ɪʀʀᴇsɪsᴛɪʙʟᴇ ᴀᴛᴛʀᴀᴄᴛɪᴏɴ

- Почему именно сейчас? - Ким  смотрит в пустоту уже которые минуты, пока из беспробудного сна не выводят такие нежные объятья.

- Дженни, ты задаёшь этот вопрос уже - девушка поднимает брови и, кажется, вспоминает - уже двенадцатый раз.

- Я просто всё ещё не могу смириться...

- Может расскажешь мне, чтобы я смогла тебя понять?

Лили берёт её за руку и тянет за собой. Подальше от этой холодной пристани и так понравившегося вида. Погода сегодня решила пошутить. Решила добить состояние Ким ещё и этим. Настроение ни к чёрту, после того утреннего разговора, оно упало и больше не поднялось. И даже непонимающие взгляды Манобан, её глупые улыбки и попытки пошутить, чтобы Дженни наконец просияла, сводились на нет. Это не те чувства, из которых так просто выйти. Это ни то состояние, что способно измениться за пару минут. Девушка понимает, что эти дни станут для них последними. Что она, возможно, в последний раз видит эти медово-карие брильянты, что переливаются на солнце янтарным. Ей нравится в Лалисе всё: походка и такой заливистый смех, нравится её улыбка и шёлковые волосы, её самый ужасный характер, но такой приятный голос. Лиса идёт впереди в красных клетчатых брюках, в огромном, на первый взгляд, пальто и с длинным, до колен шарфом. Она обвязалась им целиком и полностью и всё равно мёрзнет. Всё равно ей недостаточно тепла. Девушка держит её за руку, чувствуя, как леденеют кончика её пальцев . Как она сжимает ими тоненькую кисть Дженни и старается ускорить шаг. Хочет, чтобы они наконец дошли до того самого кафе и смогли хоть немного отдохнуть, немного переждать и обогреться. Прошло целых три дня после той ночи. Они пролетели так же незаметно, как пройдут и эти дни. А потом самолёт, перелёт и немое одиночество, ведь она даже не сможет рассказать кому-то о своих чувствах. Да и кто собирается её понимать, там, совсем другая жизнь. Другая сторона любви - продажная, построенная только на взаимной выгоде и деньгах. А здесь, здесь она, девушка, что Дженни ждала слишком долго, девушка, что теперь навсегда оставит её одну.

- Сегодня холодно, правда? - Лили поворачивается и снова улыбается.

- Да - Опуская глаза в мелькающую под ногами землю, Дженни вновь отключается. Ей не хочется говорить, ей не хочется думать о глупых вопросах. Просто ощущения того, что она рядом с ней сейчас, достаточно.

Наверное, это не страшно, просто взять и уехать. Наверное, всё, что жизнь кидает нам прямо в лицо, в итоге оказывается к лучшему, и когда-то потом, вспоминая все прошедшие моменты, ты уже не будешь плакать и умирать от накативших слёз. Ты будешь улыбаться и с пустой, но до боли замученной душой погружаться в свои мысли и верить, что сделал всё правильно. Она не оставит ей свой номер, потому что если Манобан будет звонить каждый божий день, то Дженни сойдёт с ума. Измученные слезами наволочки и постоянно потёкшая тушь, скажут всё за себя. Её буквально принуждают отдать самое родное, чтобы исполнить волю какого-то жалкого бизнеса. Семья Вонхо - это неплохие люди, они правда любят своего сына, они заботятся о Дженни и верят в их светлое будущее. Да и сам Вонхо, не плохой парень, если так посмотреть. Он любит её, готов заступаться и дарить подарки, готов сделать её жизнь полную красок и подарить эмоции. Он может слишком многое, чтобы начать перечислять, вот только он не Лилиса Манобан. Девушка, что захватила сердце, девушка, что поселилась глубоко в душе и заполнила рассудок. Девушка, что подарила кучу боли, но которая сейчас держит за руку и Дженни уверена, что пойдёт за ней куда угодно, если только она позовёт. Если только её слова будут стоить и значить гораздо больше всех денег и власти.

- Ваш столик - молодая девушка указывает на свободное местечко у окна и с такой же лучезарной улыбкой отходит за меню.

- Почему ты такая грустная сегодня? - Лиса развязывает шарф, но продолжает испепелять своим взглядом.

- Просто настроения нет - тяжёлый вздох, Ким садится на диванчик и откидывает голову назад.

Там, на потолке ничего нет, только неприятный свет от лампочки и убитые надежды. Разве сложно этой судьбе просто, хоть единственный раз, сделать так, чтобы людей не разрывала на части. Чтобы они чувствовали любовь и не отстаивали её у этого мира. Разве так сложно? Это что, так сложно? Вопросы в пустоту, никто не ответит, потому что никому нет дела.

- Знаешь, почему именно это кафе? Оно мне нравится, а тебе?

- Довольно мило..

- Мой папа привёл меня сюда, когда только прилетел. Помню, он сидел на этом же самом месте, что и ты. И почти так же, как и ты, смотрел на меня и ждал чего-то. Я тогда сказала ему, что влюбилась в тебя... Его лицо нужно было видеть - слегка приподнятые уголки губ. Лиса наклоняется на стол, чтобы Дженни обратила внимания, и она добивается этого. Ким устало смотрит на неё и словно хочет забыть.

- Я люблю тебя, Дженни-онни... - старшая усмехается и пытается сдержать ту непосильную воли улыбку, но не выходит.

- Когда ты перестанешь называть меня так?

- Когда ты будешь улыбаться не только от моих слов. - тяжёлый вздох и она снова садится на место.

- - - - - - - - - - flashback - - - - - - - - - -

- О переводе в штаты..

Девушка давится водой, едва не выплюнув её на пол, а после поднимает удивлённый взгляд

- Чего?

- Семья Вонхо переезжает туда и они забирают тебя с собой.. - с заметной улыбкой говорит мать

- Да, Дженни, не могу же я оставить свою девушку здесь, правильно?

- Но.. как же учёба..? Моя жизнь? Друзья?

- За учёбу не волнуйся, документы отправим и они оторвут тебя с руками и ногами, ты же знаешь - отец, сидит в кресле напротив и звонко барабанит пальцами о каженный подлокотник

- А если я не хочу уезжать? Что если я хочу остаться здесь? Какие штаты?

- Я понимаю тебя.. - Вонхо, тяжело вздыхает и протягивает руку к ней, чтобы поддержать, наверное. Но она отмахивается и снова смотрит на отца. Возможно хотя бы он скажет, что всё это неправда, что это глупая выдумка и с первым апреля, доченька.

Вот только это реально, и сегодня не апрель... Сегодня не апрель... Она смотрит на их лица и слёзы подступают к глазам. В горле огромный ком, что мешает даже примитивному звуку, голова и вовсе раскалывается на части. Как сложно, думать об этом и прокручивать в голове эту ночь. Как невыносимо сложно теперь даётся это имя Лалиса Манобан. Неужели они серьёзно. Вот так просто разрушат только что сложившийся пазл, они уничтожат его и снова перепутают. Сломают эти маленькие частички и многотысячные детальки разлетятся, словно осколки, никогда уже не собравшись вновь. Не верится. Ей хочется прогнать их вон, вышвырнуть на улицу и закрыть дверь. Хочется высказать всё, что так сильно бурлит сейчас, но она лишь смотрит. Ищет помощи и понимания, ищет защиты, но в их глазах непонимание. Они ведь не видят её боли...

- Кстати, чтобы это выглядело более правильно.. Вонхо.. - женщина хлопает своим большими ресницами и чуть ли не светится от счастья. Ох, этого она ждала слишком долго

- Да.. - парень поднимает - Дженни, я знаю, что наши отношения не самые лучшие, знаю, что ты многое мне не рассказываешь.. Но... Я тебя люблю - он кивает - полюбил ещё при первой встрече. Знаю, что это решение спонтанно, но я хочу, чтобы ты ехала с нами... - она из-за всех сил мотает головой, хочет, чтобы он заткнулся и не говорил ничего, потому что это разрушит её

- Дженни Ким, ты выйдешь за меня? - и слёзы катятся по щекам от собственной ничтожности. От собственного бессилия. Как невыносимо трудно смотреть ему в глаза. И девушка закрывается руками, плачет так горько. Они не останавливаются, просто льют из глаз, словно топят её перед этим человеком

- Это слёзы радости - мать снова улыбается..

- Чего ты расплакалась, родная? - отец никогда этого не поймёт.

- - - - - - - - - end flashback - - - - - - - - -

- Что будете заказывать? - та самая девушка кладёт книжки с разноцветным меню и поочерёдно бегает по ним глазами, будто бы стараясь угадать, кто первая начнёт говорить

- Я хочу обычный рамён - Лиса даже не открывает предоставленный список

- Хорошо, а вам?

- А ей чего-нибудь сладкого, посмотрите какая она недовольная

- У нас есть отличные чизкейки.. С клубникой, шоколадом, мятой, ягодами или фруктами. Всё, что пожелаете..

- Давайте клубничный и капучино, пожалуйста

- Отличный выбор, одну минуту - она снова уходит, а Лиса довольно прикусывает губу

- Тебе же нравится клубничный, да?

- Да - Дженни закрывается руками, и специально надувает губы - я могла бы и сама...

- Ну вы только посмотрите на эту сладкую булочку! - Манобан старается скопировать её лицо, но выходит так, словно она припасла кучу орех, нежели мило.

- Манобан! - смех захватывает грудную клетку, а руки тянуться, чтобы лопнуть эти щёчки. Всё же, какой бы ужасный у неё не был характер, она чертовски заботлива и готова дарить себя любимому человеку без остатка - почему ты такая?

- Какая? Сексуальная и завораживающая?

- Ох, нет, всего лишь глупый ребёнок...

- Ни правда! Я просто хочу, чтобы ты улыбалась! Я что, так много прошу?

- Ваш рамён и чизкейк, приятного аппетита - оставляя поднос на столике, она вновь уходит.

Прекрасно проведённый вечер, это всего лишь ещё один быстро пролетевший день. Остаётся всего два. Кажется, что это так мало и невозможно быстро, а ведь, ещё неделю назад всего этого не было. Ким убивала себя мыслями о Манобан, мучала и истязала своё сердце, когда та вновь уходила к какой-то Пак Розанне. Как же невыносимо больно, когда твой самый родной уходит. Дженни почувствовала это на собственной шкуре, она точно знает, какую боль теперь причинит Лисе, когда земля уйдёт из под шасси самолёта и он взмоет в воздух, чтобы покинуть эту страну. Эти воспоминания и эту любовь. Она до сих пор ничего не сказала ей. Она до сих пор хранит эту тайну, зная, что она скоро сама всплывёт и её уже не утопишь. Дорога домой Лиса за эти дни привыкла держать её за руку, вот и сейчас переплетает пальцы на заднем сиденье такси, но смотрит куда-то в окно. Навечно размытую картину быстро мелькающих авто и рекламных баннеров.

- Может посмотрим фильм? Я хочу чем-то занять этот вечер.. - ноет Лили.

- Почему именно кино?

- А может быть что-то ещё?

- А что ты хочешь?

- Дженни... Я хочу Дженни...

- Да?

Холодные поцелую приходятся на шею и ключицу. Ким вновь несдержанно выдыхает, обнимая девушку и зарываясь в её волосы. Они такие нежные, эти поцелуй, почему они таят на губах, как сахарная вата, растворяются в этой буре эмоции и оседают на языке сахаром. Странно, что когда людям больно, они хотят быть рядом. Хотят чувствовать и испепелить все дурные мысли, хотят подарить себя друг другу и остаться в этих мгновениях. Это совсем не плотская привязанность, это намного глубже и ярче. Оно остаётся где-то в подсознании, когда осознаешь, что этот человек только твой и ты горы свернёшь, чтобы ему было хорошо. Зависимость от любви это самое страшное, что людям выпало на короткую жизнь, чувства, эмоции и страх потерять навсегда это те вещи, что заседают глубо, там, откуда не достать. И как бы вы не рвали себе душу, как бы не заставляли сердце перестать! Перестать чувствовать привязанность, оно... Никогда не послушает. Потому что слишком доверчиво. Оно любит, бьётся только потому что хочет получать заботу, хочет чтобы ему было больно, хочет ныть от каждого взгляда того, кому принадлежит. И этого не справить... Даже если появиться замена, даже если тот другой будет любить вас по-настоящему: импульсивно, нежно и порывисто. Вы никогда не забудете того, кто подарил вам это чувство, кто научил ваш пульс учащаться, а дыхание замирать. Тот самый, кто научил вас любить..

- Лиса, я... должна сказать кое-что...

- Что?

- Лиса... Я уезжаю... через два дня...

- Куда ты собралась? - она ещё не верит, да и не хочет верить, вовсе..

- Семья Вонхо переезжает в штаты... Они... Забирают меня с собой...

- Зачем?

- Лиса, я выхожу замуж...

Девачки, я плачу :(