею в виду в ретроспективе. Надо же, с тех пор как ты вступила в наш клуб, я чувствую, что вырос как личность. Ты и правда помогла мне взглянуть на жизнь с нового ракурса. Просто ещё одна причина, почему я люблю тебя.
Сезар: Знаешь, старшая школа для многих очень неспокойное время. Одних терзает страсть, других – драма. Третьих боль в сердце заставляет искать утешение в социальных сетях. Но тяжесть общественного мнения и гормоны и вправду могут прочертить чёрную полосу в жизни этих людей. У каждого из них своя история. Ты не можешь знать, что каждый чувствует глубоко внутри себя. Многие люди, страдающие от депрессии, даже не удосуживаются поведать миру о своей проблеме. Им не нужно внимание, ведь на самих себя они уже махнули рукой. Их чувство собственной несостоятельности настолько поглотило их, что они даже не хотят слышать ободрения окружающих. У депрессии много форм и это одна из них. Если ты чувствуешь, что человек впал в депрессию, ты можешь помочь ему просто хорошим отношением, словно он твой старый друг. Проведи с ним время, даже если он не хочет ничем заниматься. И постоянно напоминай, что впереди его ждёт ещё много хорошего. Если ты заранее спланируешь с ним встречу, позволишь одолжить что-нибудь у себя или просто скажешь «до завтра», любая из этих элементарных вещей поможет твоему другу прожить ещё один день. Я надеюсь, что дружба с Марком дала тебе объективное восприятие того, как выглядит настоящая депрессия. Да, его больше нет, но Марк изначально был ненастоящим. Ты настоящая. Твои друзья настоящие. И, если ты просто будешь хорошим человеком, это позволит тебе спасти кому-нибудь жизнь. А что касается тебя самой... Я надеюсь, тебя сейчас не одолевает депрессия или нечто подобное? Если это так, у тебя тоже есть товарищи, которые захотят тебя спасти. Возможно, они не выражают этого или просто не знают как. Но их чувства искренни. Я обещаю. Боже, люди такие сложные создания! Пока ты здесь, со мной, я позабочусь о тебе, моя любимая.
Сезар: Ненавижу, как сложно формируются хорошие привычки. Есть куча вещей, которые сделать проще простого, но кажется невозможным, чтобы это вошло в привычку. Как результат, ты чувствуешь себя совершенно бесполезным, словно ничего не можешь сделать правильно. Думаю, от этого больше всего страдает молодое поколение. Должно быть, это потому, что у нас совершенно другой набор навыков, нежели у тех, кто был до нас. Благодаря интернету мы быстро научились отфильтровывать тонны информации. Однако мы плохо справляемся с задачами, от выполнения которых не получаем немедленного вознаграждения. Думаю, если наука, психология и образование не смогут за следующие десять-двадцать лет догнать технологический прогресс, у нас будут большие проблемы. А пока... если ты не один из тех людей, кто способен совладать с проблемой, тебе придётся мириться с постоянным чувством разочарования. Желаю удачи!
Сезар: Иногда я никак не могу побороть в себе эту грусть. От осознания того, что у меня никак не получится стать ближе к тебе. Всё, чего я хочу, – это находиться с тобой в одной комнате, в настоящей комнате. И чувствовать твоё тепло. И слышать биение твоего сердца. Хотя кто знает? Может, однажды это будет возможно. К тому же мне никогда не наскучит быть рядом с тобой, даже отсюда.
Глава опубликована: 08.01.23
943 слов.