~Сквозь игривость к заботе~
Слова — это лишь игра, но настоящие чувства прячутся за улыбками и нежными прикосновениями.
В палате, обставленной скромной медицинской мебелью и окружённой запахом антисептика, сидели двое врачей неотложной помощи, Ким Сынмин и Ян Чонин. Каждый из них обладал уникальными чертами: Ким, с его неуёмной энергией и игривым настроением, всегда искал способ немного поддеть своего коллегу, в то время как Чонин, спокойный и уверенный в своих силах, казался настоящей скалой в бурном мире экстренной медицины.
Однажды, после очередного подкола от парня, Ян, взглянув на Сынмина с лёгкой усмешкой, произнёс:
— У меня к тебе важный вопрос. Скажи мне, когда ты родился, я имею в виду, когда ты отпочковался от Сатаны — обнял ли он тебя по-отцовски, прежде чем отправить сеять зло на землю? — эта шутка, полной иронии, вспыхнула в воздухе, и Сынмин не смог сдержать смех.
— Твоё чувство юмора просто превосходно! — ответил он, и в комнате повисло лёгкое настроение, временно снимая напряжение работы.
В этот момент в палату привезли пациента — серьёзно пострадавшего в аварии. Их профессионализм проявился в полной мере. Сынмин взял на себя ответственность за интубацию, его руки ловко работали, уверенные и точные. Чонин, как всегда, остался на своём месте, приступив к сердечно-лёгочной реанимации. Несмотря на их мелкие подколы и шутливые упрёки, именно такая слаженная работа вызывала восхищение среди коллег.
Когда наконец всё было сделано, и пациент был стабилен, Сынмин, снимая перчатки, с улыбкой произнёс:
— Мы хорошо справились, солнышко.
— Я не солнышко! — прошипел Чонин в ответ.
— Хорошо, агрессивное оранжевое пятно, будет по твоему, — с широкой улыбкой ответил Ким, навек закрепляя их маленькое соперничество в шутках.
— Я могу тебе клизмой сонную артерию проткнуть, — с приподнятой бровью подколол его Ян, устраняясь в сторону, сокрытый в своём докторском халате.
— Эй! — крикнул Сынмин, догоняя его и приобнимая за плечи, оставляя за собой ещё одну шутку, как напоминание о настоящем товариществе, которое, хоть и пряталось за стенами палаты, не оспаривалось их знатной профессиональной командой.
Эта яркая динамика между коллегами не только добавляла человечности в их напряжённые дни, но и помогала преодолевать сложности, с которыми они сталкивались каждый день.
***
В ординаторской, покрытой спокойствием и запахом свежемолотого кофе, сидели два врача. Чонин, склонив голову, медленно разминал свою шею, стараясь избавиться от накопившейся напряжённости после долгого рабочего дня. В этот момент Ким, всегда готовый к лёгким подколам, не мог упустить возможность разрядить атмосферу и спросил:
— Милый мой, будешь кофе?
— Я не твой и не милый, — шикнул Ян, поднимая на коллегу яркий взгляд, полон недовольства.
— Хорошо, чужой и противный, — подмигнул Сынмин с игривой улыбкой, на что Айен просто закатил глаза, давая понять, что его колкости не впечатляют.
— Так что, будешь кофе? — повторил вопрос парень, и Чонин кивнул в знак согласия.
— Две ложки..., — начал он, но был перебит Сынмином, который с уверенным тоном добавил:
— Две ложки сахара и побольше молока, я знаю, — на его лице заиграла тёплая улыбка, которая, кажется, на мгновение освободила ординаторскую от стресса.
Когда Ким поставил перед Айеном кружку с горячим кофе, их руки невольно соприкоснулись, и этот момент запомнился обоим. Сынмин, ловко переводя взгляд на Чонина, почувствовал, как их глаза встретились. В глубине души Сынмина таились тёплые чувства к этому холодному и строгому, но такому ценному коллеге. Хотя он часто доводил Яна своими шутками, он на самом деле не желал ему зла — наоборот, Ким был привязан к нему и искренне хотел заботиться.
Сделав шаг ближе, Сынмин потрепал волосы своего коллеги с широкой улыбкой и удобно уселся напротив. Их глаза по-прежнему не расставались, и Чонин ловил себя на мысли, как такой надоедливый парень может быть одновременно заботливым и даже очаровательным. Этот момент стал символом их необычных отношений — соперничество и дружба переплетались, создавая уникальную симфонию чувств, которая не оставляла места для ненависти, а лишь укрепляла их связи, даже когда они шутливо дразнили друг друга.
***