Глава 67. «Ты моё сердце, Аделия.»
Коридор за окном операционной уже давно опустел. Все ушли. Остался только он.
Ньют стоял у стекла, как будто прикованный к нему. Он не замечал ни времени, ни людей, ни усталости. Он чувствовал только гул ушах и страшную пустоту в груди.
Двери операционной со скрипом открылись. На каталке - Мелисса.
Бледная, с закрытыми глазами, прикрытая белым покрывалом до груди.
Лицо - спокойное, почти неживое. Только слабые сигнали на мониторе показывали: она ещё здесь. Она борется.
- Мелисса... - прошептал он.
Он подбежал, наклонился над ней и дрожащей рукой провёл по её волосам.
- Ты слышишь меня?..
Тихий поцелуй в лоб - и мир словно замирает.
- Я здесь. Я рядом. Но ты должна проснуться. Ради нас. Ради неё...
Каталка уехала за угол. А он остался.
Повернулся обратно к стеклу. Они ещё боролись. Там, внутри.
За его ребёнка. За его единственную дочку.
Он видел, как крошечное тело дёрнулось под руками врача. Как снова и снова проходил электрический разряд. Как загорался свет на мониторе, но сердце... не откликалось.
- Пожалуйста... - голос Ньюта треснул, как стекло. - Борись, моя крошка... Ты не имеешь права уйти... Ты даже не увидела свою маму...
Он положил руки на стекло, прислонил лоб к холодной поверхности. Губы шептали слова, которые никто, кроме него, не слышал:
- Ты похожа на неё... такая же упрямая... такая же красивая...
Медики внутри не сдавались. Минута. Две. Три.
Одна из женщин отвела взгляд от тела малышки и медленно покачала головой. Но врач, стоявший у головы ребёнка, не останавливался.
- Разряд! Ещё один!
Ньют закрыл глаза. Слёзы текли по щекам.
- Ты моя дочь... - прошептал он. - Ты не можешь вот так взять и исчезнуть...
Пик...
Маленький сигнал. Слабый. Едва слышный. Но он был.
Ньют вздрогнул, распахнул глаза. На экране снова появилась линия. Неровная. Дрожащая. Но живая.
Врачи замерли на секунду - а потом снова бросились в бой.
А Ньют стоял и смотрел, как в ту операционную, где только что умерла надежда...вернулась жизнь.
---
Поначалу стояла тишина. Жуткая, нависающая, будто мир затаил дыхание вместе с ним.
А потом... Он услышал её.
- Уа... уа!..
Сначала тихо. Затем громче. Пискливый, дрожащий, но такой живой. Такой долгожданный плач.
Ньют застыл. Его ноги подкосились, руки дрожали, а горло сжалось от облегчения.
- Она жива... - выдохнул он, почти не слыша собственный голос.
Через секунду открылась дверь операционной. И на её пороге появилась медсестра с заплаканными глазами и счастливой улыбкой. В руках - аккуратный, белоснежный плед. А в нём - она.
- Она дышит. Сама. Сердечко в норме. Всё будет хорошо. - прошептала женщина.
Ньют подошёл, словно в забытьи. Взял свёрток. Его руки сжали самое драгоценное в этом мире. Самую хрупкую, крошечную, но настоящую - его дочку.
Он посмотрел вниз. Маленькое личико было ещё сморщенным от слёз и усилий. Щёчки розовенькие, носик вздрагивал, губки дрожали. Но она была - жива.
У неё были рыжие волосики, такие же, как у Мелиссы, только едва заметные. Карие глаза, которые едва открылись, но он уже знал - такие же глубокие, как у мамы. И тот самый носик, милый и аккуратный. Губки, что он столько раз целовал у Мелиссы - теперь у их дочки.
Он не думал. Не гадал. Имя само сорвалось с его губ. Тихо. Почти не слышно. Шёпотом.
- Аделия...
Это имя будто упало с небес в самый центр его сердца. Имя, которое всегда там было.
- Аделия... - повторил он, обняв дочь чуть крепче.
А потом...Слёзы.
Он не сдержался. Сначала одна. Потом вторая. И вскоре - целый водопад.
Он плакал. Просто стоял посреди коридора и рыдал от счастья, прижимая к себе свою дочку. Он даже не мог остановиться, не пытался.
- Ты жива... - шептал он, снова и снова целуя её крошечный лобик. - Моя девочка... моя Аделия...
И в этот момент всё, что было до этого - боль, страх, тревога, ночь в одиночестве у окна операционной - исчезло.
Даже охранники ПОРОК, обычно каменные и бесчувственные, переглянулись.
Один из них отвёл взгляд, резко моргнув. Другой стиснул челюсть, с трудом сдерживая ком в горле.
- Малышка... - дрожащим голосом прошептал Ньют. - Ты такая сильная. Такая красивая. Такая родная...
Аделия успокоилась. Её личико расслабилось. И она, будто услышав его голос, тихо всхлипнула и прижалась ближе к его груди.
И в ту секунду он понял: он готов умереть за неё. Он никогда не даст ей исчезнуть. Она - его жизнь. Его маленькое чудо. Его Аделия.