Глава 24
— Невероятное место. – Маттиа оглядывается вокруг, как будто только что высадился на Луне. Расстилает полотенце на гладкой скале. Берет Бьянку за руку и помогает ей лечь.
— Я не был здесь с 1995 года. В тот раз пришел пешком. – Он поворачивается и кивает в сторону обрывистой песчаной тропинки, усыпанной камнями. От одного взгляда на нее становится дурно.
— Вот видишь, Матти, сегодня уже вышло лучше. – Ей нравится так его называть, и он, похоже, не против. – Приплыть сюда на лодке – совсем другое дело.
Она улыбается, убирая назад влажные волосы, от которых во все стороны разлетаются брызги, и вытирает руки о полотенце. Потом осматривается вокруг, очарованная невероятным пейзажем.
Атлантис. Место, которого нет на картах. Амалия рассказывала о нем, но Бьянка даже не подозревала, что оно так прекрасно. Это не обычная бухта, в ней есть что-то волшебное: оазис между морем и пустыней. Замки из скалы, выстроившиеся по диагонали один за другим, со стенами, которые, кажется, сделаны из сахарной бумаги, и естественными бассейнами, в которых плещется изумрудно-зеленая вода.
— В древности здесь был карьер, – объясняет Маттиа, закатывая шорты. – Кажется, именно здесь добывали камни для строительства Эйвиссы. Видишь, куколка, я не только красив, но и образован!
Бьянка смеется. Ей безумно нравится эта его черта: ему всегда удается ее рассмешить.
— А все эти скульптуры? Графити на скалах? – Она сбрасывает мини-парео и остается в одном бикини. Его взгляд мигом переключается на ее тело. Но Маттиа тут же старается взять себя в руки и сосредоточиться.
— Это работа хиппи и всех, кто здесь побывал после них. – Он поправляет на голове очки «Уэйфаре», кислотно-зеленые, с зеркальными стеклами, и смотрит на нее.
Он изучил это тело во всех подробностях, но никогда не устанет им любоваться. Оно такое знакомое, что пугает его. Маттиа внимательно разглядывает стену, исписанную граффити.
— Сколько их здесь! Я не помню, чтобы раньше их было так много.
Она видит их впервые. Невероятное зрелище, проникающее в глубь души. На этих скалах – все: рыбы, сердца, Будда – на этом острове он вездесущ, думает Бьянка, – человекообразные фигуры, загадочные знаки, надписи о мире, имена людей, которые любили друг друга и, может быть, все еще любят, – а может, и нет.
А вокруг – сотни пирамид из камней, как та, что она сама построила в своей любимой бухточке.
Это Маттиа придумал приехать в Атлантис, и она счастлива, что поехала с ним. Это произошло как-то само собой, как и все, что было между ними до сих пор. Никакой натужности или враждебности, лишь легкость и радость – то, в чем они оба так нуждаются.
В Кала д’Орт они взяли на прокат резиновую лодку и всего за двадцать минут, обогнув островок Эс Ведра, очутились в этом раю чувств, как раз к самому закату.
Бьянка не может отделаться от мысли, что Маттиа по-прежнему похож на безумного художника. Но чем больше она смотрит на него, тем больше вынуждена признать, что ей нравится в нем все: глаза, рот, волосы, руки, мускулы. Он точно ходит в спортзал, но в то же время тело у него не из тех перекачанных, до фанатизма. К тому же он высокий, тем не менее рядом с ним она не чувствует себя коротышкой.
Сейчас он смотрит на вершину скалы, возвышающейся над морем как доисторическое животное. Она пробегает пальцами по его спине, легонько лаская:
— Куда ты смотришь?
Маттиа чувствует, как по всему телу разливается жаркая дрожь.
— На наш трамплин, – отвечает он нарочито серьезно.
— Только не говори, что хочешь оттуда спрыгнуть!
— Только вместе с тобой. – Он берет ее за руку, помогая подняться со скалы, на которой они сидят. – Давай вместе. – Он будто умоляет ее взглядом.
Взрослый мужчина с глазами бесшабашного подростка. Бьянка стоит как вкопанная.
— Ты совсем сбрендил? – Она словно рассекает воздух перед его лбом. – Там же метров тридцать!
— Да ладно тебе! Не преувеличивай… – подтрунивает он. – Ты просто трусиха, – тут он смотрит на нее с выражением маньяка и смеется. – Но должен уточнить: самая сексуальная трусиха, каких я когда-либо видел.
Она испепеляет его взглядом и делает вид, что не слышала его шутки.
— Ничего я не боюсь! – это неправда: страхов у нее много. – Только псих решится прыгнуть оттуда!
— Ну, мы ведь с тобой чуточку сумасшедшие? – головокружительно улыбается он в ответ.
— Может, и так.
— Ты мне доверяешь? – и снова этот свет в глазах.
— Нет. – Качает она головой, но улыбается в ответ.
— Отлично. – Маттиа берет ее руку и решительно поднимает. – Идем.
«Это безумие», – думает она, ведь она панически боится высоты, но все равно идет за ним. Теперь это самый настоящий вызов. Ему, ей и ее тормозам. Вызов между телом и душой.
Мелкими шажками они доходят до скалы. Вокруг – ни души, все разошлись. Солнце уже садится за горизонт, его красные лучи отражаются на лазурной глади моря. Чем выше они поднимаются, тем сильнее кружится голова и дрожат ноги, но, вцепившись в горячую руку Маттиа, она чувствует себя в безопасности. Вот они уже и на самой вершине. Он подходит ближе, а она не решается посмотреть вниз.
— Готова? – спрашивает он.
— Не знаю, – ей страшно, вид у нее, как у мокрого котенка.
Он берет ее за подбородок и жадно целует, погрузив язык ей в рот и притянув к себе за еще влажную прядь волос. Затем одна его рука скользит по ягодицам и пытается проникнуть под купальник, но она шлепает его.
— Ладно, ладно… не буду… пока. Но слушай: когда мы нырнем, отпусти меня, а то сделаем друг другу больно. Поняла?
— Да. – Она уже не владеет собой, но знает, что вернуться было бы еще хуже.
— На счет три. – Маттиа еще крепче сжимает ее руку, как будто хочет передать свою энергию. Она закрывает глаза, делает глубокий вдох, открывает их. Смотрит вниз. Там не тридцать метров, а больше – она и сама не знает сколько. Да и какая теперь разница?
— Давай.
— Раз. – Он чуть пятится, чтобы взять разбег.
— Два, – доверчиво смотрит ей в глаза.
— Три-и-и!!!
Сердце выскакивает у Бьянки из груди. Мурашки. Страх. Адреналин. Освобождение.
Прыжок с закрытыми глазами в пустоту – вместе, но расцепив руки. Они ищут друг друга и находят под водой, и снова берут друг друга за руки и всплывают. Маттиа обнимает ее своими сильными руками, и в этот момент она знает, что ей ничто не грозит. Бьянка чувствует себя легкой, живой. Другой. Она убирает влажные волосы с его лица и целует в соленые губы.
— Спасибо, – шепчет она ему на ухо, словно оглушенная: толчок был ощутимым.
— За что? – Он сжимает ее бедра, давая понять, что хочет ее. Здесь, среди волн.
— За все.
Маттиа ненадолго погружает ее под воду и улыбается, видя, как она хватает ртом воздух, когда выныривает. Затем приподнимает ее сзади и целует в шею. Потом кусает, передавая ей электрический разряд. Она чувствует, что уже готова отдаться ему, стать с ним единым целым посреди этой бескрайней синевы. Он снимает ее плавки и погружает внутрь палец. Внутри она горячая. Бьянка издает сдавленный крик. Какое-то время они обнимаются, прижимаясь друг к другу кожей. Дыхание в такт, сердца бьются в унисон. В этой игре нет победителей и проигравших. Только наслаждение.
Маттиа снимает костюм и решительно отбрасывает его в лодку, вместе с плавками Бьянки, которая тем временем сама сняла верх. Голые, они плывут к скалам. Он первым взбирается и протягивает ей руку, чтобы помочь, а когда она дает ему руку, начинает ее целовать. Затем нежно укладывает на землю, гладкую, еще теплую от лучей солнца. Разворачивает полотенце и подкладывает ей под голову. В этом затерянном уголке, на этой первобытной земле есть только они двое, да еще шум волн. Два тела, сгорающие от энергии и желания. И когда он входит в Бьянку, она забывает обо всем. Есть лишь два тела, которые обнимают друг друга, трутся друг о друга, дышат в унисон, борются, кричат, мирятся и наконец превращаются в единый пульсирующий организм.
Открыв глаза, они чувствуют, что оказались где-то в другом измерении, над землей. Маттиа обнимает ее за плечи, и она обвивает его тело. Так они лежат в тишине, убаюкиваемые шумом волн и собственного дыхания, и время словно растворилось в бесконечности и само кажется бесконечным.
— Мне давно не было так хорошо, – бормочет Маттиа. И едва он осознает, что сказал, как в животе будто разрывается мощный разряд, и он немедленно отстраняется от нее.
«Совсем как в прошлый вечер, – думает Бьянка. – Только что он был так близко, что сердце разрывалось, а в следующий миг – словно улетел в другую галактику».
Ясно, он чего-то безумно боится, как и она сама, но она решила забыть обо всем, ей кажется вполне естественным прижиматься к нему.
— Дай мне тебя обнять, – шепчет она ему, глядя прямо в глаза. – Нет ничего опасного в том, что мы нравимся друг другу, правда?
Он отдается во власть ее нежных рук. «Кто ты, Бьянка Колли, с какой ты планеты?» – спрашивает он про себя, но молчит.
— Кто-то тебя ранил, да? – Она гладит его волосы, как бы прогоняя прочь плохие воспоминания, терзающие его разум. – Это видно по твоим глазам.
— Моя проницательная королева… Меня бросили почти у алтаря, представь себе! – признается Маттиа. Эти слова даются ему так естественно, что даже странно. – Но уже прошел год. – Он делает попытку хихикнуть. – Можно сказать, я переварил травму.
— Что ж, а у меня закончились отношения, которые длились почти всю мою взрослую жизнь. Похоже, у нас с тобой соревнование, кого больнее ранили.
— Ничего себе! – Он ошарашенно смотрит на нее. – Не представляю, каково это быть с кем-то так долго…
— Я и сама не представляла, пока не узнала, что он мне изменяет. – Она тоже пытается смягчить свои слова смехом, в котором слышатся нотки сарказма и смущения. Ей не хочется больше ничего говорить, чтобы не разрушить химию, которая возникла между ними. – Этот остров помог мне переродиться. Вместе с танцем – он всегда со мной.
— Как и твой талант. Не забывай об этом. – В его глазах снова плещется этот вибрирующий свет. – Не всем удается отыскать свой талант. Нам с тобой повезло. Мне тоже… Скажу честно, скромность никогда не была моей сильной чертой, – улыбается он.
— Знаешь, я вдруг вспомнила одну фразу…
— Да? Какую?
— Это слова Пины Брауш, великого немецкого хореографа. – При этом имени глаза ее загораются. – Она была моим кумиром, хотя я никогда не знала ее лично.
— И что же она сказала? – Он убирает с ее лба прядь волос. Его взгляд и жесты наполнены чувствами.
— В общих чертах вот что. – Она опускает взгляд, чтобы сосредоточиться, затем смотрит прямо ему в глаза. – Есть вещи, которые можно выразить словами, другие – движениями, но бывают моменты, когда слов не хватает, и мы остаемся совершенно растерянные и сбитые с толку, не зная, что делать. И вот тут-то на помощь приходит танец.
В этот момент ей хочется остаться здесь навсегда и танцевать в его объятиях. Она обнимает его еще крепче, словно хочет раствориться в этом невесомом пространстве. Внутри его.
— Чудесные слова… Надо будет записать для следующей кампании! Моя работа на девяносто процентов состоит из украденных идей… – Он подмигивает ей и несколько раз целует в шею. И вдруг, будто внезапно вынырнув в реальность, спрашивает:
— А ты разве сегодня вечером не танцуешь?
Она резко подскакивает и хлопает себя по лбу:
— Черт!!! А который час, прости? – Она совершенно потеряла счет времени, как обычно рядом с ним. Маттиа достает айфон, включает:
— Девять с четвертью.
— Ужасно поздно! – вскрикивает Бьянка. Ее вдруг охватывает паника.
— Успокойся, пожалуйста. – Маттиа кладет ей руки на плечи, чтобы успокоить. – Жди меня здесь, я пойду заведу лодку и причалю к скале, так что тебе не придется даже входить в воду, хорошо? – И в один момент он ныряет и погружается под воду.
— Спасибо! – Она посылает ему воздушный поцелуй, заворачиваясь в свое мини-парео.
Маттиа плывет к лодке, забирается в нее, быстро надевает шорты и наклоняется, чтобы включить двигатель. Не заводится… Он пробует снова, еще решительнее. Тщетно. Двигает рычаг – безрезультатно. Что-то сломалось.
— Все в порядке? – кричит она со скалы.
Он отрицательно мотает головой, жестикулируя большим и указательным пальцами.
— Не заводится, – кричит он в ответ. Затем открывает бензобак и, едва заглянув внутрь, понимает всю абсурдность ситуации. Черт, да он же совершенно пустой!
Вот это называется «застать врасплох». Может быть, бак протекает, а они не заметили? Если так, то это чудо, что они доплыли сюда! Бьянка уже начинает волноваться – Маттиа видит это издалека.
— Не двигайся, – кричит он. – Я сейчас вернусь к тебе.
Он берет ее бикини, ныряет и через некоторое время, энергично разгребая воду, подплывает к ее скале.
— И что нам теперь делать? – Она растерянно смотрит на него. – Мы как те потерпевшие кораблекрушение из фильма Лины Вертмюллер «Отнесенные необыкновенной судьбой».
— Ха-ха-ха! – Маттиа надевает плавки и протягивает ей руку, с его волос капает вода. – Целуй руку хозяину! – произносит он с идеальным сицилийским акцентом, подражая Дженнарино Карундрио, моряку и главному герою фильма. – Я, конечно, не Джанкарло Джаннини, но хотя бы рассмешил тебя!
— Ты прирожденный актер, – наверное, это лицо произвело бы фурор даже в кино, думает она. Но что верно, то верно, даже в такой момент ему удается ее рассмешить, хотя, казалось бы, впору скорее плакать. И ей так хорошо, когда он ее смешит…
— Может, объяснишь, как мы теперь вернемся? Уже темнеет, по тропинке мы подняться не сможем. Черт, а в клубе меня даже некем заменить! Наверное…
— Пока что – relax and take it easy, baby[90], – успокаивает он ее жестом. – Дай мне мой телефон – попробуем решить эту проблему.
— Да здесь же не ловит! Мой – уж точно, я уже проверила! – Она протягивает ему айфон. – Но – на, держи.
Потом надевает купальник.
— Три палочки. – Победоносно объявляет он и демонстрирует телефон. – Сейчас я позвоню Дэвиду, уверен, что он вытащит нас отсюда в мгновение ока.
Снова этот Дэвид. Она так и не поняла, кто это, и сейчас ей это неинтересно, – главное, чтобы он поскорее увез их отсюда. Не то чтобы ей не нравилась идея провести ночь с Маттиа… даже наоборот. Но не хотелось бы потерять работу в клубе. Она уже раскусила Пабло: оступишься один раз – второго шанса не будет. Маттиа тем временем звонит.
— Гудки, – говорит он обнадеживающе. – Дэвид? Привет, это Маттиа… – Он победоносно поднимает большой палец. – Да… Слушай, тут такое дело… Мы в Атлантисе… А эти придурки из проката лодок совсем страх потеряли… Ты не мог бы… Отлично! Через пятнадцать минут? Круто, чувак! Увидимся завтра и обсудим тот вопрос. See you soon, man![91] – И с довольным видом кладет трубку.
— Ну что? – Бьянка смотрит на него в ожидании реакции, закусив губу от волнения.
— Все в порядке, – отвечает он абсолютно спокойным голосом. – Через пятнадцать минут за нами приедет лодка.
— Ура! Опасность позади! Может быть, успею в клуб. Ты ангел, Матти!
— Не «может быть», а успеешь! – Он обнимает ее за талию. – Иди сюда, Белая Королева! – и не успевает она сказать и слова, как он запечатывает ей рот поцелуем.
В небе уже появляются первые звезды, когда маленький катерок привозит их в Кала д’Орт. Человек за рулем причаливает к освещенной пристани. Маттиа благодарит его, собираясь протянуть пятидесятиевровую купюру, но тот дает понять, что все уже оплачено. Святой Дэвид Ивисский!
Они сходят на пристань и идут к бухте, держась за руки. Загадочный остров Эс Ведра исчезает в темноте ночи; его маяк слабо освещает небо. Интересно, правду ли рассказала Амалия о том, что там рождается любовь? На мгновение Бьянка думает об этом, но тут же отгоняет фантазию и сжимает руку Маттиа. Внизу, на площадке перед бухтой, их ждет его «БМВ».
— Сегодня вечером я отвезу тебя в клуб, – говорит он.
— Уверен? Я еще успею забежать домой и взять машину.
— Я хочу отвезти тебя, Бьянка. Мне это будет приятно.
— Я счастлива, Матти.
— Я тоже.
Какое-то мгновение она смотрит вперед, в будущее, которое пугает ее больше всего на свете. И думает о том, каково это – просыпаться рядом с ним, в их постели, в их общем доме, пока неизвестно где. Но тут же приходит в себя. Сегодняшний вечер – неподходящее время для подобных мыслей.
А вот для танцев не бывает неподходящего времени.
P.S.
90
Расслабься и не паникуй, крошка (англ.).
91
Увидимся, дружище (англ.).