Сюрпризы
Моран принес ей букетик. Похоже на ландыши, только пахнут иначе.
- Что это?
- Подснежники – цветы из краев, где бывает зима. Они расцветают прямо под тающими снегами.
- Откуда они здесь? Вокруг моря все страны жаркие.
- У меня есть родня в океане.
- Даже там?
Моран кивнул.
- Я был там как-то раз. Кругом льды и айсберги и еще более холодная родня, которая замораживает все вокруг себя. Там русалки размером с корабли, океаниды с красотой зимних королев, воители и океанские девы, которые, едва чувствуют, что их загнали в угол, обращаются в истуканов из белого дерева. Ты можешь принять их за скульптуры на дне, но на самом деле они всего лишь спят. Я разбудил пару таких и напоролся на их благодарность, как на острые шипы. Мы подрались, а затем поладили. Теперь мы друзья и союзники.
- Только не приводи их сюда, - она с удовольствием нюхала подснежники. Белые цветочки в коконе крупных зеленых листьев были крошечными, но аромат от них исходил дивный.
- Поставь в воду, и они не завянут никогда.
- Уверен?
- Даю гарантию!
Это было в его власти, ведь вода подчиняется ему. Как оказалось, кроме воды ему подчиняются и небесные существа, от вида которых у Дездемоны мурашки бежали по коже.
К арке подлетел дракон. Моран осторожно взял у него свиток, стараясь не притрагиваться к чешуе. Дракон тоже опасался коснуться его руки. Руки у него хоть влажные, но частично покрыты чешуйками, как будто он сын дракона, а не водяного. Хотя у рыб тоже ведь есть чешуя. Дездемона поднялась с удобного ложа и прошла к окну. Дракон все еще парил за ним. Из его пасти дохнуло жаром. Ей чуть не обожгло лицо. Теперь кожа точно покраснеет. Как же Моран мог выносить его близость, ведь он же водяной. Для него огонь вообще должен быть губителен, но дракон его почему-то даже слушался.
- Прогони его!
- Он и сам сейчас улетит.
Моран был прав. Дракон развернулся и полетел к линии горизонта.
- Ты прочел его мысли?
- Зачем? Он выполнил свое задание и теперь летит назад.
- Задание?
- Он посланник, - Моран развернул свиток, испещренный оранжевыми буквами. Буквы пылают или у нее в глазах двоится? Моран старался не обжечь пальцы, держась лишь за кончики свитка, не тронутые подписями.
- Что там?
- Предупреждение об угрозе.
- Кто его послал.
- Королева Тиории.
- Ты знаешь королеву Тиории?
- Знал до того, как она стала королевой. Даже дружил с ней, хоть моих братьев это насмешило.
- Не говори мне об этих убийцах, иначе я вспоминаю, что ты их не остановил, когда они... топили моих братьев.
- Я за них не ручаюсь. И никто за них не поручится. Даже отец не может их контролировать.
- То есть водяной царь?
Моран глянул на нее, как на наивного ребенка. Его миндалевидные глаза мерцали тайной под золотистыми ресницами. Как же он красив! Если б еще не было щупальцев под мантией. Но не всем же быть совершенством.
- А королева из Тиории все может контролировать?
- Мне пишет... она не об этом. И она не совсем обычная королева.
- Тогда кто?
- Богиня драконов и сама дракон.
- Женщина-дракон.
- Я хорошо ее знаю.
- Что у тебя с ней общего?
- А что может быть общего у огня с водой?
- Тогда что тебе от нее надо? Или ей от тебя?
Ну вот, она уже ревнует. Это дикая ревность.
Хотя ревновать вроде не с чего. Подарков и знаков внимания у нее хоть отбавляй. Недавно Моран прислал ей букет лилий и роз, перевитый лентами и усыпанный жемчугом. Если все это удерживалось в композиции не с помощью чар, то она не знала как. Подарков было множество, но важнее всего оказалась нежность. Никто никогда не был с ней нежен, а Моран был. И как после этого назвать его морским дьяволом?
Он чуткий, он видит все ее тревоги без слов, и в отличие от земных вертопрахов, он любит только ее. Хотя где монстру еще достать даму. Чудо, что одна согласилась на него? Не тут-то было. За королем с колдовскими изъянами охотились все. У Дездемоны появилось много подруг, о которых она даже не помнила. Через дружбу с ней ведь так легко подойти к королю.
- Тебе нравлюсь только я?
Моран не стал кривить душой.
- Однажды я увлекся дамой из огня, а она мной нет. «Мы просто друзья», повторяла она. И я ждал, что однажды увижу божество, о котором мечтают все, и оно исцелит меня. Есть богиня, которая могущественнее всех и прекраснее всего. Стоит ее увидеть, и все остальное теряет смысл. Алаис! Я хотел стать ее воином и ее избранником. Я думал, что если увижу ее, то никогда уже не вспомню о Сепфоре. Я дожидался ее, смотрел на солнце из воды, но ее все не было. А теперь появилась ты, и мне стало лучше.
Вот оно что? Одно неземное создание тянется к другому. Земные дамы и не нужны. Но он нашел ее.
Они оба в коронах. Она в изящной женской, он в тяжелой мужской. Оба венца – символы власти, но почему-то ощущение такого, что король здесь только он, а она самозванка, желающая отбить его у высокородной или даже волшебной дамы.
Моран встал у арочного окна, не боясь выпасть из него и разбиться о скалы. Теперь она уже знала, что осьминожьи конечности, оплетшие оконную раму, это не щупальца чудища рядом с ним, а части его собственного тела. Но ей было все равно.
- Я люблю тебя! – Дездемона обняла его сзади, провела босой ступней по склизким хвостам, змеящимся под королевской мантией.
Стоит ли рассказать ему о том, как он прекрасен или он знает это и сам? Он чудовище, но она считает его прекрасным! Все в мире перевернулось, когда король из моря пришел править землянами.
- Ты думаешь, я вижу в тебе жертву? – Моран ощутил, как трепетно бьется ее сердце, будто птичка в клетке.
- Не знаю! Все видели во мне жертву, с тех пор как меня избрали для служения морскому богу. Я слышала, что если жертвоприношение с избранной девушкой не состоится, то море затопит всю страну.
- Пусть топит!
- И ты говоришь так о своей стране?
- Я затоплю ее сам, если в жертву выберут тебя.
- Но я думала, ты выбрал меня, чтобы лично отвести в храм для жертвоприношения.
Она представила себе страшное торжество, когда король лично отдает свою молодую жену для ритуала морскому богу, чтобы обеспечить прибрежному королевству мир и процветание еще на много лет. На тринадцать? Все, как ей снилось? Ее обезглавят серпом или вскроют по живой? Или утопят? Иногда вода страшнее яда. Ловкач правильно сказал. При мысли об утоплении ее прошибал страх от мерцания кромки моря внизу. Жуткие картины ритуала лезли в голову. Дездемона зажмурилась от ужаса.
- Скажи мне, жертвы морского бога становятся русалками после того, как он их убивает.
- С чего ты взяла?
- Приснилось, - честно призналась она. К чему лицемерить. Моран будто видит ее сознание насквозь и тоже нервничает.
- Сны это такая же тонкая грань, как вода, под которой может прятаться целое царство.
- Откуда ты знаешь?
- Так утверждает одна дама, которая не понаслышке знакома с царством сновидений и его властителями. Она говорит, что сны это колдовской лабиринт, в котором можно заблудиться и уже не вернуться.
- Я представляю себе таким лабиринтом храм морского бога.
- Не бойся его. Королева не должна ничего бояться.
В том то и дело, что королевой она себя не чувствовала.
Одних цветов и драгоценностей недостаточно, чтобы внушить ей царское величие.
Раздавшийся клекот птиц отдавал почти музыкальными нотами. Это точно не вскрики чаек. К тому же клекот моментально перешел в почти соловьиные трели. Дездемона огляделась.
Мориллы снова сидели на парапетах башен. Теперь уже целой стаей.
- Я бы подарил тебе одну такую, - Моран перехватил ее взгляд, - но они слишком свободолюбивы. В клетке они зачахнут. К тому же если пленить их случится грандиозный потоп. Поэтому их побаиваются. Если мореплаватели видят мориллу возле корабля, это значит, что в течение суток корабль затонет.
- Жестоко!
- Море жестоко.
- Но и красиво тоже! – Дездемона бросила взгляд на Морана из-под полуопущенных ресниц. Его можно сравнить только с суровой красотой моря. Он прекрасен и опасен.
- Давай сыграем! – она обнаружила старые шахматы из слоновой кости.
- Хорошо! В земном мире популярна игра на раздевание. Если я выиграю что-то снимешь ты, если ты – то я.
Она вспыхнула, но согласилась. Выиграть у него оказалось не сложно. Игра на раздевание увлекла ее, когда она поняла, что под мантией у него ничего нет. Он разделся первым, продемонстрировал щупальца и какие-то блестящие наросты на предплечьях, похожие на червленые браслеты.
- В следующий раз сыграем в морские шахматы. В них я ориентируюсь лучше! – Моран столкнул доску в один из недавно вырытых бассейнов. Шахматы потонули. Но Дездемона не расстроилась. Ее привлек кулон-солнце с необычной фрезеровкой по краям на его шее Морана.
- Такое чувство, что я где-то уже видела такой символ.
- Это знак моей богини! – Моран снова надел мантию и бережно спрятал кулон. - Все мы рабы Алаис. Но я хочу быть твоим рабом.
Ей казалось, что все наоборот – в плену она. Но он потянулся к ней и все чувство неравенства исчезло.
- Моран! Если я еще раз начну тонуть... - она припомнила ночь, когда он ее спас.
- Думаешь, что можешь утопиться в моем царстве без моего разрешения? Вода это моя стихия! Повелеваю ею я, а не ты. Утопиться в моих владениях без моего разрешения не позволено никому. К тому же так просто ты от меня не избавишься!
Он шутит или серьезно? Наверное; и то, и другое.
- Ты моя – вот и все! - уголки его губ разошлись в счастливой улыбке, лицо тут же перестало казаться холодным.
Развлечения ради он заставил зеркало показать ей нимф-лилий.
- Они живут на озерах, пояснил он. - Их одежда это лепестки лилий, которые растут у них из кожи и источают дивное благоухание. Их так и называют - лилиями. Парни мечтают о них, а я мечтаю о тебе.
- А твои братья?
- Для них любить девушку это значит утянуть ее на дно. Вначале они еще выбирали, но потом разошлись. Теперь они топят всех подряд, кого сочти хорошенькими.
Какие-то звуки внезапно насторожили. Звон металла и быстрые шаги! Дездемона даже не поняла, что на них внезапно поняли, потому что Моран моментально снес головы двум людям. Трупы упали в бассейн, окрашивая его кровью. А какие-то рыбоподобные существа пожрали мертвую плоть.
- Опять заговорщики! Их тут, как клопов! Сколько не выводи, все равно откуда-то берутся новые, – Моран недовольно поморщился. Их секиры задели его до ран.
- Позвать за королевским лекарем? – забеспокоилась Дездемона.
Моран отрицательно покачал головой. Оказалось, что ему достаточно опуститься в воду, и все раны заживут сами собой.
- Вода целит все наши травмы, - Моран оплел щупальцами края бассейна
- Тебе лучше было быть в воде. На суше ты уязвим, - сделала вывод она. Вероятно, поэтому тут столько новых бассейнов. Пока он целил травмы в воде, она гладила его волосы. Они мягче шелка!
- Я держал тебя в плену, как свою королеву, а ты жалеешь меня.
- Я успела тебя полюбить.
Моран вздохнул так, словно было уже поздно. Где-то вдали над морем раздался долгий трубный звук, от которого кровь застыла в жилах.
- Это рог отца, - пояснил Моран. – Когда он хочет призвать кого-то или напасть на берега, то трубит в чудесный рог. Для чего-то я ему нужен.
- Плыви к нему!
- Не могу! – Моран быстро ее поцеловал. - Не могу оставить тебя одну. Не хочу, чтобы какие-либо морские чудовища приплыли к тебе в мое отсутствие.
Дездемона вспомнила про кинжал Алаис, который до сих пор хранила у себя.
- Я готова их принять, - расхрабрилась она.
- Одна ты не выстоишь. Или тебе не терпится куда-либо меня прогнать?
Раньше он смогла бы ответить ему на это лишь одно: « Ты правитель, мы – вассалы. Ты хочешь меня, и мне приходиться быть здесь», но сейчас она бы уже не съязвила.
Один шрам не прошел даже в воде. Моран перехватил ее взгляд.
- Есть легенда о том, что младшего сына Лилофеи разрубили мечом пополам: одна человеческая, другая водяная. Половинки срослись.
- Чудовищно!
Он усмехнулся. Как красиво его лицо! Какой контраст по сравнению с уродством тела!
- Я – чудовище? Или поступок чудовищный? Или и то, и другое. Я сказочный монстр, ты девушка, которую я принудил отдать мне в невесты силой. Разумеется, ты несчастна. Или все-таки, наконец, счастлива?
- Тебе больно?
Он не ответил.
- Кто это сделал?
- Мой родной отец.
- То есть водяной царь? Но почему?
- Мы, дети, были ему не нужны. Поэтому мои братья такие озлобленные и топят суда, в том числе и корабли твоих братьев. Отец был одержим только одним объектом – земной принцессой. Ради нее он мог свернуть и море, и горы. Сложно жить с тем, кто готов на все ради женщины. Она стоит больше, чем целое царство, чем целая жизнь пусть даже длинной в вечность. А мы – лишь нежеланные плоды.
- Только не для меня, - Дездемона провела рукой по его щеке.
Он обхватил ее лицо когтистыми руками с перепонками. Вероятно, однажды она погибнет из-за него, ведь он не может жить на суше, она не сможет дышать в воде. Все, что осталось это погибнуть вместе. Если б сейчас он пожелал ее утопить, она бы даже не попыталась оказать сопротивление. Моран зачаровал ее, настолько, что она произнесла:
- Я люблю тебя.
- Сейчас? – он усмехнулся. – Когда знаешь, что нам могут повредить и моя родня, и напасть очередные заговорщики?
- Сейчас и всегда!
Дездемона прильнула к его губам в долгом поцелуе. Даже если они не могут быть вдвоем, то погибнут вместе счастливыми. Но один заговорщик сегодня больше не напал, а призывающий рог смолк над морем.