~На краю бездны~
— Ты ведь давно его знаешь!
— Нет, я знал его когда-то давно... Это разные вещи.
В светлой допросной, атмосфера была напряжённой. Со Чанбин, детектив с богатым опытом, стоял рядом с окном, наблюдая за происходящим. Его взгляд приковал Хан Джисон — молодой мужчина, обвиняемый в жестоком убийстве трёх людей. Чанбин чувствовал, как воспоминания о прошлом общении, когда они делили радостные моменты, болезненно сжимали его грудь. Он не мог понять, как тот, кого он знал, мог опуститься до такой низости. Вопросы молчаливо крутились в его голове: имел ли Джисон склонность к жестокости с самого начала? Если да, то почему он этого не заметил за годы знакомства?
Мысли Чанбина прервал усталый голос его напарника:
— Чанбин, может, ты допросишь его? Он доведёт меня сейчас, и я его лично убью, — Айен убрал свои волосы назад. — Ты ведь его давно знаешь, — продолжил брюнет.
— Я знал его когда-то давно... Это разные вещи, — его голос стал тихим, когда он забирал документы и направлялся к допросной.
Когда их взгляды пересеклись, в глазах Чанбина читалась жалость и недопонимание, перемешанные со злостью. Он чувствовал, что тот, кто когда-то был ему близок, теперь находился на другой стороне баррикад. Джисон, напротив, с удушливой улыбкой смотрел на него, словно не осознавая тяжести своих преступлений, как будто всё это было лишь игрой.
— Хан Джисон, вас обвиняют в убийстве трёх людей, — начал Чанбин, но парень перебил его:
— Бинни, давай без этой формальности, — его улыбка была маньячной и игривой, и это вселяло в Чанбина ужас. — Мы же были близки, не правда ли? — прошептал Джисон, прикусывая губу и не отводя взгляда. — Неужели ты забыл? — с лёгкой насмешкой добавил он.
Чанбин, осознав, что разговор уходит в дилетантство, пытался сохранить профессиональный тон:
— Господин Хан, соблюдайте..., — но Джисон вновь перебил:
— Бла-бла-бла, ты скучный, детектив Со Чанбин. Может, развлечёмся, как в старые добрые времена?
— Что с тобой стало, Ханни? — наконец, с полным боли в голосе спросил Чанбин, не в силах удержать свои эмоции.
— А что? Ты думаешь, что был ли я таким с тобой в отношениях? — с иронией ответил Джисон, будто отвергая всю ответственность за свои действия.
Каждое слово было словно ножом для Чанбина. Он чувствовал, что Джисон уже не тот человек, с которым у него когда-то были близкие отношения. Его прежняя надежда спасти парня таяла, как утренний туман. С той жуткой улыбкой, которую носил Хан, стало очевидно, что он выбрал свой путь, оставив позади любые шансы на искупление.
Чанбин, глядя на этого человека, который когда-то был ему дорог, понял, что обязан выполнять свой долг. Несмотря на всю боль, которую это причиняло, он должен был выполнить свою миссию и помочь справедливости восторжествовать, даже если это означало запереть Джисона за решёткой на долгие годы. В тот момент он осознал, что их дороги разошлись, и единственное, что ему осталось — это принять неизбежное.
***