Глава 47. «Когда звёзды падают в море.»
Пляж был почти безмолвен - только лёгкий шелест прибоя и шелестящий песок под ногами. Ночь опустилась на Тихую Гавань, окутывая всё мягкой темнотой, усыпанной звёздами.
Минхо шёл рядом с Харриет, засунув руки в карманы. Ветер чуть трепал её дреды, а свет луны ложился на лицо мягкими бликами. Они молчали, но это молчание не было неловким - оно было спокойным, тёплым.
- Ты заметила, как быстро всё меняется? - наконец нарушил тишину Минхо. - Мы ещё вчера были в бегах, а сегодня... Я стал дядей, а ты - героем вечера. Опять.
Харриет хмыкнула:
- Ты тоже, между прочим, герой. Особенно когда «упал в обморок» на родах. Все до сих пор смеются.
- Эй, я просто делал шоу! Чтобы отвлечь Мелиссу. - Он улыбнулся, затем чуть посерьёзнел. - Харриет, можно я скажу тебе одну штуку? Только честно.
- Говори. - мягко ответила она, посмотрев на него.
- Я... Я давно хотел тебе это сказать, но всё не знал как. - Он остановился и повернулся к ней. - Ты сильная. Умная. Храбрая. И при этом... ты тёплая. Ты настоящая. И с тобой у меня впервые за долгое время ощущение, что я дома.
Харриет застыла. Ветер снова коснулся её щёк.
- Минхо...
- Я не спешу. - перебил он. - Но я хочу быть рядом с тобой. Не как просто друг, не как просто напарник. Я хочу встречаться с тобой. И... если позволишь - иногда целовать.
Она ничего не ответила. Только шагнула ближе и встала на носочки. Её губы коснулись его губ - тепло, мягко, как морская волна, что касается берега.
Поцелуй был тихим, спокойным. Как долгожданный ответ. Когда они отстранились, Минхо прошептал:
- Значит, да?..
- Да. - улыбнулась Харриет. - Но если снова упадёшь в обморок - выгоню на улицу.
Он рассмеялся, обнял её крепче и поднял в воздух, закружив на фоне звёздного неба и плеска волн.
В эту ночь звёзды падали не в море. Они падали в сердца.
----
Они всё ещё сидели рядом, прижавшись друг к другу. Тихое шуршание волн, ночной бриз и тёплая близость делали этот момент каким-то сказочно настоящим. Харриет положила голову Минхо на плечо, и тот по привычке стал теребить её мокрые локоны.
- Тут так спокойно. - прошептала она. - Я бы хотела, чтобы это длилось вечно.
- Может и будет. - ответил он, глядя вдаль, а потом, будто что-то щёлкнуло в его голове, резко повернулся к ней с озорной улыбкой. - А хочешь веселья?
- Минхо... что ты задумал?.. - она с подозрением посмотрела на него, прищурив глаза.
- Держись крепче! - крикнул он, резко подхватывая её на руки.
- Минхо! Нет! Не смеееей! - засмеялась она, забив руками по его груди.
Но тот уже побежал прямо к воде, неся её на руках. Харриет кричала, визжала, смеялась и хваталась за него, но остановить Минхо было невозможно.
- Слишком поздно! - засмеялся он и, добежав до глубины, где вода доходила ему до пояса, с громким всплеском бросил Харриет в море.
- Минхооо! - закричала она из воды, вся мокрая и ошарашенная. - Ты ненормальный! - смеясь, отплёвывалась она.
- Да ты просто не представляешь, сколько! - ухмыльнулся он и шагнул ближе, но не успел увернуться, как Харриет с разбега врезалась в него грудью, толкнула и сбила с ног.
Он с грохотом рухнул в воду, разметав брызги вокруг.
Теперь они оба были в воде, смеющиеся, мокрые, настоящие.
- Ах, значит, война?! - Минхо прищурился, вытряхивая воду из волос.
- Объявлена официально, солдат! - хохотнула она и снова плюхнула в него водой.
Так и началась их мокрая битва. Минхо ловко уворачивался, но Харриет оказалась не промах - пару раз брызнула ему прямо в лицо, а он в ответ притянул её ближе, закружив по кругу.
- Прекрати! - визжала она от смеха. - Щекотно!
- Так тебе и надо. - смеялся Минхо, глядя на неё с таким теплом, что у Харриет сердце защемило.
Они остановились только тогда, когда устали и прижались друг к другу прямо в воде. Волны мягко качали их, луна освещала мокрые волосы, а звёзды казались ближе, чем когда-либо.
- Знаешь, Харриет… - тихо сказал он, чуть тяжело дыша после всего веселья. - Ты - моё лучшее приключение.
Она улыбнулась и провела пальцами по его щеке.
- А ты - моя непослушная буря.
И они снова поцеловались - на этот раз под звёздным небом, в море, среди тишины ночи и смеха, который ещё долго звучал в их сердцах.