Глава 15
Клетчатый чёрно-белый флаг опускается, как только мотоцикл с серебристыми вставками пересекает финишную прямую. Публика взрывается волной аплодисментов.
— Ничего особенного. Слава всегда получает то, чего хочет, — раздаётся позади меня знакомый голос. Я оборачиваюсь и вижу перед собой Марину. В ней всё тоже: те же светлые волосы, завитые в аккуратные кудри; тот же розовый блеск на пухлых губах, даже пахнет от неё также приятно, но, кажется, что-то изменилось... её глаза. Они стали другими. Их цвет поменялся. Теперь они отдают оттенком горечи и несбывшихся надежд.
— Сегодня он получил всё, что хотел: победу, внимание девушек, зависть парней. Осталась лишь одна маленькая деталь: любимая игрушка... Её сегодня он тоже получит, — произносит Марина, охрипшим голосом, будто бы из последних сил. Она мельком смотрит на меня, а затем её взор устремляется в сторону гоночной трассе.
— О чём ты говоришь?
Марина стоит там пару минут неподвижно, а потом, сделав глубокий вдох, произносит:
— Ты, Настя...ты - его любимая игрушка. И он не успокоится, пока окончательно тебя не сломает.
— Ты бредишь.
— Я живу в бреду с тех самых пор, как познакомилась со Славой, — монотонно произносит она. — Прошу, обещай мне, что будешь осторожна? Обещай, что не дашь Славе себя сломать?
— Что происходит? — почти кричу я. — Ты сама, чёрт возьми, меня привела сюда!
Марина резко поворачивает голову в мою сторону:
— Это была ошибка. Тебе нужно уехать, — говорит она возбуждённо и исчезает в сумраке ночной трассы.
Я стою там, потрясённая её словами: «Настя, ты его любимая игрушка. Он не успокоится, пока окончательно тебя не сломает».
— Я сошла с ума? — кричу я в истерике, хватаясь за голову.
— С тобой всё в порядке? — слышится позади тёплый голос.
Я поднимаю голову и просто не могу оторваться от голубых глаз, притягивающих будто магнит. Саша аккуратно берёт меня за руку и взволнованно спрашивает:
— Тебя кто-то обидел?
В эту самую секунду лёгкая улыбка появляется на моих губах. Я наклоняюсь вперёд и шепчу ему на ухо:
— Увези меня отсюда.
***
— Где это мы? — спрашиваю я, пристально оглядывая здание.
Здесь довольно жутко: длинные коридоры, ведущие в никуда; пустые и холодные кабинеты без дверей; старая шахта лифта и куча пустых картонных коробок. Повсюду чувствуется запах ещё не высохшей краски, от которого мне становится дурно.
— Не бойся, — говорит Саша, пробираясь по извилистым лестницам на верхние этажи. — Я не маньяк-убийца.
— Тогда кто же ты?
— Глупец, которого завтра, возможно, арестуют за взлом и проникновение, — говорит он вполне серьёзным тоном.
— Ты с ума сошёл?! — кричу я, останавливаясь. — Давай поскорее сваливать отсюда!
С этими словами я хватаю Сашу за руку и тяну в сторону выхода, хотя понятия не имею, как выбраться из этого «здания-лабиринта». Что теперь делать?
— Да не бойся ты, — говорит Саша с издёвкой, — это здание принадлежит моему отцу.
Я пару секунд стою неподвижно, пытаясь переварить полученную информацию, а потом с криками: «Дурак!», бегу следом за Сашей.
— Попалась! — кричит Саша, выскакивая из-за стены. Он хватает меня за запястье и поворачивает к себе лицом. В его глаза бегают озорные огоньки, а на губах расплывается улыбка.
Мы стоим пару секунд, тяжело дыша, и не отрывая взгляды друг от друга, а потом голос Саши нарушает тишину:
— Готова подняться выше?
— Куда уж выше? Мы итак на девятом этаже!
— На крышу! — говорит он, указывая на железную лестницу позади нас.
— Выглядит не очень безопасно.
— Не бойся. Я буду стоять здесь, внизу, и если что подстрахую тебя.
Это, явно, не самая лучшая идея, но давать задний ход уже поздно. Я начинаю аккуратно передвигать ногами, забираясь всё выше, и только на четвёртой ступеньке вспоминаю о том, что на мне короткое платье, подол которого задирается, чуть ли не до трусов.
— Не могу! — ною я, спуская обратно вниз.
— В чём проблема? — спрашивает Саша в недоумении.
— Моё платье. Оно чересчур короткое, — шепчу я, раскрасневшись, как помидор. Какой стыд!
Саша смеётся:
— Обещаю, что не буду подглядывать. Если хочешь, могу даже отвернуться, но тогда пеняй на себя...ты ведь можешь упасть.
Немного поразмыслив, я выдавливаю:
— Ладно, но обещай, что не будешь подглядывать?
— Обещаю! — со смехом произносит Саша.
***
— Вау! Это просто нереально! — шепчу я, устремив взгляд вдаль.
Город окутан серым туманом, вывески супермаркетов и торговых центров светятся вдалеке, в витринах магазинов отражается тусклый свет фонарей, над зданием городского суда одиноко развивается по ветру государственный флаг. Вокруг тишина: нет ни людей, ни машин. Есть только майская ночь, тёмное небо, украшенное сиянием звёзд, и лёгкий ветер, колышущий волосы в разные стороны ...есть он, я, и такая запретная тишина между нами.
— Тебе нравится? — спрашивает он, делая шаг мне навстречу.
Загипнотизированная взглядом его сапфировых глаз, я отвечаю:
— Очень. Это волшебство какое-то!
Он сжимает мои трясущиеся, то ли от страха, то ли от холода ладони и заботливо спрашивает:
— Замёрзла?
Я нервно поправляю подол платья и, устремив глаза вниз, отвечаю:
— Немного.
Саша снимает куртку от мотоциклетного костюма и протягивает мне:
— Вот, надень.
Я с благодарностью укутываюсь в огромных размеров куртку и, даже боясь посмотреть на Сашу, оставшегося в одной чёрной облегающей майке, шепчу:
— Спасибо.
Он усмехается, а потом с улыбкой говорит:
— И кстати, тебе нечего стесняться. Платье сидит идеально. У тебя хорошая фигура.
Я впадаю в ступор от такого «комплемента»:
— Так ты всё-таки подглядывал? — кричу я и начинаю шуточно колотить Сашу по спине.
Он, явно не ожидавший такой реакции, отходит в сторону, закрывая голову руками и посмеиваясь. Секунда и я визжу, как сумасшедшая, не чувствуя под ногами земли. Саша перекидывает меня через плечо и кружит в воздухе. Но я не сдаюсь, продолжаю колотить его ногами, отчего мы оба падаем и ржём как сумасшедшие.
Мы пару минут лежим неподвижно и любуемся ночным небом. Саша переворачивается на бок и изучающе смотрит на меня.
— Что? — спрашиваю я, немного сконфузившись.
На его губах расплывается улыбка:
— Ничего, — говорит он, дотрагиваясь кончиками пальцев до моей щеки. — Ты необыкновенная.
От такой честности по телу бегут мурашки. Никто ещё никогда в жизни не говорил мне подобных слов. Я приподнимаюсь на локти и спрашиваю охрипшим голосом:
— И что же во мне необыкновенного?
Но он не отвечает, лишь изучает каждую чёрточку моего лица на ощупь. Когда его холодные пальцы дотрагиваются до моих губ, я вздрагиваю, и по телу пробегает холодок.
— Я хочу тебя поцеловать, — шепчет он, пронзая меня своим взглядом.
Мне становится трудно дышать, пульс учащается до ста сорока ударов в минуту, а внизу живота разливается приятное тепло. Я рефлекторно закусываю нижнюю губу и произношу:
— Я...
Отчётливые гудки. Саша достаёт из заднего кармана телефон, быстро что-то печатает, а затем смотри на меня своими сапфировыми глазами:
— Прости за испорченный момент, — говорит он, поднимаясь с холодного бетона, и подаёт мне руку.
— Всё нормально. Что-то срочное?
— Да, и поэтому ты поедешь со мной.
— Куда? — с недоумением спрашиваю я.
— В клуб.
— Но нам нет восемнадцати, нас туда не пустят, — обеспокоенно предупреждаю я.
— Всё нормально. Всем участникам гонки и их подружкам свободный вход, — с улыбкой произносит он.
— Вот как? — спрашиваю я игриво. — Хочу напомнить, что никакая я тебе не «подружка».
— Нет, но мне бы очень этого хотелось, — игриво подмигивает он.
Интересно, как отреагирует Маринка, узнав о том, с кем я приехала на гоночную вечеринку? И ещё более интересно, как на это отреагирует Слава? Так, значит, я – его игрушка? Он сломает меня? Что ж, сегодня и узнаем кто здесь «кукловод», а кто «кукла».