~Последнее утро~
Если бы я знал, что это последний раз, я бы навсегда запомнил каждое мгновение, каждую деталь тебя, словно вечный штрих к портрету моей любви.
Утро начиналось мягким светом, пронзающим окно, когда Бан Чан, пожарный с благородным сердцем, готовился к новому дню. Его работа требовала мужества и отваги, но в это особенное утро его беспокоило что-то большее. Он тихо перемещался по кухне, чувствуя запах свежезаваренного кофе и поджаренного тоста, исходящий от нежного Ли Феликса, который сидел за ноутбуком, поглощённый отчётами по своей работе. Словно тень, Чан бросил взгляд на своего парня и заметил, что далеко не всё у них ладно. Вчерашняя ссора оставила невидимый след между ними, и Чан чувствовал это в напряжённом воздухе.
— Доброе утро, — наконец произнёс Чан, подходя ближе. Он обнял Феликса со спины, стараясь передать свою теплоту и поддержку. — Малыш, не обижайся, пожалуйста, я просто вспылил.
Феликс, не отрываясь от экрана, чуть повернулся, полагая, что слова Чана лишь глоток надежды, но продолжая испытывать холодное разочарование. Парень уткнулся носом в шею Ли, вдыхая его знакомый аромат, он чувствовал, как его сердце успокаивается от этого.
— Чан, не мешай, пожалуйста. У меня сроки горят, — ответил Феликс, сдерживая эмоции. Лишь холодный тон его голоса выдавал внутреннюю борьбу.
— Вредина, — мурлыкнул Чан, слегка потрепав волосы парня, пытаясь развеять напряжение. — Я люблю тебя, Ликси.
Он наклонился, чмокнув Феликса в щёку, а затем направился к двери, оставляя позади полупрозрачные воспоминания о их утре. Когда он вышел, на его лице ещё оставалась улыбка, но в груди чувствовалась тяжесть. Он не знал, что это утро станет последним.
Позже, в тот же день, когда звуки сирен заполнили улицы, Чан, в спешке выполняя свой долг, погиб. Его свет погас, и мир стал мрачнее.
Феликс, сидя на холодной земле возле могилы своего любимого, не мог сдержать слёзы. Глубоко погружённый в свои мысли, он всхлипывал, глотая горечь утраты. Мысли обрушивались одна за другой.
— Если бы я знал, когда видел тебя в последний раз, что это последний раз, я бы постарался запомнить твоё лицо, твою походку, всё, связанное с тобой. И, если бы я знал, когда в последний раз тебя целовал, что это — последний раз, я бы никогда не остановился. Я люблю тебя, Чанни. Прости меня, малыш.
Каждое слово вырывалось из его сердца, проникая в землю под ним, в надежде, что Чан услышит его, где бы он ни был. Теперь он остался один, с воспоминаниями и невыносимой утратой, которую трудно было освободить.
***