ЗАКОН ПОДЛОСТИ

ЛИСА.
Я ещё не поняла, радоваться ли новости, озвученной Чонгуком. Он рассказал мне в общих чертах о том, что известно полиции на данный момент: все жертвы — студентки Университета Майами, и по всем признакам они подверглись ритуальным убийствам. О подробностях он мне обещал поведать в понедельник, когда я приму решение.
Бойся своих желаний, как говорится. Мечтала же поучаствовать в деле Демона? Получите — распишитесь.

После круга почёта по необъятной территории кампуса с несколькими учебными корпусами и общежитием, которое больше походило на студенческий городок, он довёз меня до дома, сказав, чтобы за выходные я как следует всё обдумала. Наша «спецоперация» будет секретной, а значит, я должна буду придумать легенду, в которую поверят все. Ну или почти все, потому что о моей работе под прикрытием будут знать несколько человек: Чонгук, мой отец, ректор университета, который с радостью пошёл на сотрудничество с нами, и… барабанная дробь: Кейт!

— Ты никак не тянешь на свои двадцать три. Ты миниатюрная, красивая, общительная, быстро найдёшь контакт с местной элитой, а значит, сможешь раздобыть ценную информацию, — при виде моих зардевшихся щёк он прочистил горло и добавил: — Кейт так считает.

Кейт значит. Мысленно бью себя по голове, желая провалиться сквозь землю от своей наивности и глупости. Комплименты и те делает девушка, с ума сойти!
Ближе к вечеру мне надоедает ходить из угла в угол, заламывая пальцы от нервов, и когда смарт-часы оповещают о том, что я превысила установленный минимум шагов, решаю отнестись к этому заданию, как к приключению. Не зря же кто-то мудрый однажды сказал: «Если не можешь изменить ситуацию, измени к ней отношение». Ситуацию я изменить могла бы, отказавшись от этой авантюры, да вот хочу ли? Конечно нет!
Несмотря на обещание подумать, я уже в машине Чонгука знала, каким будет мой ответ «да». Просто есть одно большое, а точнее размером с Гранд-Каньон «но»: я абсолютно не умею врать. А именно этим мне придётся заняться уже в ближайшие часы.

Джилл должна вот-вот вернуться из SPA-центра, а Мел обещала приехать, как только Крис, её муж, вернётся с работы, чтобы заступить на свою смену «почётного караула». Вопреки своей брутальной внешности плейбоя он отличный семьянин и с радостью отпускает свою молодую жену проветриться в «девочкины дни», вот как сегодня.

— А вот и я! — поворачиваюсь на радостный вопль Джилл, которая ногой закрывает за собой дверь, потому что обеими руками прижимает к себе … щенка.

Подхожу ближе, заворожённая его испуганными глазами-бусинами, и осторожно потрепав за ушком, наблюдаю смену его настроения: он начинает рьяно облизывать мои пальцы и так неистово вилять хвостиком, что он превращается в пропеллер. Улыбаюсь в умилении.

— Где ты его взяла? — поднимаю взгляд на подругу, не прекращая тискать это милое создание.

Джилл перекладывает его в мои руки и, на ходу скидывая туфли, направляется к холодильнику:
— Не поверишь! — делает паузу, пока достаёт бутылку с молоком и наливает в тарелку. — В мусорном баке!

Мои брови шокированно взлетают вверх, потому что мусорный бак и Джилл — это как лёд и пламя, как пиво и водка, как торт и тонкая талия — в общем, понятия несовместимые. Чтобы понять весь масштаб её брезгливости, нужно заглянуть в её сумочку: в ней обязательно будут одноразовые накладки на унитаз, антисептик для рук и даже дезинфектор в виде спрея, из которого она орошает все поверхности, к которым может прикоснуться.
Присаживаюсь на корточки, чтобы опустить щенка на пол к заветной миске, и только сейчас замечаю на джинсах Джилл грязные пятна, да и пахнет от неё как-то … как в туалете на заправке.

— Ты что, шарилась в помоях на коленках? — выпрямляюсь, морща нос, и не могу сдержать смех, потому что я знаю Джилл со школы, и она впрямь меня удивила. Я даже не была так удивлена, когда через два дня после моего переезда в Майами она заявилась ко мне с чемоданами со словами: «Ты без меня не выживешь!». Вот так и живём вместе уже полгода.

— Пфф… — закатывает глаза.
— Это ещё не самое интересное! — Закидывает в рот виноградинку и без намёка на отвращение начинает стягивать с себя шифоновый топ, а следом и джинсы, оставляя их лежать на полу жалкой кучкой.
— Когда я откопала Бинго… — прерывает свою речь, увидев в моих глазах немой вопрос. — Да, я уже дала ему имя! — переводит влюблённый взгляд на этого чудика, который уже поел и начал осматривать своё жилище. — Это было первое, что я прокричала, когда нашла его среди мусорных мешков, использованных презервативов и протухшей еды. — Словно опомнившись, она открывает воду и начинает с остервенением намыливать руки. — Господи, я делаю это уже десятый раз! — со вздохом поворачивается ко мне и продолжает:
— Откопав Бинго, я поняла, что не могу самостоятельно выбраться из бака с щенком в руке, да ещё, как по закону подлости, у меня разрядился телефон, поэтому мне пришлось звать на помощь, — вздыхает и мечтательно возводит глаза к потолку. — Ты бы видела парня, который меня спас, Лиса! Он вышел из машины, стоявшей неподалёку, и достал меня из бака так, будто я ничего не вешу! У него такое тело!

— Стоп-стоп, Джилл! Ты уже видела его тело?

— Ну как видела. Скорее, представила! Не цепляйся к словам, а?

— Океей, так что было дальше? Он, как принц из сказки, донёс тебя на руках до двери квартиры? — стягиваю плед с дивана, чтобы соорудить из него лежанку для Бинго.

— Ха, ха и ещё раз ха! Нет, сначала мы вместе посмеялись над этой ситуацией, а потом он предложил мне заехать в ветеринарную клинику, чтобы осмотреть щенка. Видишь, он даже ошейник ему купил?

Смотрю на Бинго и действительно замечаю ошейник.

— Да… Не перевелись ещё рыцари! — улыбаюсь. — А если учесть, что он терпел твой неповторимый аромат, то по шкале от 1 до 10 он сразу получает 11 баллов!

В этот момент раздаётся тихий стук в дверь, и я спешу её открыть, пока Джилл убегает по-быстрому принять душ.
Никак не ожидаю увидеть заплаканное лицо Мелиссы. Обычно первое, что я замечаю, когда она приходит в девочкин день, это её протянутую руку с бутылкой шампанского. Я даже не успеваю спросить «что случилось?», потому что она, рыдая, кидается мне на шею, и в перерывах между всхлипами мне удаётся разобрать: «Кажется, Крис мне изменяет».

***
— Итак, что мы имеем… — с бокалом вина в левой руке Джилл начинает по порядку загибать пальцы правой. — Он стал позже возвращаться с работы, у вас стало меньше секса, и вишенка на торте: ты увидела у него в телефоне SMS от некой Эбби с текстом: «Завтра в 18.00».

Мел, которая всё это время лежала головой на моих коленях, снова начинает всхлипывать.
— Девочки, не могу в это поверить. Не могу поверить, что живу с лжецом, который каждое утро целует меня, пока думает, что я сплю, который заботливо подсовывает под меня одеяло, чтобы я не замёрзла. Что это за волк в овечьей шкуре? — закрывает лицо ладонями и снова начинает содрогаться от рыданий. Мы с Джилл переглядываемся, потому что, с одной стороны, ни одна из нас не верит в измену Криса, а с другой — мы обязаны поддержать её саму.

Начинаю ласково перебирать её каштановые волосы, чтобы хоть как-то успокоить, и не могу не задать главный вопрос:
— А ты пробовала у него прямо спросить, что это за Эбби?

Мел переводит на меня взгляд, слегка опьяневший после двух бокалов:
— Я не могу. Мы всегда уважали личное пространство друг друга. Если он узнает, что я залезла в его телефон, я опущусь в его глазах.

Джилл прыскает.
— Мел, из личного пространства он вышел в тот момент, когда надел на тебя кольцо. Что за бред? По-моему, нет ничего проще подойти и спросить прямо, чем изводить себя ревностью и, возможно, беспочвенными подозрениями.

Мелисса приподнимается и усаживается на диван, подогнув под себя ноги. Такой печальной я не видела её ещё ни разу. Ни за что не выйду замуж! Если даже такой идеальный Крис оказался козлом, то что говорить о других, особенно тех, к кому, как пиявки, клеятся всякие рыжие бестии?

— Завтра мы должны были поехать к родителям Криса, и как раз после этого проклятого SMS он сказал, что наши планы меняются, так как у него важная встреча по работе. — Она берёт свой бокал и залпом его выпивает. — Завтра же соберу его чемоданы! Пусть валит к своей Эбби!

— Так, притормози, детка! — Джилл подливает ей новую порцию и, поигрывая бровями, предлагает: — Почему бы нам немного не поиграть в шпионов?

В глубине души мне стыдно перед Мел, но я впервые радуюсь такому неожиданному повороту, который приобретает сегодняшний день. Потому что мне не пришлось врать. Пока не пришлось.

***
— Лили, а ты не могла взять отцовскую машину напрокат? Мы серьёзно будем шпионить на твоём светлячке? — Джилл, по закону жанра одетая в чёрные леггинсы, чёрную футболку (видимо, для чёрной косухи в Майами слишком жарко) и чёрные ботинки, приспускает свои солнечные очки, недоверчиво косясь на мой подуставший Chevrolet Spark василькового цвета, который я как раз забрала после ремонта.

— Чем тебе не угодила моя крошка? Ты в курсе, что чем заметнее машина, тем меньше она вызывает подозрений? К тому же, Крис не знает, что у меня за тачка! — и с вызовом несколько раз выжимаю педаль газа, чтобы показать, на что способна моя «старушка».

— Ладно-ладно! Сдаюсь, — машет на меня рукой, усаживаясь на соседнее сиденье, и начинает сканировать меня своим карим взглядом. — Ты что, собралась на детский утренник?

Да, на мне короткое лёгкое платье с россыпью вишенок, но и на улице сегодня почти +35!

— Ну прости, что не вырядилась, как Лара Крофт! — подмигиваю с издёвкой, а сама улыбаюсь, потому что в крови начинает бурлить адреналин от предвкушения.

Такое же состояние у меня было в детстве, когда мы с родителями на мой день рождения отправились в Диснейленд. То чувство, когда до запуска поезда американских горок остаются считанные секунды, сердце сначала бешено колотится где-то в районе горла, а потом резко ухает вниз, когда тело начинает то парить в состоянии невесомости, то прижиматься к спинке сиденья с неимоверной силой. Пожалуй, я всегда была немного повёрнутой на острых ощущениях. В том незабываемом путешествии я впервые побывала в Калифорнии и влюбилась в местный климат, зелёные пальмы, залитые солнцем проспекты. Мне казалось, что даже жители там улыбчивее, чем в хмуром Нью-Йорке, в котором из-за небоскрёбов и солнца видно не было. Ещё тогда я про себя подумала: «Вот бы жить в таком месте!» Забавно, но моё желание исполнилось, пусть и в несколько извращённой форме. И на другом конце континента.

Тут по радио начинает играть песня «Policeman» в исполнении Евы Симонс. Готова поспорить, мы с Джилл думаем об одном и том же, и она подтверждает мои мысли своим вопросом:
— Кстати, как там твой горячий коп? — мне не очень нравится разговаривать на эту тему, потому что всякий раз, когда думаю о Чонгуке, у меня непроизвольно начинают гореть щеки, выдающие меня с потрохами.
— Ой-ёй… Лисссааа! — картинно тянет подруга.

— Нечего говорить, — бросаю взгляд в боковое зеркало, якобы оценивая дорожную обстановку, а на самом деле, чтобы скрыть своё разочарование. Или, может, всё-таки лучше выговориться, чем держать эмоции в себе?
— Меня тянет к нему, Джилл. Не понимаю, что со мной происходит. Ты же знаешь, мне всегда нравились смазливые блондины-качки, которые любили целовать свои бицепсы больше, чем меня. А он… Такой мужественный, умный, неприступный, загадочный. То он серьёзный и холодный словно ледяная глыба, то милый и даже игривый, — запинаюсь, потому что чаще он игривый больше с Кейт, чем со мной.

— Слушай, ну и забей на него! Вообще от этих мужчин  одни проблемы. Посмотри, что происходит с Мел! А мой вчерашний спаситель, — переводит печальный взгляд в окно, — так и не позвонил. Наверное, взял номер телефона ради приличия.

Джилл обречённо пожимает плечами, а потом резко откидывает солнцезащитный козырёк, рассматривает своё отражение в зеркале, взбивая распущенные волосы, и заявляет (больше себе, чем мне, видимо):
— Всё, решено! На ближайшее время моим единственным мужчиной, которому я отдам всю свою любовь и заботу, будет Бинго.

Закатываю глаза, потому что сейчас в ней говорит задетое самолюбие. Понимаю её, как никто другой. Ну вот почему меня не привлекает молодой офицер Хью, который ежедневно оставляет на моём столе Сникерс, и каждое утро поджидает меня у входа, чтобы услужливо открыть дверь? Даже детектив Коллинз, старый извращенец, не может оторвать свой липкий взгляд от моей груди, когда бы я не проходила мимо. И только для одного единственного человека в здании я не более, чем сотрудница.
Лишь однажды я поймала его на разглядывании своей персоны. Этот мимолётный эпизод произошёл в тренажёрном зале, оплачиваемом Департаментом.