Глава 15: Пауза, где можно дышать
Дом у моря был старым. Ветхий деревянный пол, пахнущий солью и временем. Мягкие кресла с пледами, которые не подходили друг к другу. Мелкие детали: чашки с отбитыми краями, грампластинки без подписей, забытые книги с выцветшими страницами. Всё это — как маленький остров в шумном мире, где можно было просто быть.
Аллен открыла окно. Ветер влетел в комнату, закружив лёгкую занавеску, как шлейф платья на медленной съёмке.
— Никто не найдёт нас, да? — спросила она.
— Даже если найдут, мы не откроем. — Лия села на край кровати, завернувшись в плед, как в броню. — Тут нет съёмок, нет директив, нет лайков. Только ты и я. И чайник, который не свистит.
Аллен усмехнулась:
— Я скучаю по свистящему чайнику. Он всегда звучал как финальная реплика перед титрами.
— А я — по моменту после титров. Когда уже не надо притворяться, но ты всё ещё хочешь остаться в кадре.
Они провели день в молчании. Не от холода, а от тишины, которую наконец-то не надо было заполнять словами. Лия читала старую книгу. Аллен рисовала пальцем на запотевшем стекле. Потом они вместе готовили блины — первый слипся, второй сгорел, третий получился кривым, зато четвёртый был идеальным.
— Всё как в жизни, — сказала Аллен, пробуя. — Сначала выходит черти-что, потом больно, потом смешно. И только потом — настоящее.
Вечером они разожгли камин. Сели прямо на ковёр. Аллен положила голову на колени Лии, разглядывая тени на потолке.
— А ты не боишься? — спросила вдруг. — Что однажды это всё исчезнет?
— Нет. Потому что у нас были такие вечера. Их не отнимешь, не перемонтажируешь, не вырежешь. Даже если всё закончится — они останутся во мне.
— А если не закончится?
— Тогда мы придумаем ещё сто таких вечеров.
Пауза. Лёгкая. Спокойная.
— Иногда мне кажется, что мы сошли с ума, — прошептала Аллен. — Всё это — как будто не по-настоящему. Как сцена, в которой мы заигрались.
— Может, и так. Но даже если это безумие, оно — наше. И я не хочу из него выбираться.
---
Ночью пошёл дождь. Стекло дрожало от капель. Лия спала, свернувшись клубком, пряча нос в плечо Аллен. А та не могла уснуть. Не от тревоги. От чувства… полноты. Оттого, что сейчас всё — на своём месте.
Она тихо коснулась щеки Лии.
— Ты знаешь, что я люблю тебя? Даже если я злюсь. Даже если я молчу. Даже если я выгляжу, как гроза. Всё равно люблю.
Лия не открыла глаз. Но улыбнулась сквозь сон. И прошептала:
— Я знаю. Потому что чувствую.
И этого было достаточно.
> Иногда лучшее признание — это не крик в эфир. Это дыхание в темноте, которое говорит: «Я здесь. Я с тобой.»