Глава 59. «Крик души.»
Дверь скрипнула. Ньют вошёл в дом, полный глухой, удушающей тишины. Пахло затхлостью, потом, и чем-то тухлым. На кухне - неубранные тарелки, перевёрнутая кружка с засохшим чаем, разбросанные игрушки на полу.
Он сжал челюсть.
- Мел?.. - позвал он, но ответа не было.
Он прошёл в спальню. На кровати, словно тень себя прежней, лежала Мелисса. Старая футболка, в которой она когда-то спала, растянутая, в пятнах. На голове - что-то странное: спутанные волосы, собранные в кривой пучок резинкой, которую дети раньше использовали для поделок.
Под глазами - чёрные круги. Кожа бледная. Рядом - пустая чашка, сваленная книга и одеяло, которое она почти не трогала.
- Где дети? - наконец спросил он, сдавленным голосом.
- У папы... - хрипло ответила она, не поворачиваясь.
Он сжал кулаки. Снова оглянулся.
— Здесь… как будто всё… сгнило. - тихо пробормотал он. - Ты даже не убрала... Даже с кухни несёт.
Мелисса молчала.
Он выдохнул, словно долго сдерживал это в себе. Сделал шаг ближе… посмотрел на неё, и… сказал то, что не должен был:
- Мне жена, которая даже за собой уследить не может - не нужна.
Именно в этот момент что-то щелкнуло внутри неё.
- Что..?! - сорвалось с её губ. Она резко села, волосы упали на лицо, глаза налились слезами. - Повтори, если не боишься!.. - голос сорвался, стал почти звериным. - ТЫ СКАЗАЛ, ЧТО Я ТЕБЕ НЕ НУЖНА?!
Она резко схватила ближайшую подушку и со всей силы запустила ею в стену. Подушка ударилась, с глухим стуком упала, а за ней раздался крик.
- ААААА!!! - она закричала от боли, от отчаяния, от того, что рвало её изнутри уже недели. - Ты НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕШЬ!!
Крик был таким сильным, надрывным, что аж птицы за окном вспорхнули, и даже Винсент, находясь у себя, услышал его и замер. Он инстинктивно рванулся в сторону дома.
Мелисса упала обратно на кровать, схватилась за живот - боль накатила волной. Слёзы катились по щекам.
- Ты ушёл, когда я была на грани… Ты ушёл, когда я ТАК НУЖДАЛАСЬ В ТЕБЕ! Я... умирала здесь одна… - всхлипы сотрясали её.
А Ньют стоял, и смотрел. И вдруг… всё осознал. Что он мог потерять не только её. Он мог потерять и малыша.
---
Мелисса захлёбывалась рыданиями, живот ныл, будто внутри щемило щось надломлене й беззахисне. Ньют метнулся к ней, но она резко оттолкнула его рукой, не глядя.
- Не трогай меня! - закричала она. - Ты сказал, что я тебе не нужна! Ты всё сказал!..
- Нет… - выдохнул он, пытаясь поймать её взгляд. Я… Я не так хотел… Я злился. Я сам не свой, Мел…
Она пыталась оттолкнуть его снова, ударила кулаком в плечо, потом в грудь.
- Ты САМ не свой?! А Я КТО?! Я умираю здесь каждый день! С детьми, с этой болью, с животом, который всё чаще болит! Я НЕ СПЛЮ! Я БОЮСЬ! А ТЫ… ушёл. Ты просто ушёл…
Ньют не отстранился, не увернулся от удара. Он просто взял её в охапку, крепко-крепко, и прижал к себе, будто боялся, что она исчезнет.
- Бей, если надо… Но я не уйду. Не сейчас. Я рядом. Я дурак. Но я тебя люблю, слышишь? Я… люблю. И малыша тоже.
Она продолжала ударять его кулачками, слабыми, дрожащими, но он не выпускал. Просто обнимал, как щит. Как укрытие. Сквозь рыдания, сквозь удары, сквозь всё.
А за тонкой стенкой, в кухне, вошёл Винсент. Он услышал всё. До последнего слова.
Он застыл, сжал челюсть… хотел войти - но остановился. Вздохнул. Отошёл к раковине, закатал рукава. И начал молча прибирать. Кастрюли. Чашки. Разобрал игрушки с пола, аккуратно поставил машинку Адама на полку. Он ничего не сказал. Но всё понял.
Он просто решил помочь, по-своему, как мог. Чтобы его дочке было хотя бы немного легче.
А в спальне Мелисса, уже вся в слезах, обессилено уткнулась в грудь Ньюта и только хрипло прошептала:
- Я так устала, Ньют… Не уходи… пожалуйста…
И он шепнул:
- Никуда больше. Я с тобой. До конца.