Сказки на перекрёстке миров

В каждом слове заключены два мира: один — темнота, другой — свет. Мы сами выбираем, какой путь пройти.

Хан Джисон, шестнадцатилетний подросток, выбежал на улицу, его сердце колотилось от гнева и обиды. В очередной раз ссора в доме привела к тому, что он не выдержал и покинул привычные стены, которые стали для него настоящей тюрьмой. Он направился в своё укрытие — старое заброшенное здание на окраине города, где он часто находил утешение от жестокой реальности.

Улица была тёмной, лишь изредка освещаемой тусклым светом фонарей, которые, казалось, лишь подчёркивали одиночество Джисона. Каждый шаг отдавался в его душе эхом, как будто он бродил по пустынным просторам, где не было ни людей, ни надежды. Парень чувствовал, как холодный ветер проникает под его одежду, но это было не так важно — гораздо важнее было то, что он снова остался один на один со своими мыслями.

В голове у него крутились мрачные размышления. «Лучше бы я не рождался», — думал он, сжимая кулаки. Хан представлял, каково это — быть частью другой семьи, где его любили бы, где не было бы криков и алкоголя, где он мог бы просто быть собой. «Если бы я родился в другой семье, может быть, я был бы счастливым», — снова и снова повторял он про себя, как заклинание, которое должно было развеять его боль.

Джисон вспомнил, как его одноклассники смеялись над ним, как они указывали на его семью, как будто это было его виной. Он чувствовал себя изолированным, словно был в клетке, из которой не было выхода. Каждый раз, когда он пытался найти друзей, его обижали, и он снова возвращался к своему одиночеству, которое стало его единственным спутником.

Старое здание, в которое направлялся юноша, было его убежищем. Оно хранило в себе множество тайн и воспоминаний, и в его стенах Джисон чувствовал себя в безопасности, хотя бы на время. Он знал, что там, среди пыли и паутины, он сможет быть самим собой, без страха осуждения и боли.

Парень медленно поднимался по скрипучей лестнице заброшенного здания, его сердце колотилось от волнения и гнева. Когда он выбрался на крышу, Джисон поднял голову к небу и закричал, выпуская весь накопившийся гнев. Его крик разнёсся по пустынным улицам, отражаясь от стен зданий, как будто сам город слышал его страдания. Он подошёл к краю крыши и посмотрел вниз. В его голове крутились мысли о том, как всё это закончить. Хан встал на край, ноги слегка подкашивались, ветер играл с его волосами, и в этот момент он почувствовал себя на грани.

— Подожди, пока я уйду, а потом прыгай, — вдруг раздался голос, и Джисон вздрогнул от неожиданности. Он обернулся и увидел парня, невероятно красивого, с лёгкой улыбкой на губах. Его глаза манили к себе, а в руке он держал сигарету, дым от которой медленно поднимался в воздух.

— Кто ты? — спросил Хан, не веря своим глазам.

— А это так важно? — ответил парень, с лёгкой иронией в голосе. — Ты всё равно собираешься прыгать, так что эта информация тебе не нужна. — Не страшно? — снова спросил незнакомец, быстро встав рядом с Джисоном на край крыши.

— Ты что, с ума сошёл? — воскликнул Хан, глядя на него с недоумением.

— А ты явно не лучше меня, — с лёгкой усмешкой ответил парень, пристально смотря в глаза Джисону. От такого напора Хан не удержал равновесия и чуть не упал, но незнакомец успел его поймать, притянув к себе. Они оба упали назад на крышу, и Джисон, открыв глаза, увидел, как их взгляды пересеклись.

В этот момент он почувствовал, как его манят эти глаза, как кошачья улыбка незнакомца наполняет его теплом. Вокруг них словно возникла особая аура, которая заставила Джисона забыть о своих проблемах, о боли и одиночестве. Он лежал на руке парня, и в его сердце зарождалась надежда, что, возможно, в этом мире есть место для счастья, даже если оно кажется недостижимым.

Минхо, с его безмятежной улыбкой и особым обаянием, смотрел на Джисона, его глаза сверкают, словно две яркие звезды в вечернем небе. Он с лёгкостью подвёл его к острию размышлений, предложив простую, но глубокую игру слов.

— Скажи по-корейски слово «суицид» наоборот, — произнёс Минхо, его голос был спокойным и даже игривым, словно он провоцировал Джисона на мысль, которая могла изменить ход их разговора.

Хан с недоумением посмотрел на нового знакомого, не ожидая, что простая игра слов может завести их так далеко.

 — Давайте жить? — произнёс он тихо, будто это слово было чем-то опасным.

— Правильно, — с улыбкой подтвердил Минхо. —  Это как две стороны монеты. Если есть смелость умереть, используй её, чтобы жить на полную катушку. Теперь давай жить.

Слова Минхо, наполненные смыслом, висят в воздухе, как лёгкий аромат цветов весной. Они оправданы и резонируют в сердце Джисона, затрагивая те уязвимые места, о которых он предпочитал молчать.

— Но если соединить эти слова вместе, получится: «давай покончим жизнь самоубийством», — тихо говорил Хан, отзываясь на мысли своего собеседника.

Минхо слегка улыбнулся, задумавшись над его словами. Его недоумевающий взгляд не предвещал ни осуждения, ни неверия. Внутренние терзания Хана были ему понятны, и это тепло позволяло ему чувствовать себя комфортно, несмотря на всю темноту, которая их окружала.

Минхо встал, пройдя через мысли о том, как легко подобные идеи могут завладеть разумом. Он протянул руку парню, словно обнимая эту бездну, что разделяла их. 

— Меня зовут Ли Минхо, — произнёс он, и его голос напоминал музыку, наполненную обещаниями.

Джисон посмотрел на протянутую руку, колеблясь между сомнением и смелостью. Он задержал взгляд на широкой, искренней улыбке брюнета, и в этот момент кто-то внутри него заговорил. Через секунду, преодолевая страх и неуверенность, он принял руку Минхо и встал на ноги.

— Я — Хан Джисон, — сказал он, почувствовав, как внутри начинает теплиться небольшая надежда.

— Ну что, Джисон, не хочешь покурить? — предложил парень, поднимая бровь с озорной улыбкой на губах.

— Нет, я не курю, это вредно, — ответил Хан, он не заметил, как в этот момент уже начал что-то осознавать.

— Ты хотел умереть, и сейчас говоришь о вреде здоровью? — с лёгкостью промолвил Минхо, приподняв бровь. — Ты странный, — заметил он, его глаза искрились интересом. — Но, видимо, ты не так хотел закончить жизнь, как думал.

Джисон задумался о сказанном. Он понял, что, несмотря на мрак, в котором жил, в самом его существовании трепетали искры жизни. Удивительно, просто взглянув на слово с другой стороны, они получили совершенно противоположное значение.

Это совпадение или в этом есть особый смысл? Возможно, суть заключается в том, что не стоит искать лёгких путей и опускать руки, а нужно взглянуть на жизнь с другой стороны и продолжать жить. Кто знает, что нас ожидает в будущем? Может быть, следующая глава расставит всё по местам.

Джисон, наконец, почувствовал, как ветер вдруг стал теплее, словно унося с собой часть его страданий. Он смотрел на Минхо, и в его глазах уже не было мрака — только надежда, желание жить. В этот момент казалось, что нечто большее, чем простое дружеское знакомство, начало распускаться между ними, как цветок, пробивающийся сквозь трещины асфальта.

Они стояли на крыше, глядя в небо, время от времени обмениваясь взглядами, полными понимания. В этих мгновениях они осознавали, что это не конец, а новое начало. Их сердца наполнялись светом, и они чувствовали, как мир вокруг них меняется, открывая новые горизонты и возможности. Ветер шептал им о переменах, и они были готовы принять их с открытыми объятиями.

***