Союз воды и огня
Девушка в красном стояла у моря. Вначале Дездемона приняла ее за столб пламени. На самом деле это развевались на ветру просторные шелковые одеяния алого цвета. Ветер был холодным, но незнакомка не уходила долгое время. Она будто молча позвала, и Дездемона спустилась к ней по спиральной мраморной лестнице, ведущей к побережью от лоджии.
На миг ей стало дурно. Статую деревянной королевы прибило волнами к берегу, а у незнакомки проросли алые чешуйки в щеках и уши извивались, будто две пурпурные раковины.
Так показалось на миг! Уже в следующую секунду Дездемона смотрела и видела лишь мертвенно бледное лицо, тонкую лебединую шею без всяких украшений и сложную прическу из мягких каштановых локонов. Платье дамы было немного не в оквиланской моде. Такие наряды с завышенными талиями и узкими юбками обычно изображают на богинях. Для богини все практично. А вот живой женщине ходить в таком узком платье неудобно – это все равно, что ощущать себя русалкой, которая не в силах передвигать плавниками по земле. Но незнакомка чувствовала себя вполне комфортно. От ее узких юбок тянулся по песку длинный пурпурный шлейф.
- Море возвращает все, что взяло, но и взамен кое-что требует, - голос леди в пурпурном напоминал звенящее эхо в раковине.
- Вы о фигуре с носа корабля? - Дездемона глянула на прибрежные волны. Деревянной королевы в них уже не было. Значит, ей только показалось, что статую вынесло назад к родным берегам, где она была создана.
Если деревянной фигуры нет, то о чем же тогда толкует незнакомка.
- Тебе пора домой! – вдруг произнесла она. Ее голос музыкой разливался над берегом, поэтому Дездемона пропустила мимо ушей фамильярность в обращении к королеве.
- Домой? – удивленно переспросила она. Незнакомка точно не из числа ее соседей и домочадцев, которые могли бы позвать ее назад. – То есть в Адар?
- Адар это твоя родина, но твой дом в другом месте.
- В королевском дворце, полагаю. Ведь дом женщины это там, где живет ее муж. Хотя... - Дездемона спохватилась, что сама себя загнала в тупик, ведь дом Морана в подводном царстве, а туда ей пути нет.
- Дома тебя ждут, - незнакомка как будто ее и не услышала.
Они стояли рядом. Как можно не расслышать того, кто говорит прямо у тебя над ухом? От присутствия незнакомки казалось, что море становится алым, как ее наряд. Багровое закатное сияние напоминало ее шлейф, раскинутый над морем.
- Мы тебя ждем! Все мы! У тебя могло быть много подруг, если б ты откликнулась.
- Не понимаю.
Дездемоне показалось, что волны стали кровавыми. Она поморгала, но цвет воды сразу не изменился. Даже пена была красного цвета.
- Много человеческих жертв принесено морю, но есть любимицы. А есть те, кого отвергли.
- Ты из общества избранных? – догадалась Дездемона. Это было необычно, ведь незнакомка далеко не уродина. Она даже красива, но в ней есть что-то пугающее. Вероятно, ее мертвенная холодность. Из-за нее она и напоминает оживленную магией статую.
- Я из союза девятнадцати, - незнакомка взглянула на Дездемону чистыми алыми глазами без зрачков.
Дездемона отшатнулась. Да, эта стройная женщина чем-то напоминает пурпурную русалку из ее снов, но у нее нет ни чешуи на коже, ни перепонок, ни короны из шипов на макушке.
- Мы остаемся такими, какими были, если мы не подходим...
- Как загадочно звучит! – Дездемона начала искать глазами охрану. Где только пропадают Ливия и Берсаба, и даже Вайра, когда их присутствие рядом очень не помешало бы. Хотя бы чтобы придать храбрость. Быть наедине с умалишенной или призрачной женщиной это не самое лучшее.
- Твой дом это морской храм, - продолжила незнакомка. – Тебя там ждут.
- Я не знаю никого там.
- Я тебя там жду! – женщина взглянула на нее алым гипнотизирующим взглядом. И вдруг нестерпимо захотелось пойти следом за ней, куда бы она ни позвала, пусть даже в пучину.
Очевидно, где-то наверху засуетились люди, потому что незнакомка настороженно поглядела на окна.
- Мое имя Корида, - представилась она. – Следуй за мной!
Дездемона попятилась от волн, омывавших расшитый бисером подол платья. Оказалось, что она стоит прямо в воде, и шлейф Кориды это на самом деле алая волна.
- Что ты хочешь?
Но Корида уже двинулась дальше в море. Она точно шла, а не плыла. И шла она до тех пор, пока ее голову, из-за прически похожую на узорчатую рыжеватую раковину, не скрыла накатившая волна.
И все! Корида исчезла, как призрак. Ни крика, ни вздоха. Она просто растворилась в волнах, и море тут же снова стало синим, как будто и не было пурпурных волн минуту назад.
Дездемона вдруг ощутила, как тяжелы стали рубиновые сережки в ушах. Вроде бы сережки символизируют брак. Так что их тяжесть может оказаться символичной. Ведь древний бог зовет ее из пучины.
И пусть себе зовет! Дездемона развернулась и пошла назад во дворец. Моран сказал, что на сегодняшний вечер запланировано какое-то празднество.
Подражатель праздновал уже сейчас, превращаясь то в одного придворного, то в другого. Среди знати он навел большую панику. Теперь многие подозревали друг друга в неуместных шутках и колдовстве. Дездемона могла бы поведать обиженным, что при дворе поселилось существо, способное принять любой облик, и ввести в заблуждение, но предпочитала молчать.
Леди Селинда, дочь одного из министров, рыдала в одной из галерей. Дездемона успела днем заметить, как Подражатель подкрался к ней и принял ее облик всего на пару минут, но довел несчастную деву до слез сразу на несколько часов.
- Я видела саму себя! Это значит, что я скоро умру, - причитала Селинда. – Призрачные близнецы, по преданиям, являются исключительно тем, кого ждет скорая смерть.
- Ну, может не все так трагично, - утешила Дездемона хрупкую чахоточную шатенку, которая официально считалась ее фрейлиной.
- Это точно к смерти! – суеверности леди Селинды не было границ. – Своих близнецов видят только те, кому жить осталось недолго.
Ну, может, их видят только те, кого Подражатель потом утягивает на дно, подумала Дездемона, но промолчала. Зачем его обличать.
- Говорят, что призрачный близнец это вестник с того света – посланник смерти! – тон леди Селинды стал поучительным.
Дездемона из вежливости кивнула ей и пошла готовиться к вечернему празднеству. Почему-то после встречи с Коридой ей захотелось сменить тяжелое бордовое платье на какой-то более фривольный наряд. Желательно не красных оттенков. Уж слишком они напоминают о крови.
Волшебное зеркало показывало какой-то странный конклав, на котором присутствовали Лансье и Теон. Они приносили присягу «изводить морген», затем жрецы пускали им кровь, и юноши сами видоизменялись до состояния морских монстров. Вероятно, зеркало впервые ей лжет. Лансье и Теон не могут быть где-то на религиозном собрании. Сейчас все спешат на праздник. Уже вечер. Водные каналы к дворцу, украшенные по бокам лентами и цветами, напоминают феерию.
Вероятно, в зеркале она приняла каких-то чужих юношей за знакомых дворян. К тому же картинка быстро сменилась на какой-то сказочный пейзаж из айсбергов и ледяных русалок океана. Зеркало могло показать много интересного, но Дездемону сегодня вечером ждало другое развлечение.
Празднование проходило на воде. Гости развлекались в гондолах, украшенных пестрыми ленточками. Королевская гондола была роскошнее всех. Никто даже не заметил отсутствие в ней гондольера. Она сама неслась по течению, придерживаясь курса выбранного Мораном. Резная наяда на носу борта вдруг подмигнула Дездемоне деревянным глазом. Но на этом чудеса только начались.
Вечернюю заводь озаряли светящиеся изнутри лилии и кувшинки. К тому, что водяные цветы способны сиять подобно лампадам, Дездемона уже привыкла. Но вот искры на воде оказались для нее сюрпризом.
- Что сегодня за праздник? – Дездемона заметила огни, спущенные на воду. Каждая свеча была закреплена в центре плавучего листа, будто лилия. Огни не гасли. Наверняка, они волшебные.
- Не трогай их! – посоветовал Моран. Он сам легко соскользнул в воду и проплылся меж светящихся цветов. - Это огни Сепфоры. Она вот уже больше столетия празднует таким образом каждый год памяти знакомства с моей матерью.
- С Лилофеей?
- Да. Они познакомились случайно у огненных водопадов Тиории и подружились. Место их встречи оказалось весьма символичным. У берегов Тиории живут огненные феи и цветут пламенные лилии. Однажды я отнесу тебя туда, но близко подплыть к огнепадам мы не сможем. Это слишком рискованно.
А вот огни Сепфоры его не обжигали. Моран отплыл куда-то, сорвал одну сияющую лилию и принес ее Дездемоне. Когда он подплывал к гондоле, была видна лишь его роскошная корона, сверкавшая над поверхностью воды.
- Так сегодня мы празднуем дружеский союз между богиней драконов и морской царицей?
- Сепфора называет это союзом огня и воды.
- Мне бы даже не пришло в голову, что такой союз возможен, - Дездемона разглядывала лилию, в сердцевине которой горел крохотный огонек. Можно было подумать, что в цветке прячется фея.
- Я думала, что огонь и вода это две враждующие силы.
- Иногда достаточно найти одного друга во враждебной расе, и война прекращается. Лилофея нашла Сепфору, и противостояние между огненными и водяными созданиями прекратилось. Теперь даже морские драконы больше не дерутся с огнедышащими, а в прежние времена они устраивали бои, пытались ослабить друг друга струями пламени и воды. Представь, если огнедышащего дракона окатывают целым потоком воды, а водяного напротив обжигают струей пламени.
- Думаю, преимущество было на стороне водяных драконов, - рассудительно заметила Дездемона, - ведь они могли спрятаться от огня, нырнув поглубже. Огненные драконы, наверняка, не могут плавать под водой.
- Зато могут стрелой подняться в небеса, где поток воды, извергаемый морскими драконами, их не достанет. Но терпения летать повыше и не воевать у них хватало не надолго. Драконы – задиры. Они все время искали повод подраться друг с другом, пока Сепфора не стала подругой супруги водяного царя.
- Ты думаешь, у нас будет также: у морген и людей? Раз одна земная девушка искренне полюбила морского принца, то оквиланцы и моргены прекратят враждовать.
Моран надолго замолчал, а лилия напротив засветилась ярче. Огни Сепфоры поддерживали идею Дездемоны, но Моран сомневался.
- Иногда вражда имеет слишком глубокие корни, - задумчиво проговорил он. – Водяные и огневики враждовали лишь ради забавы. Волшебные создания легкомысленнее людей, поэтому и прощают они охотнее, чем люди. А вот с земным населением Оквилании все не так просто. Люди с колыбели приучают своих детей ненавидеть морген.
- А я-то уже подумала, что ты выбрал себе земную невесту не из-за любви, а из-за высоких целей примирения с человечеством, - попыталась пошутить Дездемона, но настроение этим она не подняла ни себе, ни супругу.
Моран выглядел настороженным. Он толкал гондолу с Дездемоной, а сам плыл за ней. Издалека за ними следили советники и люди в карнавальных масках. Разве сегодня еще и карнавал?
Моран перехватил ее взгляд.
- В масках пришли заговорщики. Подражатель мне на всех донес, - признался он. – Они вскоре нападут, и тогда существа из воды, утащат их на дно. Все спланировано и рассчитано. Ничего не бойся.
- Мог бы не пугать предупреждениями. Я боюсь людей с ножами, - Дездемона заметила, что у мужчин в масках есть одинаковые кинжалы с серебряными рукоятями.
- Одна мстительная дама, которую я не пожелал сделать своей фавориткой, присоединилась к заговорщикам, - Моран кивнул на леди в роскошном домино и маске с птичьим клювом. – Маркиза Джермина – неженка на вид, а на самом деле интриганка и отравительница.
- Морские шпионы за ней так хорошо проследили, что знают все ее грехи? – Дездемона расправила пышное платье, расшитое шелковыми розами. К корсету были пришиты несколько жемчужным нитей, но она проигнорировала опасность, исходящую от жемчуга. Ведь сегодня ночью она не собиралась убегать от мужа.
Дездемоне хотелось, чтобы Моран снова предложил ей вылезти из гондолы и обнять его сзади за шею. Приятно быть ношей, которую морген несет в плаванье. Это почти то же самое, что кататься на морском драконе. Но сегодня у Морана были дела. Он сощурился, внимательно наблюдая за заговорщиками.
- А вот это нехорошо, - подметил он, - у них серебряные кинжалы.
- Почему нехорошо? Сильно ранит только сталь. Серебряные кинжалы могут оказаться декоративными.
- Не для морген! Нас обжигает серебро. Кто-то донес им об этом.
Моран нахмурился. Он толкнул гондолу вперед, и та легко проплыла без весел сразу несколько метров, причалив у галереи, на которой дожидались Ливия и Берсаба. Сам Моран поспешил разбираться с заговорщиками, а молчаливые рабыни настойчиво потащили Дездеемону в ее апартаменты. Опять под конвоем! От этого хотелось завыть. Ведь Моран, вероятно, в опасности. Дездемона обернулась тогда, когда щупальца морген, неожиданно вынырнувшие из воды, уже начали крушить лодки и душить заговорщиков. В этот миг как раз зажглись петарды фейерверка, и грохот из воды, потонул в их шуме.
Какое-то щупальце, протянувшееся к ступеньке, ведущей из воды на галерею, попыталось вцепиться в ногу Дездемоне. Берсаба замахнулась, чтобы его отсечь, но оно уже нырнуло в воду, унося с собой башмачок королевы.
Для молодых Девушек считалось плохой приметой потерять башмачок, сережку или перчатку, ведь все эти вещи символизировали пару. Потерявшая их, согласно суевериям, обречена была расстаться со своим возлюбленным. У Дездемоны кольнуло сердце. Стоит ли верить в приметы? Или это глупо? В любом случае потеря роскошного башмачка, расшитого бисером и тесьмой, ее расстроила. Конечно, у королевы полным-полно пар туфель, украшенных пышными бантиками, золочеными пряжками и даже полудрагоценными камнями. Найдется, что одеть взамен. Но сама мысль, что ее вещь оказалась на дне, была неприятна.
Дездемона слышала от Вайры, что иногда вещи похищают, чтобы колдовать на владелицу, которая является чьей-то соперницей или конкуренткой, или просто дамой, которую нужно приворожить. А может ли древний бог из морского храма забрать под воду ее вещь, чтобы наколдовать на девушку, которая предпочла праздную жизнь участи жрицы? Из мести можно все! Дездемона прихрамывала, потому что идти в одном башмаке было неудобно. Ливия и Берсаба поддерживали ее под локти.
Из залы, мимо которой они проходили, донеслись обрывки спора. Дездемона напряглась, расслышав порицания, произнесенные в адрес Морана. Даже если говорившие не участвовали в заговоре, они были настроены против короля. По голосам можно было определить, что шептались министры. Лишь один советник, выражавший интересы простонародья, вступился за Морана.
- А по-моему он молодчина. Женился на простой оквиланке, чтобы стать ближе к своим людям.
- На аристократке! – тут же веско поправил его кто-то.
- Но на обнищавшей. Если б он не выбрал ее, то ей пришлось бы стать жрицей или пойти в гувернантки, или вообще зарабатывать на жизнь торговлей, как ее братья. С таким же успехом он мог выбрать продавщицу фиалок с городской площади или торговку устрицами.
- Это значит простым людям он мил, - недовольно отозвался один из министров.
- А простые люди это большинство населения Оквилании. Аристократы лишь горстка. Мы должны помнить, что мы в меньшинстве.
- Обычно меньшинство решает политику, - самоуверенно возразил какой-то задира.
- Все решает один человек, который держит в руках власть. В данном случае это король, кто бы он на самом деле ни был.
По голосу Дездемона узнала Рамиро. Он вступился в спор лишь под конец беседы. Хотя бы он один признал, что нужно слушаться короля, несмотря на личную неприязнь к существам из воды.
Темнокожие спутницы настойчиво потянули Дездемону вперед. Они втроем успели отойти от двери за миг до того, как кто-то ее отворил, но заметить королеву в коридоре никто не успел. Ливия и Берсаба мгновенно подхватили ее и взметнулись вместе с ней куда-то вверх. Дездемона опешила, поняв, что ее тащат уже по потолку, а не полу две чернокожие моргены, из-под одежд которых неожиданно вынырнули щупальца. Присоски на их концах легко липли к терракотовому потолку. Он находился довольно высоко от пола. Дездемона упала бы и разбилась, если б спутницы ее выпустили.
Внизу по галерее спешили куда-то министры, вышедшие из зала. Дездемона их видела, а они ее нет. Даже рассудительный Рамиро не догадался задрать голову вверх, чтобы увидеть на потолке шпионов. Вот так моргены следят за людьми! Они бесподобные соглядатаи!
Ливия и Берсаба опустили Дездемону на пол лишь тогда, когда последнего министра и след простыл. Причем уже в соседней галерее, ведущей в королевские покои. Перебирая щупальцами по потолку, они доползли сюда за долю минуты. Даже наличие ноши в виде королевы их не особо обременяло.
Дездемона начала чувствовать себя в присутствии своих рабынь еще более неуютно. Как их не опасаться, если в них может неожиданно обнаружиться еще много уникальных способностей?
В ее покоях ее ждала лишь Вайра, которая готовила горячую ванну. Приятно было снова увидеть у себя в услужении человека после уединения с двумя хищными моргенами. От воды, пропитанной ароматическими маслами, исходил пар. Дездемона даже не знала, хочет ли она принимать ванну, но ей уже помогли раздеться. Она воровато оглянулась на Ливию и Берсабу, которые уже уходили, унося ее праздничное платье. В их черных перепончатых пальцах шелк казался личиной, содранной с притворившейся дамой русалки. Дездемона невольно содрогнулась. Есть ли еще на свете госпожа, которая боится собственных рабынь? Хотя ее рабынями они точно не были. Если они и слушаются кого-то, то только Морана. Любопытно, справился ли он с заговорщиками? Дездемона начала волноваться.
Для девушки, которая знает, что обитает в воде, купание оказалось пугающим занятием. Ванна на гнутых ножках напоминала монстра. Казалось, стоит в нее опуститься, и окажется, что у нее нет дна. Пузырящийся мыльной пеной монстр проглотит тебя и все! Но ничего подобного не произошло. Вода оказалась нагретой в меру и благоухающей. Дездемона собрала на руке и раздула горсть мыльных пузырей. Они радужно поблескивали, разлетаясь по комнате. И вдруг один из пузырей лопнул, сев на рукоятку кинжала, забытого в ворохе вещей. При виде серповидной рукояти в голову снова полезли мысли о Ловкаче.
- Ты никогда не видела жрецов, которые носят красные накидки с капюшоном и прячут лица? – спросила она у Вайры.
- Конечно, - отозвалась служанка с азартом сплетницы. – Кто их не видел? В дождь и в бурю они маршируют по городу целыми отрядами и даже нападают на морген. Они единственные, у кого силы с морскими тварями равны.
Разве при короле-моргене можно трогать морских существ? Или у них особые привилегии? Или особая сила? Но Моран с ними справился. Она сама видела.
- Ты знаешь, кто они такие?
- Это общество избранных, - с восторгом отозвалась Вайра.
- Избранных, - как эхо повторила Дездемона. – А для чего они избраны? Для служения морскому богу? Или для того, чтобы противостоять ему?
- Точно никто не знает, но все твердят, что они наша надежда.
- На что?
- На то, что море щадит некоторых.
- Как это? – слукавила Дездемона. Ловкач ей уже рассказал, но вдруг Вайра выдаст другую версию.
- Оно принимает не всех жертв, которых хотят утопить.
Вот тут Дездемона заинтересовалась. Вдруг речь шла не только о тех, на кого моргены напали во время водных турниров, как на Себастьяна де Ариго, ставшего в итоге Ловкачом, но об избранных в жертву, которых вода не приняла.
- Расскажи подробнее!
Вайра начала рассказывать то, что Дездемона уже и так знала, но кое-какие новые подробности она к этому добавила.
- Ну, есть люди, которых почитают в народе особенными, потому что когда моргены хватают их и начинаю топить, то происходит что-то такое, что жертвы вырываются, а монстры из воды не смеют их преследовать и никогда больше не трогают. В таких людях просыпается особая сила, но поговаривают, что они жутко меняются внешне. Поэтому они всегда носят маски и красные капюшоны. Едва видишь процессию в красном на улице, им надо кланяться, как царям.
- Даже мне? – Дездемона ощутила вес короны на лбу, будто давление цепи. Вроде бы королевский титул должен ее ото всех защищать. Но почему-то в голову лез пугающий образ окровавленного серпа. «Он будет окрашен к девятнадцатому закату в крови русалки», шипел голос Ловкача в голове. Дездемона поежилась. Вряд ли ее зарежут прямо на улице или штурмовав дворец. Королеву надо хотя бы уважать.
- Ну, не знаю, ваше величество, - Вайра вся зарделась, поняв свою оплошность.
- Ладно, забудь. Что еще о них скажешь? Они кровожадны?
Ловкач точно был кровожаден. А как насчет других?
- Ну, их символ острый золоченый серп, который они используют, как оружие.
- Почему серп? – Дездемону тревожили недобрые предчувствия.
- Не знаю даже, почему-то серп...
- С рунами?
- С гравированными надписями... - очевидно, Вайра не знала, что такое руны, но сплетни, собранные ею, соответствовали информации Ловкача.
- А ты не знаешь, если ли в обществе избранных женщины?
- Вроде нет! Хотя кто их знает? Они не общаются ни с кем. Судя по мощным фигурам, все они мужчины.
Значит, незнакомка у берега, точно не из их компании, хоть и носит красное.
- Имя Корида тебе ни о чем не говорит?
- Так звали царевну из Опала, которая приплыла на корабле, чтобы стать невестой одного из давних королей Оквилании. Вашему супругу он приходится прадедушкой.
У Дездемоны сдавило горло.
- А королевой Оквилании она была?
- Недолго и потомства не оставила, - припомнила историю Оквилании Вайра. – Она рано умерла. Никто не знает из-за чего. Но ходят слухи, что ее первую принесли в жертву морскому божеству, хотя в те времена оно еще не требовало жертв.
- Думаешь это правда?
- Вряд ли, - прикинула Вайра. – Опал – сильная держава. Они бы объявили нам войну из-за своей царевны. Разве только она сама вызвалась стать добровольной жертвой морю.
- Бывают и такие?
- Всякие сумасшедшие в мире встречаются, - философски изрекла Вайра. Было заметно, что тема о мертвой царевне ей совсем не по душе. Наверное, легенда о ней была кровавой и страшной. В Адаре о Кориде никогда и не слышали. Значит, было, что скрыть от народа. При дворе тоже о многом умалчивали, но болтливая Вайра совала нос повсюду и разведывала все сплетни.
Дездемона решила больше не мучать ее расспросами.
- Подай, пеньюар.
- Желтый с вышивкой или розовый с бантами? А может голубой с лентами? Даже не знаю, какой пойдет вам больше!
- Любой! Только побыстрее!
В ванне что-то было. Что-то копошилось на дне, вода булькала. Пора выбираться отсюда.
Вайра лазила в гардеробе так долго, что можно было заснуть. Шелковая подушечка, подложенная под голову купающейся королевы, соскользнула и промокла. Дездемона хотела ее поправить и заметила что-то темное в воде. Это щупальца или змеи. Ревнивые дамы, которые жаждали внимания короля, вполне могли подкинуть ей в ванну гадюк. Вайра обмолвилась о том, что фрейлины помогали выбирать ароматное мыло и масла. Но если они подкинули в ванну нечто живое и хищное, почему она не заметила сразу. Щупальца появились спустя полчаса, как она уже нежилась в воде. Моргены ведь умеют использовать резервуары с водой, как порталы. Щупальца обвились вокруг ее лодыжки. В паре, поднимавшемся от горячей воды, слышались призывные шепоты:
- Пора!
Ей вдруг захотелось взять кинжал и порезать саму себя, а не тянущие ее вниз щупальца. Из воды совершенно точно доносился призыв Дарунона, и он сводил ее с ума, лишая собственной воли. Мыльная пена растаяла, а в мутной от масел воде проступило отражение древнего полузатонувшего храма. Дездемона вздрогнула и потянулась к отражавшимся шпилям и куполам. Что-то звало ее нырнуть под воду и задержать дыхание настолько долго, чтобы уже не всплыть. Наверное, Дездемона добровольно утопилась бы в ванной, если б не подоспевшая Вайра. Она наконец-то выбрала оранжевый пеньюар с серебристой тесьмой. Едва она подоспела, как щупальца нырнули под воду, а отражение храма исчезло. Ванна снова была пуста, не считая испуганной королевы.