16 глава
Иван
— Стой. Вань, ну, стой. — Повисла на моей руке, точно пиявка.
А я думать ни о чем не мог, кроме того, что вот этой самой тропинкой, выложенной камнем, маленькая неуклюжая ботаничка только что ушла сейчас с другим. Ничего не мог с собой поделать, меня тянуло туда будто магнитом. Ощущение внутри было такое, что если не пойду сейчас за ней, не увижу, как этот Ярик увозит ее из моего дома, то меня буквально разорвет на части.
— Ва-а-ань
В глазах потемнело от какого-то странного чувства, не похожего ни на что из того, что я испытывал когда-либо прежде. Конечности словно судорогой свело, кости начинало выламывать, дыхание разом перехватило.
— Да? — Повернулся к девушке, не в силах сдерживать раздражение
Лина остановилась. Захлопала своими искусственными ресницами, с непривычки пасуя перед мной таким — рассерженным, диким, мрачным. Она привыкла видеть меня каким угодно, но только не таким, поэтому и замерла, раскрыв рот.
— Т-ты чего, Вань?— Растерялась.
Поняв, что я не настроен на обычные игры, отрывисто вздохнула.
— Что? — Почти выкрикнул.
Слишком грубо и громко. Но другого ей от меня сейчас было не дождаться. Я ничего не обещал этой девчонке, и меня ужасно бесило, что она почему-то считала по-другому.
— Что тебе?
Бросил нетерпеливый взгляд на распахнутую калитку, за которой раздавался шум мотора отъезжающего автомобиля, и понял — не успел. Хотя бы захватить взглядом тень удаляющейся фигуры — не успел. И эта мысль опустилась в сознание, как топор. Встряхнула, взрезала накопившееся напряжение. Отразилась черной яростью на моем лице и осела в душе серым пеплом разочарования.
«Почему так хотелось идти за ней? Что за наваждение? Словно она на цепи меня за собой потащила, а я из последних сил противился, чтобы не побежать».
— Ты чего так разозлился? — Лина провела ладонями по моей груди.
Дернулся.
Впился взглядом в ее руки и понял, что дрожу. Всем телом. Но не от холода. От усталости и захлестнувших меня неясных эмоций. Вот, кажется, только что обхватывал пальцами упругие икры и тонкие коленки этой перепуганной, но острой на язык зануды Ежовой, только что касался ее кожи на запястьях, чувствовал исходящий от нее запах дикой вишни, вдыхал его глубоко и тихо, а теперь этого ничего нет. Совсем.
И меня разом будто все силы покинули.
— А?
— Ты же выиграл у Леши — напомнила Лина, ласково юля вокруг меня и, точно кошка, тыкаясь лбом в грудь.
Запах Лининых духов по сравнению с тонким ароматом, который до сих держался на моей коже после общения с зашуганной ботаничкой, казался теперь тяжелым, приторным, почти смертельно удушающим.
— О, давай-ка сюда! — Остановил паренька с подносом и взял стакан пива. — Спасибо. — Улыбнулся. — Держи. — Вложил в руку Лины стакан, тем самым создав между нами хлипкий барьер. — Давай веселиться, к черту всё!
— Вань— кажется, она не забыла, о чем только что спрашивала.
А мне ужасно не хотелось, чтобы кто-то опять лез мне в душу.
— Мм? — Обнял ее за талию, чтобы скорей заткнулась.
— А ты зачем Страшилу себе на плечи посадил? Никого получше рядом не нашлось? — Не унималась она.
— А что не так с ней? — Спросил хриплым нетвердым голосом.
И коснулся руками своих плеч. Там, где совсем недавно было тело ежика, сейчас не осталось ничего, кроме холодного сентябрьского воздуха.
— Хотел подшутить над ней, да? — Лину даже пиво не интересовало. Она крутила головой, отбрасывая назад длинные темные волосы в попытке привлечь этими движениями мое внимание. — Или что? Я не уверена, что ты просто так решил испортить себе репутацию, взяв ее в помощницы.
— Репутацию? — Впился в нее глазами.
Лина позировала передо мной. Как модель выгибала спину и выставляла вперед плечи. Даже хихикала так, будто репетировала этот смех не единожды до этого у себя дома перед зеркалом.
— Ну, зачем-то ты ведь ее посадил к себе на плечи, Вань? Все подумают, что тебе реально нравится эта кикимора замухрыжная.
И рассмеялась, закатывая глаза, будто эта ее реплика была самой смешной шуткой десятилетия.
— А почему Ежова не может мне нравиться? — Спросил серьезно.
И склонил к ней голову.
Флирт рассеялся вокруг Лины,как облако после дождя. Она отстранилась от меня, словно от чумного:
— Ну, и шуточки у тебя.
— Никаких шуток. — Выпрямился.
По ее лицу прокатилась волна возмущения. Девчонка не в силах была скрывать своих эмоций. Широкая улыбка превратилась в кривую ухмылку:
— Я всё поняла. Ладно. Блин, таскаюсь за тобой, как дура. — Выбросила вперед свободную руку и толкнула меня в плечо. — Решил выставить меня посмешищем, да?
Она хватала ртом воздух, будто хотела что-то добавить, но не знала, что именно, и какое слово может оказаться достаточно действенным, чтобы пронять меня по-настоящему.
— Думал, мы все с тобой выяснили. — Подошел к ней вплотную и двумя пальцами приподнял подбородок. Подтянул ее лицо к своему и твердо произнес: — Если ты решила устроить мне сцену, Лина,то ты точно не по адресу.
Отпустил, улыбнулся, пожал плечами. Затем развернулся и ленивой походкой направился к друзьям.
— Ва-а-аань— жалобно мяукнула, догоняя меня. — Ну, ты чего? Обиделся на меня, что ли? Я же просто спросила. Ну... Просто скажи, что она тебе никто, и я все забуду. — Дернула меня за пояс джинсов. — Ва-а-ань
— Никто. — Улыбнулся, обернувшись. — И ты никто. И вообще все — мне никто. Я один, понимаешь?
— Нет. — Прильнула к моей груди. — Ты не один. Про меня забыл?
— Лина...— с сожалением.
Развел руками.
Она ничего не понимала. Женщины никогда не понимают. Слышат только то, что хотят слышать. Додумывают постоянно то, чего нет и быть не может. Наделяют мужчин определенными чертами, которые сами себе выдумали, а потом проклинают нас за то, что мы им не соответствуем.
Но чаще им просто приходится мириться с положением вещей, чтобы иметь возможность быть рядом. Готовы закрывать глаза на то, что не нужны мужчине. Позволять раз за разом растаптывать свои чувства в обмен на иллюзию нахождения в отношениях. Они не любят себя. Но отчаянно желают, чтобы любили их.
Простодушные.
— Почему ты меня отталкиваешь? — Она, вероятно, порядочно напилась, поэтому и забыла про гордость.
— Почему же? Не отталкиваю. Хочешь, пойдем ко мне в комнату? — Предложил, подхватывая ее под руку.
— Знаю, чем все это закончится. — Обиженно.
— А разве ты не этого хочешь? — Провел ладонью по ее спине вниз и сжал ягодицу.
Отчаянно извиваясь, Лина оттолкнула меня:
— Все ты прекрасно понимаешь! Поговори со мной, Вань!Просто поговори. Ну, почему ты всегда такой?
— Какой, Лин,какой? — Засмеялся, прекрасно понимая, что причиняю ей боль. Зато я всегда был с ней честен. Ничего не обещал, не ссал в уши про вечную любовь. — За разговорами иди к своему психотерапевту, ладно? А если я и могу помочь, то только кое-в-чем другом.
Потянулся к ее губам, но тут же получил неприятную оплеуху.
Щеку зажгло.
Девчонка, кажется, и сама испугалась: вытаращила глаза, но, заметив, что я улыбаюсь, разозлилась:
— Да пошел ты! Отдыхай с кем хочешь! — Толкнула, освобождаясь из объятий, и поправила юбку. — Козел! — Отбросила в сторону стаканчик. — С тобой даже поговорить нельзя серьезно!
— Где я, а где серьезно. — Ухмыльнулся. — Не смеши, детка.
— Придурок! — Отшатнулась, видя, что протягиваю к ней руки. — Лапы свои убери! Иди, Ежиху тискай теперь! И вообще, кого хочешь, тискай, понял? — Всхлипнула, неловко переступая на шпильках по мягкому газону.
— Спасибо, что дала вольную. — Махнул ей рукой, развернулся и пошел к ребятам. — Удачи, Лин!
— Мерзавец!
— Соскучишься, приходи. — Смеясь.
— Козел! Козлина! Козлище!