Ын 67
Ын просто трепетала. Ее причесывал Хитару. Он нежно и осторожно расчесывал ее волосы, слаживая их в прическу. А сердечко девушки просто вырывалось из груди.
Ын была очень красива. И она знала это. И сейчас она понимала, что второго такого шанса может больше не быть.
Девушка встала и прошептала, где они вечером должны встретиться. Хитару же улыбнулся и кивнул. А сердце девушки еще сильнее забилось в груди.
Ын была влюблена по самые уши. Но, что было хуже всего, Ын ничего не могло остановить, если она этого хотела.
Чего он ожидала от Хитару? Она и сама не знала. Но увидеться с ним она хотела.
Ын с самого детства внушали, что она особенная. Бо, ее мать, всегда говорила дочери, что она дочь канцлера. И, когда придет время, то тот позаботиться о ее судьбе.
Канцлер и сам иногда заглядывал. Всегда не с пустыми руками: Бо давал деньги, а девочкам угощения, шелка, украшения.
Девушка знала, что канцлер оплачивает ей учителей. И она принимала это как данность.
Стоило ей только немного пожаловаться матери, как учителя меняли.
Ее старшая сестра так же проходила обучение вместе с ней. И, если честно, то Ын это не совсем нравилось.
«Мама, а почему Мэй учится вместе со мной? Это ведь мой папа оплачивает!» - сказала 12-летняя Ын матери. – «Не хочу что бы она со мной училась!»
Мэй, присутствующая при этом разговоре сильно растерялась и с удивлением смотрела та на мать, то на младшую сестру.
Мать же удивленно посмотрела на Ын, а после отвесила той подзатыльник.
«Ишь, чё удумала!» - сказала она. – «Не хочет она! Мала еще, что бы свои хотелки показывать! Мэй твоя сестра! Она тебя с детства нянчит!»
«Но это мой папа!» - сказала Ын плача.
«И что? Носишь ты какую фамилию? Вэй! Ты – Вэй!» - сказала женщина. – «Да вот только муж мой помер задолго о твоего рождения. И Мэй не возражает, что ты носишь фамилию ее отца. А знаешь, что с тобой было бы, если бы Мэй слово против сказал?»
«нет. Что?» - осторожно спросила Ын.
«Ты бы была тогда безродной. А это хуже, чем раба», - сказала Бо Вэй – «И живешь ты, миленькая, в доме отца Мэй. И именно Мэй принадлежит этот дом и его состояние, в счет которого ты ешь!»
Ын ошарашено смотрела на мать, а потом на сестру.
«Мы семья – я, Мэй и уже после ты. Мэй старшая и она приняла тебя. И она любит тебя. А ты, засранка малолетняя тут права решила покачать?»
«Но ведь...», - сказала Ын.
Мать строго посмотрела на дочь и та извинилась перед сестрой.
«Я понимаю, что ты хочешь жить в большом доме не хуже детей У. Но нужно терпеть и держать себя в руках. Если У увидит твой скверный характер... не знаю, что будет», - скала мать.
Шло время. Ын раздражало, что, не смотря на то, что именно она была дочерью такого уважаемого в империи человека, мать больше советовалась и тянулась, как ей казалось к Мэй.
«Скоро должен прийти У», - сказала Бо в один из дней. – «Тебе уже пора жениха найти, Мэй. Пусть присмотрит для тебя кандидатуру получше».
«А почему этим должен заниматься мой папа?» – спросила возмущенно Ын.
«Ты опять за своё? Ты такая глупая и не понимаешь? Если он беспокоится не только за тебя, но и за Мэй, то это значит только одно – он хочет, что бы мы были его семьей», - сказала Бо.
«Мне уже 16, а он все хочет», - с сарказмом ответила Ын.
«Да, тут ты права, Ын. Затянулось все», - сказала Бо. – «Пора все и поторопить. Начинается отбор. По правилам, я должна отправить старшую дочь. Но Мэй останется дома».
«Это еще почему?» - спросила Мэй недовольным тоном.
«Потому что у тебя нет шансов там возвысится. А если туда отправиться Ын, то ее папочка ее продвинет», - сказала Бо.
Мэй такое положение вещей явно не понравилось, а вот Ын просияла, как начищенный самовар. В этот день Ын с матерью пошли на рынок, купить что-то для Ын. Мэй слушала и краем уха, а внутри нее зрела обида и разочарование.
И, когда пришел канцлер, то девушка уже знала, что делать.
Она легко его соблазнила. И просила его не говорить об их связи его матери.
«Матушка меня в порошок сотрет. Она не понимает, что уже стара для вас. Не понимает, что вы хотите молодое тело», - говорила Мэй.
И, их связь долго оставалась секретом.
Но, в отличие от Бо, Мэй не собиралась быть приживалкой. Она хотела быть женой. Женой канцлера. И начала подбивать мать на то, что бы избавиться от законной жены.
«Мама, ну сколько можно ждать?»- спросила она вечером Бо. – «А если эта злыдня не даст помогать канцлеру? Его дочь, законная дочь будет императрицей. Если она изведет Ын?» - спросила Мэй.
Долго уговаривать Бо не пришлось. Они и план придумали – нужно было отправить экипаж в овраг. Но вопрос стоял в том, как уговорить на это кучера. Мать предложила Мэй соблазнить его, а дальше уговорами или угрозами заставить пустить экипаж под откос.
«Ну и как ты себе это представляешь? Я канцлеру никто. Чего ему за меня переживать?» - спросила Мэй. – «Пусть Ын идет».
Ын долго не хотела соглашаться. Но Бо знала, как убедить свою дочь.
«Вот смотри. В экипаже будет мать и две дочери. Если они умрут, то У жениться на мне и признает официально тебя. Тогда ты станешь императрицей», - сказала Бо.
И Ын согласилась.
Вечером они всей семьей пришли в домик канцлера. И, пока мать и старшая сестра отвлекали хозяев дома, Ын пошла на конюшню. Она быстро нашла нужного ей человека. Это был мужчина средних лет. Страшный и старый для юной красотки. Но, Ын переборола себя и сделала все, как говорила ей мать.
Было больно и противно. Но, Ын все стерпела.
А после она угрозами и уломала его пустить экипаж под откос.
Но, Минпо там не было. И, законная дочь канцлера стала императрицей, а Ын только наложницей пятого ранга.
Однако скоро ее ждали радостные вести. Канцлер женился на женщине из рода Вэй. Она вместе с Минпо ехала в дом канцлера для того, что бы его поздравить. Но, каково же было ее удивление, когда она увидела рядом с отцом Мэй.
«Как это понимать?» - спросила она старшую сестру, когда те остались вдвоем. – «Как мать на это согласилась?»
«Все просто, дорогая сестричка», - сказала Мэй. – «Теперь я его жена. А раз ты моя сестра, то это значит, что он никогда официально тебя не признает», - рассмеялась она.
«За что ты так со мной?» - заплакала Ын.
«За что? Да ты всю жизнь меня всем попрекала. Мой папа! Мое! Принижала меня! А теперь У – мой муж. Я рожу ему законных детей. И никогда ТЫ не будешь им ровней!».
Ын начала часто напрашиваться в гости к отцу и тот с радостью ее принимал. Девушка жалела мать и видела, что та недовольна.
«Так иди к себе в дом жить», - однажды не выдержала Ын, видя мамины слезы.
«Так дом-то Мэй принадлежит. Она меня из него и выгнала. Сказала, что не я там хозяйка. Я и напросилась к канцлеру жить», - сказала Бо плача. – «Она меня, поганка, изводит. Милая, когда возвысишься, забери меня к себе во дворец».
И Ын с радостью бы ее забрала, когда возвысится. Но возвыситься было не так просто, даже с протекцией канцлера.
А через год появилась у императора любовь к этой Роу. Наложнице, как считала Ын, не такой уж и красивой и глупой, как утка. А когда Роу увела у нее и поручительство вдовствующей императрицы на Праздник Середины Осени, то Ын совсем взбесилась.
Она бы придушила эту наглую девицу своими собственными руками. Но, нельзя было.
Когда Минпо предложила избавиться от наложницы Роу, то Ын только и рада была. А тут еще и сама Минпо попросила. И, если что, то она так и скажет канцлеру-папе, что это его дочь ей приказала.
От Роу избавиться не удалось. Именно Роу и выжила, да еще и пострадала меньше всех. Но, у девушки еще был шанс утереть Роу нос. Она должна была быть центральной фигурой в танце.
И, зайдя в зал, Ын чуть сразу и не упала, увидев Роу в шикарном черном платье с красными вставками среди важных гостей. Роу сидела за собственный столиком, словно она была равной ее отцу канцлеру. И, во время танца ей было неудобно. Обувь, которую она заранее разносила, резала ноги, как ножи, в кожу словно впивалось тысяча иголок. Ын падала раз за разом и к концу танца готова была просто рыдать от бессилия.
Девушка помнила, как она еле дошла до своего домика. Она сняла обувь и уже тогда увидела прорезавшееся сквозь ткань стельки острые металлические пластинки, которые поранили ей все ноги. В платье она нашла тоненькие иголочки, которые впивались ей в кожу. И эту одежду ей дала Минпо.
Она показала ее отцу и сказала, кто виноват в произошедшем. Канцлер же очень разозлился в ответ на родную законную дочь.
Когда Ын полностью выздоровела, то канцлер сам лично ее привел на ужин к императору. Ын проявила все свое обаяние, но император оставался с ней холоден. И.кода, как ей показалось, лед тронулся, в комнату ворвалась мать императора с этой мерзкой Роу.
Сколько злых слез она тогда пролила в свою овальную подушку. Но, отец успокоил ее. Каждую ночь они же не могут врываться в покои императора?
Но, в один прекрасный день, в ее дом вошел мужчина, красивый, словно бог. Он был в одежде евнуха и растерянно смотрел на нее. Его речи были словно мёд. А глаза – словно омут.
Но, к великому разочарованию, Ын узнала, что это евнух все той же ненавистной Роу.
И, возможно, это еще больше подстегнуло ее интерес.
Ын была далеко не глупенькой и знала, что большинство евнухов восстанавливаются, после процедуры скальпирования и могут выполнять свои мужские обязанности.
С помощью подкупа и угроз, Ын быстро узнала, что Хитару вообще никакой на самом деле не евнух. Более того, она знала и про секрет Минпо. Знала, что она легко отдалась этому красивому мужчине.
И теперь, у нее была вся власть в руках. Жизни двух жен императора были теперь в руках этой капризной девушки. И, она собиралась воспользоваться этим. Надоело ей быть в Запретном городе никем. И, для начала, она хотела получить Хитару.