~На краю крыши~
В каждом слове заключены два мира: один — темнота, другой — свет. Мы сами выбираем, какой путь пройти.
Хан Джисон, шестнадцатилетний подросток, выбежал на улицу, его сердце колотилось от гнева и обиды. В очередной раз ссора в доме привела к тому, что он не выдержал и покинул привычные стены, которые стали для него настоящей тюрьмой. Он направился в своё укрытие — старое заброшенное здание на окраине города, где он часто находил утешение от жестокой реальности.
Улица была тёмной, лишь изредка освещаемой тусклым светом фонарей, которые, казалось, лишь подчёркивали одиночество Парень чувствовал, как холодный ветер проникает под его одежду, но это было не так важно — гораздо важнее было то, что он снова остался один на один со своими мыслями.
В голове у него крутились мрачные размышления. «Лучше бы я не рождался», — думал он, сжимая кулаки. Хан представлял, каково это — быть частью другой семьи, где его любили бы, где не было бы криков и алкоголя, где он мог бы просто быть собой. «Если бы я родился в другой семье, может быть, я был бы счастливым», — снова и снова повторял он про себя, как заклинание, которое должно было развеять его боль.
Джисон вспомнил, как его одноклассники смеялись над ним, как они указывали на его семью, как будто это было его виной. Он чувствовал себя изолированным, словно был в клетке, из которой не было выхода. Каждый раз, когда он пытался найти друзей, его обижали, и он снова возвращался к своему одиночеству, которое стало его единственным спутником.
Парень медленно поднимался по скрипучей лестнице заброшенного здания. Он выбрался на крышу. Джисон поднял голову к небу и закричал, выпуская весь накопившийся гнев. Его крик разнёсся по пустынным улицам, отражаясь от стен зданий, как будто сам город слышал его страдания. Он подошёл к краю крыши и посмотрел вниз. В его голове крутились мысли о том, как всё это закончить. Хан встал на край, ноги слегка подкашивались, ветер играл с его волосами. Он почувствовал себя на грани.
— Подожди, пока я уйду, а потом прыгай, — вдруг раздался голос.
Джисон вздрогнул от неожиданности. Он обернулся и увидел парня, невероятно красивого, с лёгкой улыбкой на губах. Его глаза манили к себе, а в руке он держал сигарету, дым от которой медленно поднимался в воздух.
— Кто ты?
— А это так важно? — ответил парень, с лёгкой иронией в голосе. — Ты всё равно собираешься прыгать, так что эта информация тебе не нужна. — Не страшно? — снова спросил незнакомец, быстро встав рядом с Джисоном на край крыши.
— Ты что, с ума сошёл? — воскликнул Хан, глядя на него с недоумением.
— А ты явно не лучше меня, — с лёгкой усмешкой ответил парень, пристально смотря в глаза Джисону.
От такого напора Хан не удержал равновесия и чуть не упал, но незнакомец успел его поймать, притянув к себе. Они оба упали назад на крышу. Джисон лежал на руке парня, пристально глядя в глаза напротив. Вокруг них возникла особая аура, которая заставила Хана забыть о своих проблемах, о боли и одиночестве.
— Скажи по-корейски слово «суицид» наоборот, — произнёс Минхо, его голос был спокойным и даже игривым, словно он провоцировал Джисона на мысль, которая могла изменить ход их разговора.
Хан с недоумением посмотрел на нового знакомого, не ожидая, что простая игра слов может завести их так далеко.
— Давайте жить? — произнёс он тихо, будто это слово было чем-то опасным.
— Правильно, — подтвердил Минхо. — Это как две стороны монеты. Если есть смелость умереть, используй её, чтобы жить на полную катушку. Теперь давай жить.
Слова Минхо резонируют в сердце Джисона, затрагивая те уязвимые места, о которых он предпочитал молчать.
— Но если соединить эти слова вместе, получится: «давай покончим жизнь самоубийством».
Минхо слегка улыбнулся, задумавшись над его словами. Его недоумевающий взгляд не предвещал ни осуждения, ни неверия. Внутренние терзания Хана были ему понятны.
— Меня зовут Ли Минхо, — он встал и протянул руку парню.
Джисон посмотрел на протянутую руку, колеблясь между сомнением и смелостью. Он задержал взгляд на широкой, искренней улыбке брюнета. Через секунду, преодолевая страх и неуверенность, он принял руку Минхо и встал на ноги.
— Я — Хан Джисон.
— Ну что, Джисон, не хочешь покурить? — предложил парень, поднимая бровь.
— Нет, я не курю, это вредно.
— Ты хотел умереть, и сейчас говоришь о вреде здоровью? — с лёгкостью промолвил Минхо. — Ты странный, — заметил он. — Но, видимо, ты не так хотел закончить жизнь, как думал.
Джисон задумался о сказанном. Он почувствовал, как ветер вдруг стал теплее, словно унося с собой часть его страданий.
Они стояли на крыше, глядя в небо, время от времени обмениваясь взглядами, полными понимания. Ветер шептал им о переменах, и они были готовы принять их с открытыми объятиями.