Младший сын водяного царя

Дездемона остановилась возле приоткрытых дверей тронного зала. Нехорошо подслушивать, но внутри звучали заманчивые голоса. На них хотелось идти, как на песню сирен. Привычных охранников с алебардами возле дверей не было. Она может подслушивать безвозмездно и безопасно. Или опасность все же есть?

Кто-то плескался в бассейне с неприятным хлюпаньем, будто в воду запустили стаю крокодилов, но голоса были человеческими. Они твердили:

- Девы красивы, как земные цветы и так же быстро вянут. Если только не опустить их в воду. В воде и трупы гниют медленнее. Особенно в подводных пирамидах.

- К чему топить девушек? – это был голос Морана. - Вам не хватает русалок?

- Тебе же не хватило, - отозвались сразу несколько обиженных голосов.

- Я не совсем такой, как вы.

- Различие пустяковое.

- Но меня не тянет к убийствам, как вас.

- В том-то и дело, тебе надо утащить под воду хоть одну красотку, тогда ты поймешь, что они не такой уж ценный товар и перестанешь вести себя, как мечтатель.

Дездемона приложило ухо к двери.

- Уплывайте! – Моран как будто почувствовал, что она стоит рядом. – У меня нет больше времени на словесные баталии, нужно управлять страной.

- Или бегать за девушками?

Многоголосый смех зазвучал, как журчание воды.

- Если не утопишь первым их, они что-нибудь сотворят с тобой. И ты уже не обрадуешься тому, что их пожалел.

Голоса становились все злее. Дездемона припомнила, что подслушивать опасно. Одна из камеристок клялась, что ей проткнули ухо когтем, когда она приложила его к замочной скважине королевских покоев. Может, она и лгала, но ухо у нее позеленело, обросло тиной и ракушечником. Все усилия их счистить ничем не кончились. Напротив, наросты из тины расползлись по всей голове, будто опухоль.

Дездемона сейчас тоже рисковала, но ничего не могла поделать со своим любопытством.

- К чему так унижаться, чтобы разыгрывать из себя простого человека ради каких-то людишек? – дерзко насмехался кто-то. - Они даже в воде дышать не умеют. Затопим их всех! И освободим тебя от гнета короны.

- Мать не одобрит, - сухо возразил Моран.

- Зато одобрит отец. Кто для тебя важнее?

- А для вас?

Дездемона не удержалась и заглянула в дверную щель. Там же чудовища! Они ползают, оставляя грязные следы. Хоть король и с отвращением отдергивает от них свою мантию, но по их словам выходит, что он им родня!

Она в ужасе отпрянула, но зловещие голоса все еще терзали ей слух.

- Мать любила эту страну, - возражал им Моран. - Она осудит нас, если мы тут все уничтожим. Нужно уважать ее желания.

- Только не прикидывайся маменькиным сыночком. Когда ты участвовал в общих забавах по затравке людей, бороздящих моря, ты о матери и не вспоминал. А теперь ты король людей, из расы которых пришла она. И тут же вдруг мать стала тебе ближе, чем отец. Это может означать только одно. Кто-то из людей тебе приглянулся, - хищная лапа оставила черный след на полу под ногами короля. Он выглядел, как угрожающая печать. – Мы выясним кто это и утопим его. Или ее!

- Хватит хулиганить! – одернул говоривших Моран. - Здесь не морские просторы. Кругом земля и мы на ней гости. Нужно с уважением относиться к исконным хозяевам земли.

- Чтобы править ими? Ты с самого начала не собирался их топить целым поселением. Предатель!

Все чудища зашипели на него, но напасть не посмели.

- Слабак! Ты скоро сам станешь, как люди! – погрозили напоследок когтями они.

Раздалось что-то похожее на бултых уже в море под окнами, будто из окна в воду попрыгал сразу небольшой отряд.

Дездемона набралась храбрости и снова заглянула в дверную щель. На полу валялись сорванные цветы, а следы из тины и мутной воды тянулись зигзагами вокруг них.

Откуда-то возникший Кво ползал вокруг тронного возвышения, оставляя лужицы. Именно ползал, а не ходил. Минуту назад его тут не было. Он словно выполз из бассейна. Не случайно же этот бассейн здесь прорыли?

Королевский советник приспустил с плеч мантию. По плечам и позвоночнику у него тянулись бугорки шипов. Неужели он болен болотной проказой? Только она оставляет такие следы? Хотя для заболевшего он проявляет слишком большую активность.

- У тебя это в генах, - прошипел он.

- Что именно? Вода?

- Безответность, - подсказал Кво. - Твой отец тоже никак не мог добиться взаимности. Даже после похищения Лилофея постоянно от него тайком ускользала на свидания с другими. Я сам наблюдал, но не доносил, иначе мне снесли бы голову. С земными женщинами вашему роду не везет. И даже с полуземными, - он почесал затылок щупальцем.

- Полз бы ты назад в море, - небрежно посоветовал Моран.

- А как же ты без меня?

- Как-нибудь справлюсь.

- Ты можешь справиться с управлением страной, но не можешь справиться с девичьим сердцем.

- Земные девушки оказались несговорчивыми существами, - согласился Моран.

- Твой отец так же говорил, - припомнил Кво, - но он завоевал ее подарками.

- Хорошо, учту.

Кво быстро куда-то исчез. Ощущение было таким, что он уполз по колонне или по стене, а может, канул в бассейн.

Зато та самая златокудрая дама, которая однажды спорила с королем на балконе, снова была здесь. Прямо на верхней галерее над троном. Как она взошла туда? Будто прямо в окно влетела. Дездемона уже смекнула, что заползать наверх по стенам умеют только моргены, использующие присоски на хвостах для лазанья по монолитам. Но эта дама точно не из воды. Она вся светиться, как солнце.

- Я не узнаю тебя, - ее голос напоминал серебряный колокольчик. – Ты стал пассивен! Ничего не предпринимаешь! А тут опасно!

- Ну и улетай! – в этот раз Моран не был с ней вежлив.

- А ты?

- Ты же не потащишь меня в когтях через море, чтобы спасти от моего же народа. К тому же я сам умею плавать.

- Твой народ – монстры.

- До сих пор люди так говорили лишь о народе отца. Теперь кто-то сказал так о самих людях. Мне это нравится.

- Я не о людях, о сектах.

- Эти изувеченные? – хмыкнула блондинка.

- Мутировавшие, - сделал вескую поправку Моран. – Они довольно мощные.

- Ну, так сожги их!

- Не выходит!

- Они не горят даже в драконьем дыхании? – засмеялась дама.

Наступила многозначная пауза. Моран кивнул.

- Ты права!

- Но это феномен!

- Все равно не беспокойся. Я сам о себе позабочусь.

- Все из-за девушки. Даже не из-за русалки. Ты подвергаешь себя большому риску.

- Не себя, этот остров. Если что-то пойдет не так, братья взбунтуются, и землянам Оквилании придет конец. Твоя агрессия будет уже лишней.

Дама хмыкнула.

- Султанитские принцы и принцессы из династии грифонов полетали над твоим замком и почему-то сделали вывод, что тебя погубит земная девушка. Скажи мне, что они пошутили.

Моран мог согласится с советницей, но почему-то лишь ворчливо заметил:

- Ты мне не мать! Не нужно давать мне наставления.

- Грубиян! – музыкальный голос дамы снова зазвенел колокольчиком. И вдруг ее не стало. Дездемона видела лишь пустую залу. Не могла же дама ей просто померещиться?

Отвратительный морген в изысканном камзоле ей точно не померещился. Он поманил ее в часовню водяных богов, где что-то лежало на алтаре, будто жертва.

Дездемона вздрогнула. Вайра недавно разнюхала, что за Кандидой незадолго до ее гибели начало ухаживать морское чудовище. Отличная партия, учитывая нынешнюю морскую политику в королевстве. Но Кандиду нашли задушенной на алтаре водяных богов. Тут она похоже и осталась. Труп разлагался до кости. В нем пировали крабы. Канареечно-желтое платье покрылось тиной. Морген в камзоле оглянулся на королеву, будто верный пес. Это была его услуга жене Морана.

- Все для тебя! – донесся шепот монстра. – Смотри, как красива она стала с ожерельем из синяков. Когда она мертвая она уже не может тебя тиранить.

Дездемона стряхнула с рукавов, отороченных горностаем, прилипших к меху то ли насекомых, то ли крохотных крабов. Зрелище в дворцовой часовне было не для нее. О нем лучше забыть, как о кошмарном сне.