33 глава
Меньше всего на свете я хотела бы увидеть растерянность в его глазах. Она промелькнула и снова исчезла, сменившись равнодушием. Но мне все-таки удалось ее заметить.
— Настя, что тебе взять? — Спросил Женя, бросая сумку на спинку стула.
Я вздрогнула и задышала чаще. Чертов Ваня. Я не понимала его, потому и боялась. Хотела сбежать из столовой скорее, но не могла. Ноги не желали слушаться, руки онемели. Но все-таки, хорошо, что с ним все было в порядке. Я скучала. Ненавидела его, и все равно скучала, скучала, скучала. Невыносимо, трепетно, робко. И сердце предательски забилось учащенным пульсом в висках, выдавая мое смятение.
— Ты что-то сказал? — С трудом оторвала взгляд от Вани и посмотрела на Исаева.
Парень широко улыбнулся.
— Приходи в себя, Насть. Все уже позади. — Он указал на очередь. — Народу много, зачем нам всем стоять? Я говорю, что мы с Антохой постоим в очереди и можем взять вам все, что нужно.
Деньги. Первое, обо что споткнулись мои мысли, это напоминание о том, что много тратить нельзя.
— Чай. — Почувствовала, как в желудке заурчало. — И... булочку.
— Хорошо. — Женя перевел взгляд на Олю. — А тебе?
Они с Аминой надиктовали желаемое, сунули ему в кулак смятые купюры, и я тоже принялась шарить по карманам.
— Ничего не надо, Насть. — Прошептал Исаев, наклонившись совсем близко к моему уху. — Деньги тебе еще пригодятся. — Перехватил мою руку, которая собиралась вынырнуть из кармана с хрустящей банкнотой, зажатой меж пальцев. — Убери, Ежова. Убери, я сказал.
Он улыбнулся, и я благодарно кивнула.
— Амин я не понял. — Антон почесал нос. — Салат с помидорками сверху, это тот, который сырный или крабовый?
— Майкин, ну, ты даешь. — Амина только успела сесть. Теперь ей приходилось вставать. — Пошли.
Чувствую, вы двое без меня не справитесь. Вот там, где одна помидорная долька сверху, это сырный. Я его терпеть не могу, он с морковкой и капустой. А тот, на котором много долек, это крабовый. Сейчас покажу.
Они удалились, чтобы встать в очередь, и я села рядом с Олей. Медленно, словно чувствуя на себе чей-то взгляд, повесила сумку на стул, поправила волосы и рискнула поднять голову. Посмотрела в ту сторону, где стоял Ваня с друзьями, и сердце снова пустилось галопом.
Внимательные зеленые глаза все еще изучали меня. Он стоял рядом со своими друзьями-мажорами. В мятой черной толстовке с капюшоном, из-под которой выглядывала такая же мятая серая футболка с надписями на английском, в черных спортивных штанах и в белоснежных кроссовках. Нарочито небрежный, даже расхлябанный, лениво наклонившийся на стойку с десертами. Он был без подноса, в отличие от своих приятелей, будто не поесть пришел, а заскочил повидаться всего на пару минут.
Ваня что-то обсуждал с ними, но пристального взгляда с меня не сводил. Немного запрокинув голову, нервно поглаживал татуировку на шее и хмурился. Вряд ли без очков я могла бы рассмотреть каждую черточку его лица, но для того, чтобы стушеваться, мне достаточно было видеть его глаза. А еще искривленный в довольной ухмылке рот и слегка взъерошенные светло-каштановые волосы.
Я все еще помнила, каковы его мышцы на ощупь
— твердые, почти стальные. Помнила его запах — свежий, терпкий, слегка горьковатый. Так, наверное, должна пахнуть опасность.
Адреналином, скоростью, тщеславием и злостью. Только почему этот аромат казался мне сейчас почти родным?
Вот черт.
Вокруг столько красивых девчонок, зачем же он не смотрит на них? Вон, Линка приперлась со своими подружками. Встала в сторонке, а он даже не заметил ее. Почему Ваня предпочитал смотреть на меня — на ту, которая была совсем не в его вкусе и вечно подвергалась насмешкам из-за внешнего вида? Может, он все еще хотел выиграть спор и решал, как лучше мне отомстить?
Опустила глаза.
«Не смотри на меня, не смотри. Ну, пожалуйста».
Бессмертных стоял в десяти метрах от меня, а ощущала я его так, будто он находился совсем рядом. Это было невыносимо. Почти чувствовала его запах, он проникал мне под кожу, забирался в легкие, мешая дышать. Почти так же, как и этот хитрый, полный безнаказанного веселья, наглый взгляд.
— Сюда идет. — Шепнула Оля.
«Что? Кто? Где?»
У меня дыхание перехватило. Сердце рванулось в груди, как обожженное огнем, больно толкнулось в ребра и застучало где-то под горлом, перекрыв кислород.
— Отличный выбор, — раздался голос Вани у меня над ухом.
Проходя мимо, он наклонился, чтобы сказать мне это. С хорошо заметной иронией, но как-то зло и резко.
Шею приятно согрело от его дыхания.
— Что? — Почти беззвучно произнесла я, поднимая на него взгляд.
Но его уже рядом не было. Ваня, не задерживаясь, прошел дальше по проходу и вышел из столовой. Даже обедать с друзьями не стал. А мне только и оставалось, что, недоумевая над значением брошенной фразы, глядеть ему вслед. И да, ноздри все еще щекотала свежесть его парфюма. Кажется, и кожа на шее, и волосы, и одежда уже пропитались насквозь этим запахом.
Я дернулась, поежившись.
— Что это было? — Спросила Оля, наклоняясь на стол, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Не знаю.
Застывшая кровь снова побежала по венам.
— Он тебе что-то сказал или просто поцеловал в шею? — Улыбнулась она. — А то я не успела среагировать.
От воспоминаний о том, как он выдохнул мне в ухо свои слова, по спине прокатилась лавина мурашек.
— Какую-то чушь сказал. — Пожала плечами.
— Что именно?
Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула:
— «Отличный выбор».
— Так и сказал?
— Ага.
— Ха. — Еремеева поставила локти на стол и тихо рассмеялась в ладони.
— Что?
— Ревнует. — С видом знатока заключила она.
— Чего? — Пришлось нахмурить брови, чтобы изобразить неподдельное возмущение.
— Да. — Олька кивнула в сторону направляющихся к нам ребят. — К Женьке.
— К Исаеву? — Прошептала, наклоняясь к ней.
— К нему. — Подтвердила подруга. — Нашего ботаника даже очки не портят. Гляди, какой. Высокий, стройный, симпатичный. Я сама к нему весь прошлый год присматривалась. Только ему, кажется, блондинки больше нравятся.
Она пихнула меня в бок и засмеялась.
— Твой чай, Настя. — Женя поставил на стол поднос и принялся выгружать с него съестное. — Вот еще слойка. — Он подмигнул мне и улыбнулся. — Но советую начать с отбивной и картофельного пюре. Хотел взять тебе суп, но он бы не уместился на подносе. Да и, к тому же, я такой рукоклюв, что вряд ли бы донес его сюда, не расплескав. — Он положил передо мной ложку, вилку и подвинул тарелку с хлебом. — И хлеб.
— С...спасибо. — Промычала я, краснея.
Нетвердой рукой взяла столовый прибор и покосилась на Ольку. Та торжествующе играла бровями.
«О, Боже мой»... Я влипла...
_____________
Тгк-snuuwye02