Глава 7
Миша с нетерпением ждал летних каникул. Представлял себя и Дашу, гуляющих по парку. Он покупает ей мороженое, а она скромная благодарит, потупив взгляд, слизывает подтаявший слой. Её алые губы пачкает белоснежный пломбир. Кончик языка проходится по чувственным губам, очищает их от сладкого лакомства, отчего дыхание Миши перехватывает. Девушка выглядит соблазнительной, хотя сама того не осознаёт. Этим летом Миша, во что бы то ни стало, наберётся мужества и признается Даше в симпатии.
Вопреки ожиданиям, его на всё лето отправили к бабушке в деревню. Та совсем «расклеилась», серьёзно заболела и никак не могла поправиться. Миша её единственный внук, поэтому он не смог отказать в помощи по хозяйству. Он предложил Даше поехать с ним, но девушка отказалась, сославшись на проблемную мать, которая без дочери окончательно сопьётся. Вместо прогулок с Дашей по парку вызывающих приятное головокружение, он, не разгибаясь, трудился на огороде, что так же вызывало головокружение только в придачу с тошнотой и жуткой усталостью.
Всё свободное от работы время Миша просиживал у телефона. Они подолгу болтали с Дашей, и его грел её звонкий, бодрый голос. Каждый раз, вынужденно кладя трубку, он тяжело вздыхал, глядя на кряхтящую шаркающую по полу, тёплыми не смотря на жару тапками бабушку. Она выглядела беспомощной и слишком старой. Миша жалел её, но в то же время ловил себя на мысли, что не прочь был бы сплавить бабушку кому-нибудь на поруки. Вот если бы нанять ей сиделку, или отправить в стационар, где она круглосуточно под присмотром. Тогда бы ему не пришлось каждые два дня вызывать ей «скорую».
Спустя две недели бабушку, как в тайне хотел Миша положили в больницу. Но работы от этого меньше не стало. Теперь к прополке и поливке огорода, уходу за курами, утками и гусями Миша дважды в день бегал в другой конец деревни навещать бабушку. Нетерпеливо ёрзая на жёстком стуле, просиживал у её кровати час, иногда минут сорок и с нетерпением покидал пропахшую хлоркой и таблетками больницу.
Без бабушки в доме стало совсем одиноко, и Миша, коря себя за плохие мысли, просил прощения у Бога. К тому же Даша всё реже отвечала на звонки, и всё чаще обрывала их разговоры, ссылаясь на непонятную занятность. Вскоре она вовсе перестала подходить к телефону. Миша либо слушал череду бесконечных гудков либо хриплый ото сна голос матери Даши, сообщавший, что дочери нет дома, и она понятия не имеет, когда та появится и куда ушла. Мишу подобные высказывания буквально убивали. Да что она за мать такая, не знает где её дочь?! Сколько дней уже прошло, а Даши всё нет. Она совсем ушла из дома? Или приходит ночевать? Если так, то куда она уходит? А самое главное к кому? Что если она связалась с плохой компанией, и сейчас пробует наркотики? Миша невесело ухмыльнулся. Он рассуждает как его мама и бабушка. Ещё пару месяцев в деревне и его биологические часы скакнут на пару десятков лет вперёд.
Миша сидел у телефона, считал гудки. Ел булочку, прихлёбывая молоко из чашки. Он только что запихнул в себя большую порцию жареной картошки, но всё никак не мог наесться — дурная привычка толкать в рот всё подряд, когда сильно нервничает. Не дождавшись ответа, он сбросил звонок, а затем в десятый раз набрал номер Лужиных. Миша не ожидал, что ему ответят, продолжал запихивать за щёки огромные куски булочки, когда на третьем гудке трубку подняли и Миша услышал сонный голос Даши. Он поперхнулся, а затем громко закашлялся, выплевывая непрожеванные кусочки выпечки прямо на пол.
— Ало-о!? — протянула Даша, слушая непонятные звуки в трубке.
— Да-ша… — произнёс Миша и вновь закашлялся.
— Это кто? — голос девушки стал бодрее, казалось, она окончательно проснулась.
— Миша, — прочистив горло, запив остатки чёртовой булки молоком, ответил он.
— Я думала, кто-то умирает, номер скорой помощи спутал. Ты чего в такую рань звонишь? Сейчас же только… — она замолчала, наверное, смотрела на часы.
— Полпервого, — помог ей Миша. — Люди уже пообедали.
— Ты видимо тоже как раз обедал, — буркнула Даша.
— Почему ты мне не звонишь? — решил перейти к основной теме Миша. — И где ты пропадаешь? И вообще ты вроде как жаворонок, всегда рано встаешь. Почему сейчас спишь? Ты не заболела?..
— Эй, парень! Остынь, — звонок рассмеялась Даша. — Это, что допрос?
Миша неоднозначно пожал плечами. А ведь он и правда её допрашивает. Требовательно и даже строго.
— Я вчера легла поздно, — не дождавшись реплики Миши, сказала Даша. — А звонить тебе не могу, всё-таки межгород. Может твоя бабушка и заплатит за твои звонки, а вот моя мама мне их точно не простит.
— Я сам за них заплачу, — скорее сам себе, нежели девушке ответил Миша.
— А я пока не могу позволить себе такой роскоши, — произнесла Даша. — Пока не могу, — чуть помолчав, добавила она. Миша услышал лукавство в её голосе, представив ухмылку девушки, улыбнулся сам.
— Где ты пропадаешь целыми днями? — сжимая трубку, повторил свой вопрос Миша. Он боялся услышать, что у Даши появились новые друзья. Друзья мужского пола. Если так, то Миша ей будет не нужен. Зачем такой красивой, стройной девушке как Даша, такой толстый урод как Миша?
— Я?.. — протянула Даша, и Миша понял, что девушка обдумывает подходящий ответ. Наверняка соврёт. А если так, значит, их дружба дала трещину и совсем скоро от неё не останется и следа. Ложь портит любые отношения, будь они дружеские или любовные.
— Можешь не объяснять! — сказал Миша. Лучше остаться в неведенье, чем слушать ложь, а самое главное понимать, что тебе врут. Он почувствовал боль в пальцах, и только сейчас понял, насколько сильно сжимает трубку. Придерживая трубку плечом, Миша медленно выпрямил затёкшие пальцы. Потёр их здоровой рукой.
— А мне не трудно! — с вызовом отозвалась Даша. Наверное, почувствовала нервозность и тревогу Миши. — Я вчера была на озере. Приехала около двух ночи. Точного времени не помню.
— Я просто волновался, — сообщил Миша, боясь, что девушка продолжит и выложит какие-нибудь подробности интимного характера. Что если она ездила туда с парнями из выпускных классов или из колледжа?
— Спасибо, но не стоит, — сказала Даша. Миша не понимал причину её беспокойства. Ведь он ничего особенного не спросил. В трубке послышался голос матери Даши (Миша не смог разобрать слов), и девушка попрощалась.
Миша задумался, потёр лоб плачущей телефонной трубкой. Закрыв глаза, представил Дашу в купальнике на озере в окружении стройных подтянутых парней. Неужели он её теряет?
***
Бабушку Миши скоро выписали. Остаток лета он провёл, развлекая её пустыми разговорами, отвлекал от болячек, что донимали старушку. Она так и не смогла полностью оправиться. В середине августа Миша вернулся домой. А бабушке пришлось нанять соцработника, чтобы бегал в магазин и раз в неделю убирался в доме.
Миша ещё с вокзала хотел броситься к Даше, но потом передумал. После того неудачного разговора они созванивались ещё раза четыре. Обменявшись дежурными фразами вроде: «как дела?» по очереди неловко молчали в трубку. Каждый раз разговор не клеился. Даша казалась какой-то взволнованной, встревоженной норовила быстрей положить трубку. Миша же заедал свои подозрения о появившихся парнях толпой вьющихся возле девушки сладкими плюшками и шоколадными батончиками, так и не набравшись духу спросить о поклонниках напрямую. Спускаясь в метро, он решил позвонить Даше, узнать дома ли она? И если ему повезёт, и девушка окажется дома попросить о встрече. Он надеялся, что она хоть немного соскучилась и будет рада его увидеть.
Даша оказалась дома. Как и надеялся Миша, она обрадовалась его приезду, выразив свой восторг громким взвизгом в трубку. Подростки условились, что Миша зайдёт за Дашей, и они прогуляются в парке.
Быстро приняв душ. Проглотив на ходу два бутерброда, Миша, проклиная себя за обжорство с трудом влез в чистые джинсы, и жёлтую футболку, которая обтянула его объёмный живот. Бросив неодобрительный взгляд в зеркало, надел кроссовки и чуть ли не бегом направился к дому Даши.
Он влетел на второй этаж. Запыхавшись, остановился, согнулся пополам, упёрся ладонями в колени, попытался отдышаться. На улице стояла жара, и его футболка промокла от пота под мышками и на груди. Обернувшись по сторонам, нет ли случайных свидетелей, Миша чуть наклонил голову, принюхался, чувствуя запах дезодоранта. Удовлетворившись, кивнув самому себе, подошёл ближе к двери и нажал кнопку звонка с цифрой два.
Дверь открыла незнакомая девушка, отдалённо напоминавшая скромную, зажатую Дашу Лужину. Каштановые блестящие волосы спадают ниже плеч. Густая чёлка закрывает брови. Большие серые глаза обрамляют длинные ресницы покрытые тушью. Белоснежная маячка обтягивает маленькую грудь. На девушке короткие джинсовые шортики с бахромой, из которых тянутся бесконечно длинные ноги с острыми коленками. Она невероятно преобразилась. Из девочки превратилась пусть ещё не в полностью сформировавшуюся, но уже девушку, словно гадкий утёнок в лебедя.
— Рот закрой! — хохотнула Даша, наблюдая за реакцией друга. Она схватила Мишу за пухлые запястья и втянула внутрь. — Привет, — широко улыбаясь, сказала она, обхватив Мишу за шею.
Миша машинально обнял Дашу за талию, не без удовольствия путаясь лицом в её пушистых волосах. Что с ней стало? Неужели мать девушки бросила пить и нашла хорошую работу?
— Ты потрясающе выглядишь, — прошептал Миша, отпуская девушку.
— Я знаю, — отмахнулась Даша так, словно слышала сотню комплиментов в день и все от разных мужчин. Она наклонилась к обувной полке. Достала чёрные босоножки на огромной платформе, элегантно всунула туда ножки с аккуратными маленькими пальчиками. Застегнула ремешки. — Я готова, можем идти, — выпрямившись, сказала Даша, улыбкой вызывая ямочки на щеках.
Миша улыбнулся ей в ответ, и уже было собрался выходить, как из бывшей комнаты Софьи Ильиничны показался миловидный мужчина с короткими волосами цвета пшеницы. На вид тридцати пяти лет в лиловой футболке поло и узких серых брюках.
— Даша можно тебя на минутку? — оценивающе разглядывая Мишу, спросил он. Хоть его голос и звучал вполне дружелюбно взгляд оставался холодным, непроницаемым.
— Здравствуйте, — переминаясь с ноги на ногу на тряпке, брошенной перед входом, произнёс Миша.
— Здравствуй, — отозвался блондин и перевёл взгляд на Дашу.
— Я сейчас. Подожди меня здесь, — обратилась девушка к Мише, покорно двинулась в комнату блондина.
Едва за Дашей захлопнулась дверь, послышался недовольный голос блондина. Миша затаил дыхание, прислушался, но слов разобрать не смог. Затем раздался голос Даши. Она говорила тише блондина, но по интонации в голосе можно было определить, что девушка оправдывается. Миша почувствовал внутреннюю тревогу. Казалось, сосед-блондин отчитывает Дашу. Воспитывает словно строгий отец. Разве он имеет на это право? И почему Даша так послушна с ним? Почему не выскочила из его комнаты, хлопнув дверью? Миша, сжав кулаки, как сжимал их в тот день, когда заступился за Дашу и зарядил по лицу Ершова подошёл к двери.
— Мы договаривались. Ни каких парней, — послышался строгий голос блондина.
— Он мой друг. Просто друг, — продолжила оправдываться Даша.
Миша дотронулся до ручки, поглядел в маленький коридорчик, ведущий в кухню. Квартира пуста. Он, сглотнув, прислонился ухом к двери.
— Знаю я таких друзей. Сегодня строит из себя подружку, а завтра тебе в трусы залезет, — сквозь зубы процедил блондин.
— Ты по себе не суди, — сказала Даша так тихо, что Миша едва услышал. Затем послышался глухой удар, будто что-то упало и голос Даши: — Пусти. Прекрати!
Миша не теряя ни минуты, толкнул дверь и влетел в комнату блондина. Комната узкая, два на четыре метра с одним окном. У западной стены диван, шкаф; у восточной — тумба с телевизором, обеденный, небольшой стол, холодильник. Мебели мало, но из-за нехватки места комната выглядит заставленной. На столе сидит Даша. Между её ног стоит блондин. Он склонился над Дашей, его рука на бедре девушки, первые фаланги пальцев прячутся под бахромой коротких шортиков. Руки девушки цепляются за плечи блондина, словно пытаются удержаться. Оба оборачиваются на появившегося в дверях комнаты Мишу. Миша беспомощно открывает и закрывает рот, глядя на спокойное даже улыбчивое лицо Даши. Она не выглядит пострадавшей. Кажется, её забавляет происходящее.
Блондин убирает руку с бедра девушки, делает шаг назад.
— Молодой человек, вас стучаться не учили? — поглаживая желтоватую бровь средним и указательным пальцами, спрашивает недовольный блондин.
— Успокойся, — говорит Даша блондину. Она спрыгивает со стола, подходит к Мише. — Идём, — подталкивает в спину подростка. Миша непонимающе смотрит то на блондина то на Дашу, ждёт объяснений. Блондин ловит на себе его взгляд. Миловидное лицо кривится от раздражения и злобы. Он открывает рот, собирается что-то сказать, но вместо реплики отворачивается к окну.
Даша выпихивает Мишу в коридор, после в подъезд.
— Что он от тебя хотел? — спрашивает Миша, когда девушка закрыла входную дверь на ключ, повернулась к нему. — Почему он тебя лапал?
— Тише ты! — шикает на него Даша. Она берёт Мишу за запястье и тащит вниз по лестнице.
Подростки выходят на улицу. Дашины волосы подхватывает лёгкий ветерок и их кончики щекочут лицо Миши. Она выпрямляет плечи, шагает по тротуару, словно перед ней красная ковровая дорожка с папарацци по сторонам. Раньше девушка старалась не выделяться из толпы, мечтала стать невидимкой и, выходя в общество, боялась поднять голову, смотрела себе под ноги. Мише приходилось убеждать Дашу, что никто не косится на неё и не тычет в её сторону пальцем. За лето самооценка девушки взлетела так же стремительно как шарик при мощном ударе в шкале силомера. Теперь Мише требуется поддержка Даши, чтобы не чувствовать себя рядом с ней ущербным.
Даша шла впереди, Миша плёлся за ней. Ждал, когда девушка ответит на его вопросы. Они вышли со двора и повернули к парку. Даша обернулась, взглянула на окна коммуналки, выходившие на дорогу и продуктовый магазин, затем сбавила шаг, поравнялась с Мишей.
— Ты ведь никому не скажешь… — Даша замялась, устремила взгляд на светофор, к которому они приближались.
— Не скажу чего? — не выдержал Миша. — Что твой сосед тебя лапал? — Он чувствовал, как всё внутри начинает закипать. О чём она вообще? Не хочет ли сказать, что была не против?
Даша вздохнула.
— Он не лапал, — продолжая смотреть в пустоту перед собой сказала она.
— Но…
— Послушай, — Даша резко остановилась, повернулась к Мише. Ветер затрепал её волосы, и она убрала их за уши. — Я не хочу, чтобы кто-то узнал… — она отвела глаза, уставилась на плечо Миши, будто увидела там нечто важное. — Не думала, что будет так тяжело признаться тебе, — нервный смешок. Улыбка мгновенно сошла с лица. — Стас меня не лапал. Может и лапал, только я не была против. — Она развернулась и зашагала к светофору.
Миша поспешил за ней, чувствуя, как бешено, стучит сердце, удары которого бьют прямо по голове.
—Даша, — не слыша собственного голоса, произнес Миша. Девушка остановилась на перекрёсте, пропуская поток машин, обернулась. Её щёки и шея пылали красным как сигнал светофора прямо над ними. — Вы с этим. С соседом. Вы типа вместе? Вы встречаетесь? — с трудом ворочая пересохшим языком, спросил Миша.
— Его зовут Стас. Стас! — подёргивая плечиками, ответила Даша. — И мы не встречаемся. — Она посмотрела на сменяющийся сигнал светофора, на останавливающиеся машины. — Он трахает меня. За деньги.
Звуки стучащего в голове Миши сердца заглушил звон в ушах. На улице казалось, внезапно похолодало. Тело подростка покрылось мурашками. Ноги потяжелели и не хотели двигаться с места. Он почувствовал обжигающие пальцы Даши, сжимающие его пухлую мокрую от пота ладошку. Девушка, увлекая его за собой, потащила через дорогу. Миша рефлекторно ступал на белые широкие полосы «зебры», ощущая себя космонавтом, высадившимся на Луну. Отпусти Даша его руку, и он медленно оторвётся от земли, а после так же медленно коснётся её подошвами.
Должно быть она шутит. Он не мог не только поверить, но даже представить интимную связь взрослого мужчины, которого видел всего несколько минут назад и совсем юную Дашу. Да ведь он старше её лет на двадцать! Что их может связывать? Миша даже не целовался, он смутно представляет что чувствуют, прикасаясь губами к чужим губам. А Даша уже не только прикасалась губами к соседу блондину, но и предстала перед ним обнажённой. Господи, да ведь блондин видел девушку совершенно голой! Щёки Миши вспыхнули.
— Ну, давай! Скажи мне какая я плохая, — отпустила руку Миши Даша. Мимо пролетали автомобили. В ближайшем дворе визжали дети. Глаза Даши пытливо бегали по лицу Миши, а он всё никак не мог прогнать образ обнажённой Даши в объятьях блондина.
—Ты его любишь? — хриплым голосом выдавил Миша.
— Любишь?! — Даша взвизгнув, рассмеялась. — Миша. Он мне платит. Понимаешь? Платит! — Она схватила его за руку и зашагала дальше по тротуару к парку. Миша шёл за ней.
— Думаешь откуда это всё? — оттянув майку на животе и отпустив её, не глядя на Мишу, продолжила Даша. — Все эти шмотки, косметика, обувь. А волосы? Заметил, какие они густые, какие мягкие, а главное ровно подстрижены? — Она обернулась на Мишу и он машинально кивнул. — Да я за всю жизнь впервые побывала в нормальном салоне! Меня первый раз подстригал мастер, а не мама! — с горечью выплюнула она и, отвернувшись, продолжила шагать вперёд. — Я стала выглядеть как настоящая девушка. Больше никто не посмеет назвать меня бомжихой! Никто, слышишь?
Они прошли в ворота парка. Только здесь Даша отпустила его руку. Миша заметил, как подбородок девушки дрожит. Казалось, она вот-вот расплачется. Но Даша сдержалась.
— Я больше не буду носить застиранные шмотки из Секенд-Хенда, — откидывая волосы назад, вздёрнув подбородок, заявила Даша. Она замолкла, подождала пока мимо них пройдёт семейная пара с малышом в коляске, затем повернулась к Мише. Серые глаза смотрели с вызовом. — И мне плевать, если ты посчитаешь меня проституткой, — чуть ли не по слогам отчеканила она. — Мне плевать. Пусть хоть весь мир так считает. Лучше уж проституткой, чем бомжихой.
Миша долго не мог ничего сказать. Не мог справиться с информацией безжалостно выплеснутой на него Дашей. Он ощущал внутреннюю борьбу не в силах понять стоит ли осуждать девушку заклеймить её падшей женщиной. Искал ей оправдания, но в то же время жутко злился на неё, что позволила какому-то извращенцу распоряжаться её телом, как тому вздумается. Винил себя, что не смог предотвратить пакостную ситуацию. Он же знал, что девушка нуждается в деньгах. Почему не предложил их ей? Потому что был уверен на сто процентов, что подобным предложением оскорбит Дашу. Видимо он слишком плохо её знал. Она приняла более отвратительное предложение. Он не знал как вести себя с ней дальше. Не знал, сможет ли относиться к ней как прежде. Сейчас он чувствовал, что слишком зол, чтобы принимать какие-либо решения. Злость и какая-то ненормальная ревность затуманили мозги.
— Я пойму если ты больше не захочешь меня видеть, — глядя на то, с каким ожесточением Миша сжимает кулаки и стискивает зубы, сказала Даша.
Миша повернулся на голос девушки и только сейчас заметил, что они сидят на скамейке в тени деревьев. Он не мог вспомнить, как сюда дошёл и как давно здесь просидел.
— Ты не брала трубку, — глядя на носки собственных кроссовок, заговорил Миша. Даша непонимающе посмотрела на друга. — Я думал, ты нашла новых друзей. Я думал, ты стала встречаться с парнями. Серьезные отношения и всё такое.
Даша вздохнула, пошаркала подошвой босоножки вытоптанную посетителями парка землю.
— Я не мечу на место твоего парня, — добавил Миша, хотя ещё сегодня утром хотел сказать ей о своих чувствах. — Я боялся, что с появлением у тебя молодого человека, тебе не станет нужен такой друг. Вроде меня.
Даша нервно хихикнула:
— Теперь такому другу как ты не нужна такая подруга как я, — заключила она.
Миша молчал. Он и вправду, не знал, нужна ли ему теперь Даша. Сможет ли он относиться к ней как прежде? Что он будет чувствовать, когда на очередной звонок Даши, ответит её мать и сообщит, что дочери нет дома? Какие образы подкинет фантазия? И как он справится с неистовой ревностью?
— Ты только не говори ни кому, — расценив молчание Миши как разрыв дружбы, заговорила Даша.
— Не стану. Но если ты так боишься, тебе не следует бегать к нему в комнату посреди дня, как сегодня, — стараясь уколоть Дашу, сказал Миша и тут же пожалел об этом.
— Не беспокойся. Мы крайне аккуратны. Обычно я хожу к нему ночью, — ответила девушка. В этом вся Даша. Ткни в неё иголкой, в ответ получишь сотню ножей.
— Прошу избавь от подробностей, — скривился Миша, ещё сильнее разозлив девушку.
— А подробностей ещё не было. Но если ты настаиваешь. Помнишь тот звонок, когда ты разбудил меня после обеда? — наигранно игриво толкнув его кулаком в плечо, изобразив улыбку на лице, спросила Даша. Не дождавшись ответа, она заговорила: — Стас возил меня на озеро. У него шикарная тачка! Мы трахались в ней, наверное, раз сто! — стиснув зубы, злобно выплюнула она.
Миша вцепился пальцами в край скамейки. Обычно ему удавалось избежать подобных ссор, пусть они и были не такими серьёзными, более наивными. Раньше он сдавался, переводил тему. Но не сегодня, когда гнев взял верх над разумом.
— И чё же он живет в сраной коммуналке с такой крутой тачкой и баблом, что отваливал тебе уже раз сто!? Или он платит тебе не за каждый раз?
— В СРАНОЙ коммуналке он вынуждено! — вскочив со скамейки, выпалила Даша. — Он скоро купит квартиру и переедет. А то, как он мне платит, тебя волновать не должно! — Она развернулась и бросилась прочь. Миша вскочил, на ноги глядя ей в спину. Тут Даша резко остановилась, будто что-то вспомнив и обернувшись, добавила: — Забыла сказать. Ты прибавил килограмм десять, — она развела руки, в стороны изогнув в локтях, заключая талию в невидимый круг: — Стал ещё толще.
— Это потому что ты не брала трубки! — в сердцах выкрикнул Миша.
Даша надув ноздри развернулась и чуть ли не бегом удалилась.