Глава10
Кто никогда не совершал безрассудств, тот не так мудр, как ему кажется.
Ф. де Ларошфуко
Глеб оказался в полной темноте. Несколько минут он стоял, привыкая к мгле вокруг и недоумевая, зачем его закрыли в темной комнате и что сейчас происходит с Таней. Но тут темень вокруг стала постепенно рассеиваться, тусклым светом отражаясь вокруг в... зеркальных стенах.
«Значит, Зеркальный Лабиринт – это не просто метафора, - пронеслось в голове у некромага. – Что ж, посмотрим, что готовит нам Алхимик!»
Отражения дробились, мелькали, перетекали одно в другое. Бейбарсов чувствовал себя неуютно, но шел по узкой дорожке среди зеркальных стен.
«Таня, как она там? Только бы все было хорошо, - твердил он про себя, в надежде успокоиться. – Это же всего лишь небольшая проверка ученого, заинтересованного в том, чтобы просто узнать действие своего зелья. Значит, ничего страшного не должно произойти!»
Но, чем упорнее он твердил все это, тем большее беспокойство испытывал, думая о любимой рыжей девушке, которая ради него, человека, которого она не любит и презирает, пошла на такое...
Но тут грустные мысли Бейбарсова были прерваны. Коридор внезапно закончился огромной зеркальной стеной, в которой некромаг с тревогой заметил какой-то знакомый пейзаж. Поспешно подойдя ближе, он узнал пустынный берег океана на Буяне. А на берегу, он с изумлением увидел себя и Таню, стоящих друг напротив друга. Но это явно не было свиданием.
Придвинувшись поближе к зеркальному стеклу, Глеб мог слышать разговор между собой и девушкой.
- Я ненавижу тебя, Бейбарсов, - Глеб, остолбенев, слушал голос Тани, полный ненависти и отвращения. – Ты убил единственного человека, которого я любила. А сейчас – я убью тебя.
Глеб с ужасом смотрел, как Таня поднимает кольцо и произносит заклинание. Как в замедленном кино, он видел несущуюся к нему красную искру. А затем... услышал свой издевательский смех.
- И ты думаешь, что сможешь хоть как-то повредить мне? – лицо его зеркального двойника было искажено от злобы. – Ты, жалкая девчонка, решила, что тебе все позволено?
Красная искра, не долетев до него, погасла.
Таня, расширившимися от ужаса глазами, стояла, не двигаясь, пока он медленно поднимал трость.
- Нет! – закричал Глеб, уже понимая, ЧТО увидит в следующий момент. Он совершенно автоматически бросился на зеркало, в страстном желании разбить проклятое стекло, сделать, что угодно, только бы прекратить этот чудовищный спектакль. Почему-то Бейбарсов понял, что все происходящее в зеркале, правда, что он сейчас, сию секунду, убьет самого дорогого человека в своей жизни!
В следующее мгновение некромаг, ударившись о серебристую поверхность, исчез, провалившись за грань зеркального кошмара...
***
«Где я? И где Глеб? – думала Таня, шагая по странному туннелю со стенами из зеркал. – Алхимик говорил, что мы встретимся. Но тогда почему я одна и Глеба нет рядом? Что с ним?»
Все эти мысли наталкивались и перемешивались в голове, не давая спокойно сосредоточиться на главном. Таня неожиданно подумала, что хорошо, что Академику удалось ослабить действие зелья и она может удаляться от некромага на достаточно большое расстояние, без боязни, что она впадет в кому или её скрутит судорога.
Но сейчас не стоит думать о Бейбарсове, ведь это всего лишь приворот. Она должна выполнить то, что потребует от неё Лабиринт, а потом, избавившись от этой жуткой зависимости, улетит к Ваньке. И все будет по-прежнему.
Но Таня понимала, что по-прежнему вряд ли будет. Потому что, теперь она знала, как это больно, когда тебя не любят и, более того, не верят в твои чувства.
Печальные мысли еще долго не отпускали бы девушку из плена, но Гроттер внезапно вышла к большому зеркалу, которым заканчивался коридор.
С недоумением она смотрела на неясные тени, скользившие по поверхности стекла. Но тут тени обрели четкость и Таня, не веря открывшейся перед глазами картине, прильнула к зеркалу...
Какой-то лес... Ночь... Она сидит, устало привалившись спиной к дереву... А на земле, положив голову ей на колени, лежит Бейбарсов. Но тут Таня, приглядевшись, увидела, что лицо некромага искажает гримаса жуткой боли, а на груди расплывается большое кровавое пятно.
Гроттер каким-то шестым чувством поняла, что некромаг умирает, и она ничего не может сделать, чтобы спасти его!
Таня в одну секунду перестала думать. Остался только инстинкт – древний, как жизнь, инстинкт спасти любимого человека, сделать все, умереть самой, лишь бы он был жив.
С хриплым криком ужаса, Таня бросилась на зеркальное стекло и провалилась в глубины странного Лабиринта, исчезнув в серебристой глубине зеркал...
***
- Арей! Ты куда их отправил?
- К Алхимику. Все равно, в зельях лучше всех разбирается он, так что, сама понимаешь...
- Но твой Алхимик полностью ненормальный! Он же просто так не поможет!
- Само собой! И я просто так не помог бы, просто тебе должен был.
- Но он же начнет на них эксперименты ставить, ты же знаешь, что для него наука важнее живых людей!
- Ягге, не преувеличивай, он будет экспериментировать ровно в той степени, что позволит им продержаться. Тем более, ты ж знаешь, его любовь к психологии.
- Тьма, Арей, но что, если он просто даст им испытание не по силам? Что, если они не выдержат?
- Ты прекрасно знаешь, что сейчас уже никто ничего не может сделать. Есть только они – и их любовь. Если она достаточно сильна – они смогут справиться. Если нет – погибнут. И хватит причитать, ты сама их отправила ко мне. Я же поступил единственно возможным способом.
- Значит, ты тоже считаешь?..
- Да. Они любят друг друга. И зелье тут ни при чем.
***
Глеб понял, что находится на берегу Буяна, который он только что видел в зеркале. Но теперь он был по ту сторону зеркального стекла. Он видел, как невдалеке Таня поднимала кольцо, видел, как летит к нему красная искра.
«Я попал сюда за несколько секунд до конца дуэли!» - мелькнула мысль, и некромаг, с внезапно появившейся надеждой, бросился бежать, лишь бы спасти Таню.
Он бежал изо всех сил, понимая, что не успеет остановить сам себя, что сейчас, в этой чудовищной реальности он просто убьет девушку, которую любит больше всего на свете.
И, осознав это, Глеб понял, что у него есть только один выход, чтобы спасти Таню.
Он видел, как его зазеркальный двойник поднимает трость, а губы, которые кривит злая усмешка, выкрикивают смертельное проклятье.
И тогда, он просто бросился между синим смертельным лучом и девушкой, принимая проклятье на себя.
Последнее, что он помнил, был отчаянный крик Тани. А после наступила темнота.
***
Таня бежала вперед, чувствуя, что там, впереди, что-то очень важное, и она может не успеть. Не успеть... что? Этого она не знала, но то, что она может потерять самое дорогое в жизни - это Таня знала точно. Поэтому, она, не разбирая дороги, бежала вперед изо всех сил.
Неожиданно, она вылетела на полянку, прямо к огромному дереву. И, замирая от ужаса, увидела, что прислонившись спиной к стволу, стоит некромаг. Белая рубашка была залита кровью, а сам Бейбарсов был очень ослаблен. Таня бросилась к нему:
- Глеб! В чем дело? Идем отсюда, быстрей!
Бейбарсов собирался что-то сказать, но тут на поляне появились какие-то люди в форменной одежде. Таня, холодея, узнала магфицеров Магщества, которых было не меньше десятка.
- Таня! Уходи скорее! Они тебя не тронут! Уходи! – девушка с ужасом слышала, как Глеб, с трудом произнося слова от боли, старается оттолкнуть её. – Уйди! Я не смогу сейчас защитить тебя!
- Глупая девчонка! – завизжал кто-то из толпы атакующих. – Убирайся отсюда! Нам нужен некромаг!
Таня с ужасом глядела, как один из нападавших поднимает «Раздиратель некромагов».
- Нет! – закричала она. – Вы не посмеете!
Ответом ей был глумливый смех магфицеров.
- Убирайся, пока мы добрые! – давясь от смеха, крикнул один из них. – Или ты хочешь посмотреть, как действует «Раздиратель» на некромагов?
- Таня, пожалуйста, уходи! – раздался едва слышный шепот Бейбарсова. – Я знаю, ты не хочешь оставлять меня, ты всегда была благородным и хорошим человеком, но, прошу, не надо из жалости жертвовать собой, у тебя еще так много всего в жизни!
В этот момент Таня поняла, что ни за что не уйдет. Еще несколько дней назад задумалась бы, а сейчас даже мысль об этом вызывала отвращение к себе.
- Нет, Бейбарсов, не уйду! – она смотрела прямо в глаза некромага, ощущая, как растет и крепнет в ней сознание своей правоты. – И не потому, что мне жаль тебя, Глеб, как ты не понимаешь? – выкрикнула она, схватив его за руку.
- Тогда что? – Таня еле различала шепот некромага среди воплей беснующихся магфицеров. – Почему ты так говоришь, скажи?
- Потому что, я люблю тебя, Бейбарсов! – твердо сказала Гроттер, и вдруг почувствовала несказанное облегчение, от того, что сделала это. От того, что это единственно правильные слова, и единственно верные. И от того, что так оно и есть.
Глеб счастливо улыбнулся разбитыми губами, и Таня почувствовала, как он нежно сжал её ладонь.
В следующую секунду к ним полетели стрелы проклятий, искры и лучи заклинаний. Несколько были отражены тростью некромага, пара особо сильных сглазов была нейтрализована Таней. Но тут, какое-то сильное проклятье попало в неё, и Тане показалось, что она падает в темноту, проваливаясь в какой-то серый мешок.
И только отчаянный крик Глеба продолжал звучать в ушах, пока сознание распадалось на осколки...