Сказки на перекрёстке миров

В мире, полном звуков, я нашёл свою мелодию в тишине, и она звучит в унисон с твоим сердцем.

В один из тех ярких, солнечных дней, когда мир казался полным возможностей, два совершенно разных человека, два мира, столкнулись в самом неожиданном месте. Хан Джисон — весёлый и беззаботный парень, который жил и дышал музыкой, спешил на репетицию. Его гитара, верный спутник, была всегда с ним, как символ его страсти и свободы. Он мечтал о сцене, о том, как его мелодии будут звучать в унисон с сердцами слушателей.

С другой стороны, Ян Чонин — глухонемой парень, который жил в тишине, спешил по своим делам. Для него каждый день был борьбой — найти работу, завести друзей, справиться с проблемами в семье. Он чувствовал себя изолированным в мире, полном звуков, которые он не мог слышать. Его жизнь была полна тишины, и эта тишина иногда казалась ему невыносимой.

И вот, в тот самый момент, когда оба они спешили, их пути пересеклись. Джисон, погружённый в свои мысли о музыке, не заметил Чонина, и они столкнулись. Гитара парня с глухим стуком упала на землю. 

— Вот же чёрт, почему вы не смотрите, куда идёте? — шикнул он, поднимая свою гитару.

Ян, смущённый и растерянный, поклонился в знак извинения и собирался уйти, но Хан, не желая отпускать его, притянул его за запястье. В этот момент они столкнулись носами, и их взгляды пересеклись. Айен сразу запомнил эти глаза — такие чистые и ясные, полные жизни и энергии. Неловкость повисла в воздухе, и они отстранились друг от друга.

— Вы даже не извинитесь? — спросил Джисон, его голос был полон недоумения. Чонин, не сказав ни слова, просто повернулся, чтобы уйти. Это поведение не понравилось Хану, и он, догнав его, встал перед ним.

— Вы что, до такой степени не воспитаны или глухой? Не делайте вид, что не слышите меня! — говорил он, его слова звучали как вызов. Айен, прочитав по губам шатена, почувствовал, как эти слова глубоко укоренились в его душе. Он сглотнул, и, не выдержав, просто ушёл, слегка толкнув парня плечом.

— Вот же невоспитанный! — буркнул Хан, поправляя чехол гитары на своём плече. 

Он хотел уйти, но его взгляд упал на что-то блестящее на земле. Это был браслет, который, видимо, Чонин обронил. Джисон поднял его и, не раздумывая, побежал за «невоспитанным незнакомцем», крича ему, чтобы тот остановился. Но Айен не слышал.

Вскоре Ян остановил такси и уехал, оставив шатена в недоумении. 

— Вот же чёрт, — проговорил он, глядя в след уезжающей машине. — Я что, зря бежал? — добавил он, глядя на браслет в своей руке. 

Этот случайный момент стал началом чего-то большего, чем просто столкновение двух людей. Это было столкновение двух миров, которые, казалось, никогда не должны были встретиться, но судьба уже начала плести свою нить.

***

Ян Чонин, который уже успел забыть о недавнем столкновении с Хан Джисоном, прогуливался по парку, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Он любил это место — здесь он чувствовал себя немного свободнее, хотя и оставался в плену своей тишины.

Но в этот день что-то привлекло его внимание. Толпа людей собралась вокруг, и любопытство заставило его подойти ближе. В центре внимания оказался Хан Джисон, с гитарой в руках и широкой улыбкой на лице. Айен замер, наблюдая, как парень ловко перебирает струны, его движения были полны энергии и страсти. Хотя Чонин не слышал музыки, он мог видеть, как люди вокруг него улыбаются и наслаждаются моментом. Это было прекрасно, но в то же время вызывало у него грусть. Он чувствовал себя изолированным, как будто музыка, которую он не мог слышать, была недоступна и для него.

Не в силах больше оставаться на месте, парень развернулся и пошёл прочь, но Джисон заметил его в толпе. Закончив выступление, он бросился за ним, полон решимости вернуть потерянный браслет. Внезапно, подбежав к блондину, он схватил его за руку. Ян, испугавшись, резко развернулся и, не раздумывая, перекинул Джисона через себя, как будто тот был преступником.

— Ты чего дерёшься-то?  — прохрипел Хан, приземляясь на землю. Айен, осознав, что это не угроза, поспешно помог ему встать и снова поклонился в знак извинения. — Вы снова не извинитесь? — недоумевая, бросил Джисон.

Чонин, не зная, как объяснить свою реакцию, достал телефон и быстро набрал сообщение: «Извините, пожалуйста, я не хотел, я не слышу...». Хан, прочитав текст, осознал, что в их первой встрече Чонин действительно не слышал его. В его душе возникло чувство неловкости, и он почувствовал, как его сердце сжалось от понимания.

Протянув парню браслет, Хан наблюдал, как тот с радостью схватил его, его лицо озарилось улыбкой. Блондин всматривался в браслет, который был для него очень дорог, и в этот момент Джисон не мог отвести взгляд от его улыбки. Это было что-то особенное, что-то, что заставило его сердце забиться быстрее.

«Спасибо» — написал Чонин, собираясь уйти, но Джисон не позволил ему это сделать. 

— Не хочешь посмотреть, как я играю? — предложил он с полным энтузиазмом

«Ты издеваешься? Я же не слышу,» — написал Чонин.

— Но для того чтобы чувствовать музыку, необязательно уметь слышать, — ответил Джисон, и эти слова отразились в душе Яна, как луч света, пробивающийся сквозь облака. Он задумался, и в его сердце зародилась надежда. Возможно, он сможет ощутить музыку по-другому, через вибрации, через эмоции, которые она вызывает.

В этот момент два мира снова пересеклись, и между ними возникла невидимая нить, связывающая их судьбы. Айен, колеблясь, наконец, согласился остаться, и они вместе направились к тому месту, где Джисон мог показать ему свою музыку. Это было начало новой дружбы, нового понимания и, возможно, новой жизни, где тишина и музыка могли сосуществовать в гармонии.

***

Время шло, и с каждым днём, проведённым рядом с Хан Джисоном,  Чонин всё больше ощущал, как его жизнь наполняется новыми красками. Ранее он часто думал, что является лишним в этом мире, что его тишина и изоляция делают его невидимым для окружающих. Он чувствовал себя как тень, скользящая по краю жизни, не оставляя следов, не вызывая интереса. Но с появлением Джисона всё изменилось. Этот весёлый и беззаботный парень, который жил музыкой, стал для Айена не просто другом, а настоящим светом в его жизни.

Каждый миг, проведённый с Ханом, был наполнен радостью и теплом. Хотя Чонин не слышал музыки, он научился чувствовать её. Джисон показывал ему, как вибрации струн могут передавать эмоции, как ритм может быть ощутим в каждом движении. Он не считал Айена каким-то другим или отличающимся от других — он принимал его таким, какой он есть, с его тишиной и внутренним миром. Это было удивительное чувство — быть принятым без условий, без осуждения.

Для одних мы всегда были «слишком» или «чересчур».  А кому-то такими, как есть, мы пришлись как раз,стали вровень, по сердцу, и по плечу. Для Джисона Чонин стал впору, как мелодия, которая идеально вписывается в гармонию. Они были как две ноты, которые, казалось бы, не могли бы сочетаться, но вместе создавали удивительную симфонию. В их отношениях не было места для предвзятости или недопонимания. Айен чувствовал, что наконец-то нашёл своё место в этом мире, и это было невероятно.

Однажды, сидя на траве в парке, Джисон, улыбаясь, показал жестами: 

— Ты моя любимая нота.

 Чонин, глядя в его глаза, почувствовал, как его сердце наполнилось теплом. 

— Я не слышу, но вижу, как ты меня любишь.

 Эти слова, произнесённые на языке жестов, были полны искренности и глубины. В этот момент они оба поняли, что их чувства выходят за пределы слов.

И вот, когда их взгляды встретились, время словно остановилось. Чонин, не веря своим глазам, увидел в Джисоне отражение своей души. Он почувствовал, как его сердце забилось быстрее, и, не сдерживаясь, они приблизились друг к другу. Их губы встретились в нежном поцелуе, который был полон любви и понимания. Это был поцелуй, который говорил о том, что они нашли друг друга в этом огромном мире, полном звуков и тишины.

В этот момент Чонин наконец не чувствовал себя лишним. Он был частью чего-то большего, чем просто его собственная жизнь. Он был частью симфонии, в которой каждый звук и каждая тишина имели значение. Два противоположных мира — мир громких звуков и мир безмолвия — встретились и переплелись, создавая уникальную гармонию, которая была только их.

Их поцелуй стал символом этой гармонии, моментом, когда два сердца, два мира, наконец, нашли друг друга. Чонин знал, что теперь он не одинок, и что его тишина может быть такой же красивой, как и музыка, которую он не мог слышать. С Джисоном он нашёл свою мелодию, и это было только начало их удивительного путешествия вместе.

***